Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

феи Конкордии должна была пробраться сестра Тинхен, чтобы вызволить своих бедных братьев. «Тинхен уверенно переступила границу и зашагала по волшебной стране, печалясь только о своих любимых братьях. Поначалу она не приметила ничего необычного, но вскоре дорога привела ее в просторную комнату, полную игрушек. Здесь были крохотные лавочки со всякой всячиной, карусели с лошадками и каретами, качели и лошади-качалки, но больше всего было чудесных кукольных домиков. Большие куклы сидели в креслах за накрытым столиком, и самая большая и красивая при виде Тинхен встала, отвесила ей изящный поклон и заговорила с ней чудесным тонким голоском». Ребенок может ничего не знать об игрушках-призраках, но черная магия этого безостановочного аттракциона и по сей день любит принимать форму больших движущихся кукол. → Реклама →

[Z 1, 2]

«Мы знаем, что моду создает Лоншан. Я еще не видел ни одной новинки, но завтра все газеты без исключения – все эти Follets, Petits Courriers des Dames, Psyche’s – расскажут в своих свежих выпусках о новых нарядах, которые были сшиты и придуманы перед собранием у Лоншана. У меня есть серьезные подозрения, что в иных каретах вместо дам, которые должны были в них выезжать, владелец усадил кукол, которые и демонстрировали шали, атласы и шелка на его вкус». Karl Gutzkow. Briefe aus Paris [2911].

[Z 1, 3]

Из «Китайских теней» в Пале-Рояль: «Одна <…> мамзель родила на сцене, и дети тут же разбежались, как кроты. Их было четверо, и спустя несколько мгновений после появления на свет они уже ловко отплясывали кадриль. Другая мамзель энергично тряхнула головой, и, не успели вы оглянуться, как из головы ее явилась следующая мамзель, полностью одетая. Она сразу же принялась танцевать, но вскоре тоже затрясла головой; то были родовые схватки, и из ее головы вышла третья барышня. Эта тоже сразу пустилась в пляс, но вскоре тоже затрясла головой, и из ее головы явилась четвертая. И так продолжалось до тех пор, пока на сцене не собралось восемь поколений. Все они были связаны друг с другом суперфетацией, как лобковые вши». J. F. Benzenberg. Briefe geschrieben auf einer Reise nach Paris. Bd. 1. Im Jahr 1804. S. 294 [2912].

[Z 1, 4]

В определенный момент мотив куклы приобрел социально-критическое значение. Например: «Вы не представляете, как невыносимы становятся эти автоматы и куклы, с каким облегчением вздыхаешь, когда встречаешь в их обществе цельную натуру». Paul Lindau. Der Abend. S. 17 [2913].

[Z 1, 5]

«В магазине на улице Лежандр, в Батиньоле, целая серия женских бюстов, безголовых и безногих, с завязками для занавесей вместо рук и перкалиновой кожей насыщенного цвета – контрастного коричневато-серого, ярко розового, грубого черного – выстроена в ряд как луковицы, насаженные на штырь или разложенные на столах… Глядя на эти торчащие шеи, на этот музей грудей Курциуса, смутно вспоминаешь подвалы, где покоятся античные скульптуры Лувра, где один и тот же вечно повторяющийся торс доставляет заученную радость людям, которые созерцают его, зевая, в дождливые дни… Насколько они лучше унылых статуй Венеры, эти столь живые манекены портных; насколько проникновеннее эти набитые шерстью бюсты, вид которых вызывает бесконечные мечты – развратные мечты перед эфебическими сосками и выпуклыми молочными железами – мечты сострадания перед стареющими грудями, сморщенными от хлороза или распухшими от жира; потому что думается о муках несчастных женщин, которые… чувствуют надвигающееся равнодушие мужа, неизбежное дезертирство содержателя, окончательное угасание чар, позволявших им побеждать в этих необходимых битвах, которые они ведут с тугим мужским кошельком». J. K. Huysmans. Croquis Parisiens. P. 129, 131–132 («Маловодье») [2914].

[Z 1a, 1]

«В последние дни Империи возник особый вопрос, связанный с пупацци [2915]. Идея заключалась в том, чтобы поставить с этими марионетками „Короля Прюдомма“ [2916] в театре Варьете. В этом скетче на сцену выходили Император, Эмиль Оливье <…>, В. Гюго <…>, Гамбетта <…>, Рошфор <…>. Пьесу играли в салонах и даже в Тюильри. Но эти частные представления ни в коей мере не предрешали эффект публичного представления, и в итоге <…> театру не позволили <…> пойти по этому пути». Victor Hallays-Dabot. La censure dramatique et le théâtre (1850–1870). P. 86 [2917].

[Z 1a, 2]

«В конкурсных состязаниях, предметом которых служит материальное украшение <…> костюмов, используется любовь к куклам. Маленькие группы, в большинстве из девочек, представляют куклы и манекены, из числа которых будет сделан выбор». Charles Fourier. Le nouveau monde industrielle et sociétaire. P. 252 [2918].

[Z 1a, 3]

Маркс объясняет, что «за всё время от XVI до середины XVIII века, т. е. за весь период развившейся из ремесла мануфактуры до подлинно крупной промышленности, имелись две материальные основы, на которых внутри мануфактуры происходит подготовительная работа для перехода к машинной индустрии, это – часы и мельница (сначала мельница для помола зерна, а именно водяная), причем оба эти механизма унаследованы от древности. <…> Часы – это первый автомат, употребленный для практических целей. На их основе развилась вся теория производства равномерного движения. По своему характеру они сами базируются на сочетании полухудожественного ремесла с теорией в прямом смысле слова. Так, например, Кардано писал (и давал практические советы) об устройстве часов. „Ученое (нецеховое) ремесло“, – так называли часовое ремесло немецкие писатели XVI века; на развитии часового дела можно было бы проследить, как сильно отличается соотношение между ученостью и практикой на основе ремесла от соотношения между ними, например в крупной промышленности. Не подлежит также ни малейшему сомнению, что в XVIII веке часы впервые навели на мысль применить автоматы (а именно пружинные) к производству. Можно исторически доказать, что попытки Вокансона в этом отношении оказали чрезвычайно большое влияние на фантазию английских изобретателей. С другой стороны, в мельнице с самого начала, с тех пор как была создана водяная мельница, имелись все существенные элементы организма машины: механическая двигательная сила; первичный двигатель, который она приводит в действие; передаточный механизм; и, наконец, рабочая машина, захватывающая материал; все эти элементы существуют независимо друг от друга. На примере мельницы было создано учение о трении, а вместе с тем были проведены исследования о математических формах зубчатой передачи, зубьев и т. д. На ее же примере впервые было разработано учение об измерении величины двигательной силы, о лучших способах ее применения и т. д. Почти все крупные математики начиная с середины XVII столетия, поскольку они занимаются практической механикой и подводят под нее теоретическую основу, исходят из простой водяной мельницы для помола зерна. Отсюда и название: Mühle и mill, которое стали применять ко всякому механическому двигателю, употребляемому для практических целей; это название возникло в мануфактурный период. Но в мельнице совершенно так же, как и в прессе, механическом молоте, плуге и т. п., собственно работа, то есть удары, расплющивание, размалывание, раздробление и т. д., производится с самого начала без человеческого труда, даже если двигательной силой является человек или животное. Оттого-то этот род машин <…> очень древнего происхождения, и в них раньше, чем в других, применялась собственно механическая двигательная сила. Оттого-то они и являются почти единственными машинами, которые мы встречаем в период мануфактур. Промышленная революция начинается тогда, когда механизм применяется там, где издавна для получения конечного результата требовалась работа человека, следовательно, не там, где, как в вышеописанных орудиях, к собственно обрабатываемому материалу рука человека с самого начала никогда не прикасалась». Маркс – Энгельсу 28 января 1863 года из Лондона [Karl Marx, Friedrich Engels. Ausgewählte Briefe. S. 118–119] [2919].

[Z 2]

Кайуа в своей статье «Богомол» («Исследования природы и значения мифа») обращает внимание на поразительный автоматизм рефлексов самки богомола (вряд ли найдется жизненно важная функция, которую