Красный священник - Е. Юань

как кузнечик разменяв вторую сотню лет, тут же поползут пересуды, а за ними и паника… Выходит, Георг III ударил по рукам с Алхимией Психологии и Сектой Демонессы исключительно ради бессмертия? Но позвольте, эти кандалы висят лишь на правящем монархе, остальную династию Августов они не касаются! У них в закромах стопроцентно прячутся земные ангелы. С какой стати им потворствовать затее Георга III?» — этот водоворот нестыковок и зияющих брешей мгновенно вскипятил разум Клейна.

«Георг III еще не достиг статуса полубога, а лишь прибегнул к некой уловке, чтобы обрести заоблачный ранг и начать досрочный „отыгрыш“?» — размеренным, ровным тоном уточнила Арианна.

Для Церкви Ночи этот нюанс имел поистине критическое значение. Будь монарх де-факто полубогом, им бы ничего не стоило навести мосты с Церквями Бурь и Пара, и немедленно взять его за жабры. В конце концов, само существование такого короля уже являлось бы железобетонной уликой.

Душа Хевена Рамбиса послушно кивнула:

«Истинно так».

«И в чем же суть этой уловки?» — продолжила гнуть свою линию Арианна.

Хевен Рамбис медленно покачал головой:

«Мне неведомо. Бразды правления этим делом безраздельно принадлежат нашему председателю. В памяти осело лишь одно его вскользь брошенное замечание — он намеревался одарить Георга III еще большими талантами».

«Еще большими талантами?» Услышав эту фразу, Клейн, ведомый обостренной интуицией, молниеносно воскресил в памяти кое-какие откровения из дневника Рассела.

В картине мира великого императора так называемый «талант» крылся в том, чтобы искусственно перекроить собственный разум и душу, уподобив их могущественным пращурам высших эшелонов. Эта мимикрия позволяла заручиться «одобрением» со стороны остаточных духовных отпечатков в Потусторонних характеристиках или запечатанных артефактах, тем самым играючи, без фатальных последствий проглатывая чудовищную отдачу от зелий или реликвий.

Вот только метод этот был далек от безупречности, более того — он таил в себе леденящую угрозу. Ведь эти самые духовные отпечатки начинали неумолимо, шаг за шагом искривлять душу носителя в обратном направлении, провоцируя гротескные мутации рассудка.

Вздумай кто вскарабкаться на полубожественный престол подобным макаром, и он почти стопроцентно превратится в ментального лоскутного ублюдка!

«Неужто Георга III кто-то виртуозно загипнотизировал, раз он пошел на столь самоубийственный шаг? Нет, вздор. Будь это банальный гипноз, ангелы династии Августов вкупе с их артефактами раскусили бы порчу в два счета…» — Клейн, чьи сомнения множились с каждой секундой, напряженно ждал, когда парящая в воздухе глава аскетов нанесет новый словесный удар.

Арианна, без сомнений, кристально ясно понимала, что кроется за фразой «большие таланты». Ни единым мускулом не изменившись в лице, Она спросила:

«Кто ваш председатель?»

Лицо Хевена Рамбиса исказилось в попытке выудить воспоминания:

'Он носит мириады личин и скрывается за целой прорвой имен. Но стоит мне лишь бросить на него взгляд, как я безошибочно узнаю в нем председателя нашей Алхимии Психологии.

'Его нынешние маски и титулы таковы:

«Один из Четырех Королей морей — „Король Черного Трона“ Барос Хопкинс. Бывший ректор Баклундской медицинской академии и по совместительству королевский медицинский советник, ныне официально „почивший“ Поли Дерло. Знаменитый отшельник центральной акватории моря Соня — Эрик Дрейк…»

«Король Черного Трона»… Только сейчас Клейна словно током прошибло — он ведь и раньше слышал этот титул, вот только каждый раз пропускал его мимо ушей, не придавая значения и благополучно стирая из памяти.

«Стало быть, этот пиратский владыка принадлежит к Пути „Зрителя“…» — на юношу снизошло озарение, и он едва заметно кивнул.

Арианна в абсолютном безмолвии выслушала эту исповедь, после чего сменила вектор допроса:

«Какую именно тайну Георг III зарыл в тех руинах „Кровавого Императора“?»

Слегка заторможенное лицо Хевена Рамбиса дрогнуло, и он ответил:

«Некую поистине критическую, баснословно важную реликвию. Он вознамерился наложить на нее лапы, а для этого требуется колоссальная прорва обрядов жертвоприношения».

«Что за реликвия?» — не дав ему и секунды на передышку, надавила Арианна.

Хевен Рамбис впал в ступор, пробормотав:

«Я… я напрочь забыл…»

Он судорожно вскинул призрачные руки, вцепившись в голову своей души, и его лицо перекосило от неподдельной муки.

Но как бы отчаянно он ни рылся в памяти, ответ безвозвратно канул в Лету.

«Неужто сам Адам или какой-нибудь иной ангел Пути „Зрителя“ ювелирно „вымарал“ этот пласт воспоминаний?» — Клейн наблюдал за корчами старца с потяжелевшим, суровым лицом. Интуиция вопила, что тайна этих катакомб таит в себе куда более эпохальный вес, нежели он смел вообразить.

Арианна погрузилась в звенящее молчание на пару долгих секунд, после чего опустила взгляд на Клейна:

«Имеются вопросы?»

Сыщик поразмыслил мгновение и ударил в лоб, обратившись прямиком к Хевену Рамбису:

«Огласи-ка титулы эликсиров высших эшелонов на Пути „Зрителя“. По порядку».

Мучительные корчи, терзавшие призрачную суть Хевена Рамбиса, заметно ослабли. Старец, с трудом ворочая языком, медленно, с тягучей расстановкой отозвался:

«Четвертая Последовательность носит титул „Манипулятора“, третья — „Ткача Снов“, вторая зовется „Проницательным“, а первая — „Писателем“».

О нулевой ступени, известной как «Фантазер», в этой исповеди не прозвучало ни слова. Кристально ясно: старец попросту не ведал о её существовании.

«А каков рецепт эликсира „Манипулятора“?» — пускай этот прагматичный, торгашеский интерес и казался Клейну откровенной пошлятиной на фоне возвышенных расспросов леди Арианны, юноша всё же не удержался и озвучил свой вопрос.

Хевен Рамбис не стал юлить или запинаться, ответив с глухой, затуманенной покорностью:

'Стержневые ингредиенты: неповрежденный мозг старого Дракона Разума; либо же кристаллизованное сердце энта-наставника; на худой конец — готовая Потусторонняя характеристика самого «Манипулятора».

Вспомогательные материалы: восемьдесят миллилитров крови того же престарелого Дракона Разума, три золотистых листа с кроны энта-наставника, а также по одной капле слез, исторгнутых в порыве зашкаливающих эмоций из глаз семерых разных людей или человекоподобных существ…

Что же до ритуала возвышения: надлежит собрать в одном месте толпу не менее чем из десяти тысяч душ, довести их до состояния колоссального, всепоглощающего эмоционального резонанса, и прямо в эпицентре этого ментального шторма опрокинуть в себя зелье'.

«Если мерить общими мерками, то таинство прорыва на полубожественный престол для „Зрителей“ не выглядит таким уж зубодробительным… Впрочем, всё логично: эти знатоки человеческих душ виртуозно владеют искусством самоанализа и ментального исцеления. Они способны играючи купировать подступающее безумие и угрозу потери контроля, так что сам обряд вполне может быть слегка упрощен…» — Клейн, глубокомысленно препарируя эти факты, медленно кивнул и задал следующий вопрос:

«А в чем кроется рецепт „Ткача Снов“?»

«Мне сие неведомо», — фантом Хевена Рамбиса обреченно покачал головой.

«Ожидаемо…» — сыщик не стал унывать и сменил вектор допроса, выпытав, с какой стати старец