Дайте шанс «Войне и миру»: Лев Толстой о том, как жить сейчас - Эндрю Д. Кауфман

мира», когда герой Толстого испытывает ярчайшее озарение, глядя на великолепное небо. Такова сила искусства Толстого, не говоря уже о тонкости его проникновения в суть вещей. О величайших, самых главных личных победах, говорит Толстой, не сообщают в выпусках новостей. О них не пишут в книгах по истории. Они не высвечиваются на табло, как во время спортивных соревнований, и по их поводу не устраивают публичных торжеств. Чаще всего эти победы – преобразующие моменты, которые мы переживаем в самой глубине души, когда камеры выключены и нас никто не видит – никто, кроме Бога и Толстого.

Многие современники Толстого совершенно упускали из виду этот момент. Влиятельный литературный критик и революционер Дмитрий Писарев в опубликованной в 1868 году статье «Старое барство» изложил свое видение причин успеха другого персонажа «Войны и мира» – князя Бориса Друбецкого, сына обедневшего дворянина. Путь к карьере и высшему обществу князь Борис прокладывает с помощью неустанно заботящейся о нем матери. Писарев считал Бориса образцовым адептом популярной в то время теории разумного эгоизма, согласно которой общество в целом выигрывает от того, что сильные, прагматичные люди свободно преследуют личные интересы. Князь Борис, судя по всему, сугубо деловой человек, твердо стоящий на почве реальности. Он знает, как устроен мир, в отличие, скажем, от своего мечтательного и порывистого друга детства Николая Ростова.

Существенное различие между обоими молодыми людьми обозначается с первого их шага на житейском поприще. <…> Борис ищет прочной и осязательной выгоды. Ростов желает прежде всего и во что бы то ни стало шуму, блеску, сильных ощущений, эффектных сцен и ярких картин{61}.

Проблема в том, что, как и большинство ведомых социальной повесткой литературных критиков своего времени, Писарев был, если можно так выразиться, довольно плохим читателем Толстого. Николай Ростов с его импульсивностью и идеализмом – персонаж, конечно, куда более привлекательный, чем князь Борис. Он верит в неосязаемые, бесполезные вещи: красоту, честь и жертвенность ради дела большего, чем он сам, тогда как все, во что верит князь Борис, – это прежде всего… сам князь Борис. И, как показывает Толстой, этот очень успешный карьерист на самом деле ничего не дает обществу. Он добивается важных постов не благодаря каким-либо выдающимся качествам – воображению, смелости или способностям, – но с помощью умения «обращаться с теми, которые вознаграждают за службу, – и он часто сам удивлялся своим быстрым успехам и тому, как другие могли не понимать этого. <…> Сближался он и искал знакомств только с людьми, которые были выше его и потому могли быть ему полезны»[66]. Это впечатляющее умение, несомненно, говорит, с одной стороны, о наблюдательности князя Бориса, а с другой – о его слепоте в отношении высокого смысла жизни. Вопреки прочтению Писарева, этот молодой человек, поражающийся очевидной наивности своих менее прагматичных коллег, показан Толстым как довольно забавный представитель рода человеческого с комично деформированным мировоззрением.

Это становится очевидно, когда мы видим, как разворачивается жизнь двух друзей. После катастрофического проигрыша в карты Николай полон решимости в течение пяти лет возвратить долг родителям. Понятно, что все, чего он хочет, – вернуться в армию, где «не было этих неясных и неопределенных денежных отношений с отцом, не было напоминания об ужасном проигрыше Долохову! Тут в полку все было ясно и просто»[67].

Хорошо бы, конечно, если бы дело действительно обстояло так. Но это был бы уже не Толстой. Вскоре после возвращения Николай узнает, что его полковому командиру и другу майору Василию Денисову может грозить военный трибунал из-за транспорта с продовольствием, который Денисов конфисковал, чтобы накормить своих солдат, которые две недели не ели. Будучи твердо намерен восстановить справедливость, Николай сначала навещает Денисова в военном госпитале, где тот восстанавливается после легкого ранения, ожидая решения по своему делу. Там, среди смрада мертвой плоти, бледных лиц, искалеченных, кровоточащих тел, Николай решает подать прошение от имени своего друга самому царю и берется доставить бумагу в прусский город Тильзит, где Александр I и Наполеон собираются подписывать мирный договор. Постойте: какой еще мирный договор? Как же так? Николай потрясен до глубины души. Столько русских погибло и ранено, а Александр I и враг, самозваный император с позорным прошлым, теперь друзья?

Князь Борис тоже становится участником этого знаменательного события, хотя и по совершенно другим причинам: «…для человека, дорожащего успехом по службе, находиться в Тильзите во время свидания императоров было делом очень важным, и Борис, попав в Тильзит, чувствовал, что с этого времени положение его совершенно утвердилось»[68]. Излишне говорить, что несправедливость, допущенная по отношению к боевому товарищу, волнует прагматичного князя Бориса не больше, чем подписание сомнительного договора. Он просто использует сложившуюся ситуацию для налаживания связей: принимает у себя на квартире одного из адъютантов Наполеона и даже приглашает нескольких французских офицеров на роскошный ужин.

Николай появляется на пороге друга как раз в тот момент, когда стол уже накрыт. Борис принимает его холодно, явно смущаясь в обществе этого простого гусара в штатском, который может расстроить важное дело, сулящее продвижение по служебной лестнице. Николай сразу замечает раздражение на лице друга; в то же время его «странно поразил в квартире Бориса вид французских офицеров в тех самых мундирах, на которые он привык совсем иначе смотреть из фланкерской цепи»[69]. Пламенный молодой русский патриот, видите ли, все еще хочет угостить вражеских солдат пулями, а Борис – до отвала накормить их икрой и напоить вином, чтобы проще было продвигать свои карьерные интересы. Когда Николай просит его помочь доставить прошение царю, «Борис, заложив ногу на ногу и поглаживая левой рукой тонкие пальцы правой руки, слушал Ростова, как слушает генерал доклад подчиненного, то глядя в сторону, то с тою же застланностию во взгляде прямо глядя в глаза Ростову»[70].

В последний раз князь Борис появится в романе через несколько сотен страниц. Мы видим, как он говорит с другим своим другом детства – Пьером Безуховым, с которым сталкивается накануне Бородинского сражения. Используя эту встречу перед битвой (которая, как многие опасаются, будет страшной) как очередную возможность для карьерного роста, Борис громко разглагольствует о героизме русских – ровно настолько громко, чтобы Кутузов, который стоит тут же, заметил его. Действительно, Борис на короткое время привлекает внимание Кутузова… но это последний раз, когда мы видим или слышим этого молодого человека. За долгие годы преподавания «Войны и мира» я встретил всего