Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда - Zik

которых гномы привыкли гонять по пустошам. Эти твари стояли плотным строем. На них были чернёные кирасы, грубые, но крепкие. В руках алебарды и щиты с символом восьмиконечной звезды. Бестигоры. Элита стада.

Их было около двух десятков. Они стояли молча, не издавая привычного визга или блеяния. Их морды были скрыты под железными масками. А за их спинами, на небольшом возвышении, стоял ещё один. Он был выше остальных, закутан в плащ из человеческой кожи, а его рога были спилены и окованы медью. Шаман. Или, как их называли, Ревущий Шаман.

— Ого, выдохнул Снорри, и его лицо расплылось в хищной ухмылке.

— Они ждут нас. Егерь рядом напрягся. — Снорри, это ловушка. Их слишком мало для заслона. Наверняка стрелки на скалах

— Плевать! Рявкнул Истребитель. — Парни! Он обернулся к своим. — Видите это мясо в банках? Оно думает, что оно лучше нас! Вскрыть их!

Рёв Истребителей заглушил даже ветер Пустошей. Оранжевая волна рванулась вперёд. Никакой тактики. Никаких щитов. Только чистая, безумная инерция. Зверолюды встретили их дисциплинированно. Алебарды опустились, создавая стену шипов. Но остановить Истребителя, который видит цель, может только смерть. И то не сразу.

Снорри врезался в строй первым. Он не стал уклоняться от алебарды. Он принял удар на перекрестье своих топоров, дёрнул цепь, вырывая оружие из рук твари, и тут же ударил головой в железную маску. Хруст кости смешался со звоном металла.

Бой превратился в свалку. Егеря, оставшиеся позади, начали работать из арбалетов, снимая тех, кто пытался обойти Истребителей с флангов. Болты прошивали шкуры, но отскакивали от чернёных нагрудников.

— Цельтесь в горло! Командовал десятник егерей. — В сочленения!

Бестигоры дрались молча и страшно. Они работали слаженно, прикрывая друг друга щитами, чего никогда не делали обычные зверолюды. Один из Истребителей, молодой гном по имени Двалин, получил удар алебардой в бок. Лезвие пробило ребра, но гном даже не пошатнулся. Он перехватил древко рукой, подтянул врага к себе и всадил топор ему в шею, умирая вместе с ним.

— Славная смерть! Прохрипел он, падая.

Снорри прорубался к центру. Он искал главного. Шаман на возвышении не вступал в бой. Он поднял посох, увенчанный черепом ворона, и начал гортанно петь. Воздух вокруг него потемнел. Фиолетовые искры заплясали на рогах.

— Колдует, мразь! Понял Снорри.

Внезапно тени вокруг шамана ожили. Они вытянулись, превращаясь в щупальца, и хлестнули по ближайшим гномам. Это была не просто магия огня или молнии. Это была магия Тени, искажающая восприятие. Истребители замешкались, рубя пустоту.

— Егеря! заорал Снорри, отбиваясь от двух Бестигоров сразу. — Снимите колдуна! Но не насмерть! Нам нужен язык!

Арбалетный болт свистнул в воздухе и ударил шамана в плечо, сбив каст. Магия рассеялась. Шаман взвыл впервые за бой раздался звук боли и выронил посох.

— Взять его! Скомандовал Снорри.

Он раскрутил топоры на цепях, создавая вокруг себя мертвую зону. Лезвия сносили конечности, ломали древки алебард. Оставшиеся Бестигоры, видя, что их командир ранен, дрогнули. В этот момент дисциплина дала трещину. Животная натура взяла своё. Они не стали умирать до последнего, как гномы. Они побежали.

— Не преследовать! Крикнул егерь. — У нас есть груз!

Снорри подскочил к раненому шаману. Тот попытался достать кинжал, но гном наступил ему на руку своим кованым сапогом. Хрустнули пальцы. Истребитель наклонился, его лицо было залито чужой кровью, а безумные глаза горели огнём.

— Ты пойдёшь с нами, козлина, прорычал он. — Тебя ждёт разговор с одним очень умным человеком. И поверь мне, лучше бы ты сдох здесь.

Возвращение в Краг-Бар было быстрым. Истребители несли потери трое убитых, пятеро раненых, но их настроение было приподнятым. Они получили драку, они получили славу, и они выполнили задачу. Пленного шамана тащили волоком, связанного цепями, накинув на голову мешок, чтобы он не мог видеть, куда его ведут, и не мог колдовать взглядом.

Шалидор встретил их у ворот. Маг выглядел уставшим. Пока отряд был на вылазке, он занимался укреплением линз. Он чувствовал всплеск тёмной магии на востоке короткий, но злой, словно кто-то проверял прочность его защиты. Увидев Снорри, который шёл, хромая, но с гордо поднятой головой, Шалидор кивнул.

— Вижу, охота удалась.

— Мясо жесткое, но добыча жирная, хохотнул Снорри, пиная связанного пленника. — Это их вожак. Колдовал какой-то теневой дрянью. Мои парни говорят, что он командовал своим войском не голосом, а мыслями, так как никто не слышал от него голоса. Шалидор нахмурился. Телепатия. Магия Теней. Это сужало круг подозреваемых.

— Ведите его в нижний каземат. Туда, где стены глубже всего. Закуйте в громрил. И наденьте на него ошейник с рунами тишины. Я спущусь через минуту.

Допросная камера Краг-Бара была местом, где даже камень, казалось, впитал боль. Но Шалидор не собирался использовать пытки в обычном понимании. Гномы умели ломать кости, но ему нужно было вскрыть разум. Шаман висел на цепях, его копыта не доставали до пола. С него сняли плащ из человеческой кожи и амулеты. Теперь это было просто жалкое, уродливое существо, покрытое язвами и шрамами. Но в его глазах, единственном, что осталось свободным, горел разумный, злой огонь.

В камере были только Тан Тордин, Брокс и Шалидор.

— Он молчит, сказал Тордин. — Мы пробовали бить.

— И каков результат? Спросил Шалидор.

— Странный, нахмурился Брокс. — Он не орёт, как орк, и не визжит, как гоблин. Он просто наблюдает. Словно мы ломаем не его пальцы, а чужие ветки.

Шалидор подошёл ближе. Зверолюд висел на цепях. Когда маг приблизился, пленник поднял голову. В его единственном глазу не было муки или экстаза, который свойственен поклонникам Тёмного Принца. Там был холодный, расчётливый интерес.

— Ты не отсюда, прошипел он на ломаном всеобщем. — Ты пахнешь чужим ветром. Вероятностью, которой не должно быть.

Шалидор не ответил. Он вглядывался в ауру пленника. Она была рваной, переливающейся, полной ложных образов и ментальных ловушек.

— Почему ты не кричишь? Спросил маг. — Твоя рука сломана. Зверолюд посмотрел на свою вывернутую кисть, словно на сломанный инструмент.

— Плоть это глина, прокаркал он. — Она меняется. Сегодня сломана, завтра отрастет клешней или щупальцем. Боль это сигнал для примитивных. Изменяющий Пути учит нас видеть суть, а не оболочку.

Шалидор кивнул своим мыслям. — Пренебрежение формой. Интеллект вместо инстинкта. И магия Теней. Он повернулся к гномам. — Это Тзинч. Архитектор Судеб. Или кто-то из его круга, теперь хоть понятно направление проблем. Маг снова посмотрел на пленника, но теперь его взгляд давил тяжестью гор.

— Кто твой Пастух? Кто дал тебе железо и приказ?

Зверолюд затрясся. Но не от страха перед болью, а от ментального давления. Шалидор