Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда - Zik

Шалидор чувствовал, как гудят мышцы. Он не использовал заклинания, но он использовал знание анатомии и рычагов, которое давала ему школа Восстановления и Изменения. Он знал, куда бить, чтобы сбить дыхание. Он знал, как стоять, чтобы не упасть.

Финал наступил быстро. Снорри, устав играть, решил закончить бой коронным ударом «Прыжком Дракона», обрушивая оба топора сверху. Шалидор не стал блокировать. Это раздробило бы древко. Он шагнул навстречу. В зону, где замах топоров ещё не набрал силу. Отбросив свой молот маг перехватил руки гнома у запястий, и ударил лбом. Звук был такой, словно столкнулись два камня. Снорри пошатнулся, в глазах у него поплыло. Шалидор, не теряя ни секунды, подсёк его ногу и прижал к земле, приставив колено к груди, а отобранный у гнома же топор к его горлу.

Тишина повисла над двором. Шалидор тяжело дышал. По лбу текла кровь голова у Истребителя была крепкой. Но Снорри лежал, прижатый к земле, и не мог пошевелиться.

— Я рос в клане воинов, гном, прорычал Шалидор, глядя в безумные глаза Истребителя.

— Я держал молот раньше, чем научился читать. Я убивал сталью, когда мана иссякала. Не смей называть меня просто колдуном.

Снорри моргнул, прогоняя туман из головы. Потом его лицо расплылось в широкой, беззубой ухмылке. — Пусти, прохрипел он. — Тяжелый, зараза, как тролль.

Шалидор встал и протянул руку. Снорри принял её и поднялся, отряхиваясь.

— Голова у тебя крепкая, умги, сказал Истребитель, потирая лоб. — Звенит, как колокол. Брокс! Крикнул он предводителю Долгобородов. — Сталь настоящая! И этот парень тоже настоящий! Он дерётся как пьяный норска, но бьёт как трезвый огр!

Брокс Камнелоб одобрительно хмыкнул. — Если он так дерётся без магии, то с магией он, пожалуй, сгодится.

Вечером был пир. Золота не было, но пиво, которое привёз Бардин, лилось рекой. Шалидор сидел за одним столом с Истребителями. Снорри, уже забывший обиду, травил байки о том, как «почти» убил дракона, и постоянно подливал магу.

— А потом я ему говорю: «Ты не дракон, ты ящерица-переросток!». Он обиделся и сжёг мне бороду! Шалидор слушал, чувствуя, как ноет ушибленное плечо и лоб. Это была приятная боль. Боль, напоминающая ему о доме.

Тордин подсел к нему, когда шум немного утих.

— Ты удивил их, сказал Тан. — И меня. Я не знал, что маги умеют так махать молотом.

— У меня дома, ответил Шалидор, глядя на огонь, — Если ты не умеешь постоять за себя без магии, ты не доживешь до того момента, когда станешь сильным магом.

— Хорошее правило, кивнул гном. — Полезное.

Он стал серьезнее. — Бардин привёз припасы. Порох, свинец, инструменты. Мы можем снарядить каждого. Но гномов, всё ещё мало.

— Их достаточно, чтобы встретить врага, сказал Шалидор. В этот момент земля под ногами едва заметно дрогнула. Это не было землетрясением или маршем армии, скорее, глубокий, тяжёлый вздох самой горы. Словно древний гранит напоминал: покой здесь явление временное, а безопасность иллюзия, которую нужно постоянно подпитывать силой.

Тордин медленно поставил кружку на стол. Веселье во дворе продолжалось: Истребители громко спорили с Долгобородами о том, чья смерть будет славнее, молодые гномы с благоговением трогали броню Паровых Стражей, а пиво лилось рекой. Но в глазах Тана исчез хмель. Его взгляд стал острым и холодным, как лезвие боевого топора.

— Пир, это хорошо, сказал он, вытирая пену с усов тыльной стороной ладони. — Гномам нужно выпустить пар. Но пир заканчивается. Нам нужно решить, как мы будем жить завтра. И с кем нам придётся умирать.

Он поднялся, расправил плечи и громко ударил кулаком по столу, привлекая внимание ключевых фигур. Звук удара потонул в общем шуме, но те, к кому он обращался, услышали. — Брокс! Снорри! Бардин! И ты, Грумнир. Идёмте. Карты ждать не любят.

Они покинули шумный, освещённый кострами двор и направились в Зал Совета. Тяжёлые двери отсекли звуки праздника, оставив их снаружи. Здесь, в глубине цитадели, царила тишина и прохлада. Воздух пах старым пергаментом, пылью и горячим маслом ламп. Стены, сложенные из огромных блоков, давили своей массивностью, а тени в углах казались густыми, словно живыми.

В центре зала стоял массивный каменный стол. На его поверхности искусные мастера прошлого высекли подробную карту Восточных Бесплодных Земель. Это была не просто схема, а барельеф: каждая гора, каждое ущелье и пересохшее русло были переданы с идеальной точностью. Тордин встал во главе стола, положив руки на каменные бортик.

— Итак, начал он, и его голос эхом отразился от сводов. — Мы имеем сталь. Мы имеем уголь. Мы имеем сотню лучших бойцов, закалённых в боях. И мы имеем големов. Но давайте смотреть правде в глаза: мы всё ещё заперты в каменном мешке посреди проклятой пустыни.

Брокс Камнелоб подошёл к карте, его тяжёлые сапоги гулко стучали по полу. — Стены крепки, Тан. С теми укреплениями, что я видел, мы можем держать оборону годами. Пусть ломают зубы. Зачем нам суетиться?

— Затем, что враг меняется, мрачно произнёс Бардин. Ветеран подошёл к столу. Он выглядел обеспокоенным, что было редкостью для гнома, прошедшего столько битв. Бардин достал из поясной сумки свёрток грубой ткани, развернул его и бросил на карту, прямо на изображение восточного тракта. На камне звякнул обломок рога. Грубый, витой, покрытый грязью и запёкшейся чёрной кровью. А рядом с ним Бардин положил наконечник стрелы не орочий, не гномий, а сделанный из чернёного железа, с гравировкой, от которой рябило в глазах.

Снорри Носогрыз принюхался, его ноздри раздулись. — Козлы. Зверолюды. Воняет навозом даже отсюда. — И их много, кивнул Бардин. — Мои парни нашли следы два дня назад, когда сопровождали пустые телеги обратно к шахте «Железный Клык». Но дело не в том, что они там были. Дело в том, что мы там увидели.

Бардин обвёл взглядом собравшихся. — Там была бойня. Но не с нами. Мы нашли стоянку зверолюдей. Около дюжины трупов. Их разорвали, порубили, втоптали в грязь.

— Орки? — предположил Грумнир.

— Нет, покачал головой следопыт. — Другие зверолюды.

В зале повисла тишина. — Следы были разные, продолжил Бардин, указывая пальцем на карту. — Одни, как у обычного дикого стада: хаотичные, грязные, следы копыт вперемешку, мусор, примитивное оружие из кости и камня. Это были те, кого убили. Он перевёл палец чуть в сторону.

— А вот вторые, их следы были глубже. Они шли строем. Не толпой, а строем. У них было железо. Хорошее, тяжёлое железо, которое рубило кость как ветки. И они не просто убили