Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

Стожар молчал, не зная, что ответить, и пряча взгляд от отца.

* * *

Летние дни пролетали в заботах – зашумели пышными кронами деревья и запестрели цветы в лесной траве – пролетела середина изока-месяца[23]. Работы не убавлялось, но к разбойникам Стожара отец больше не подпускал. Хотя бортник и тосковал по стрельбе из лука, но зато появилось больше времени на походы в деревню – так он чаще стал видеться с Весняной. Подруга знакомила Стожара с местными обычаями, рассказывала об обрядах, праздниках, и эта тихая размеренная жизнь все больше увлекала его. Стожар познакомился с матерью Весняны – финкой из племени вепсов Айно, а иногда помогал старшим братьям с делами во дворе, изредка затевая споры с пробегающим мимо Гордыней, которому присутствие Стожара совсем не нравилось.

В лесной землянке жизнь шла привычно: днем – работа, вечером – заготовки, ночью – отдых. Только Ярун продолжал хиреть и слабеть, но деревенский знахарь руками развел, не понимая, что за хворь напала на бортника. Приходилось, как и раньше, отпаиваться травами.

Настал Духов день – жители украсили свои дома срезанными березовыми веточками. Весняна объяснила, что так они привечают духов предков, приглашая их на праздник – порадоваться вместе с живыми. Заинтересовавшийся Стожар в тот же день развесил березовые ветки по всей землянке.

– Это еще зачем? – удивленно озирался вернувшийся из разбойничьего лагеря отец.

– Деревенские так на Духов день привечают предков.

– Нам с тобой духов, что ли, мало? Еще не хватало, чтобы ведьма и правда в дом нагрянула. Иди хоть на улицу их перевесь, – дернулся с перекошенным лицом Ярун, с трудом стащил с себя короб и сполз по стене, усевшись на лавку.

Стожар недовольно поджал губы, но спорить не стал, покорно снимая ветки.

Тревога из-за причуд и здоровья отца не давала ему покоя, вгоняя в уныние, пока он не поделился переживаниями с Весняной – единственной, кто готов был внимательно слушать, а не спорить и обрывать разговор.

– Что ему в голову только не взбредет… весь дом полынью захламил, а на березовые ветки посмотрел, как на врагов, мол, они злых духов призовут. Переубеждать – бессмысленно, ничего слушать не станет, – ворчал недовольно Стожар.

Весняне помочь другу было нечем, но она знала, что ему станет легче, если он выговорится – тревожная морщинка на лбу сразу разгладится, будто камень с души упадает. А чтобы хоть немного подбодрить, она пересказывала финские легенды о далеких землях, героях с причудливыми длинными именами и бесконечной водной глади Белоозера, которое видела однажды в далеком детстве. Иногда Весняна тихо напевала песни на странном, лишь ей понятном языке, тогда Стожар закрывал глаза, успокаиваясь, и ему казалось, что в этих мотивах он слышит шум далеких сосен и скрип ветвей, шорох серого мха под ногами, растущего на валунах, и завывание ветра, разгоняющего тучи над озером.

* * *

По темной озерной глади к берегу скользила узкая лодка. В ней сидела костлявая фигура в истлевшем рваном балахоне, скрюченная, худая, с серыми длинными волосами с проседью, скрывающими лицо. Бесшумно приблизившись, лодка замерла у самого берега, и костлявое существо подняло голову – на лице сквозь грязную повязку просвечивали кроваво-красные светящиеся глаза, а на щеках виднелись пустые провалы. Еле разомкнув тонкие губы, оно произнесло:

– Русалья неделя уже началась. Все, что было в воде сокрыто от глаз, теперь на поверхность выйдет, и не видать смертным покоя…

В тот же миг из влажной глины показалась серовато-синяя когтистая рука, уцепилась за траву и грязь – на берег вылезала русалка: бледная кожа, спутанные зеленые волосы, глаза светятся алчным огнем. Рядом за ней карабкались зеленые Кикиморы и другие водяные твари с перепончатыми пальцами и острыми клыками…

* * *

Резко вздрогнув, Стожар проснулся. Он ненавидел кошмары про глубокую воду и навьих тварей, а в последнее время их становилось все больше. Отец еще спал, поэтому бортник, тихо собравшись и прихватив с собой легкую сумку, бодро зашагал в сторону деревни, чтобы поскорее избавиться от воспоминаний о неприятном сне.

Весняна ждала его, как и договаривались, на поляне у края леса. Она сидела на невысоком пне и училась заплетать красивые венки: непослушные травинки и полевые цветы рассыпались в руках.

– Ты бы в Русалью неделю не оставалась в лесу одна. Вся водяная нежить по земле бродит, – обеспокоенно посмотрел Стожар, присаживаясь рядом.

– Боишься, что меня русалки украдут? – улыбнулась девушка, скручивая траву в косичку. Ее светло-пшеничные, почти белые пряди то и дело сползали на лоб, она их раздраженно сдувала, не отвлекаясь от плетения.

– Несмешно, – Стожар осторожно убрал с ее лица прядь волос. – Сама знаешь, что девушки и дети малые чаще всего в такое время пропадают.

– Поэтому сначала я русалок задобрила и повесила за деревом старые детские вещички – пусть забирают, не жалко, – ободряюще улыбнулась Весняна, и Стожар немного расслабился.

– Что ты делаешь? – склонив голову, он наблюдал за мучениями над большим венком.

– Послезавтра Русалья неделя закончится и начнется важный праздник – деревня будет гулять и выпроваживать к озеру ряженых, а меня выбрали одной из русалок. Сначала нас из деревни «изгонят», а потом все будут водой из озера обливаться и просить, чтобы нечисть обратно в воду скрылась. Вот мне придется ветками украситься и венок большой сплести. Придешь на гулянья?

– Ни за что, – Стожара передернуло от отвращения, а воспоминания о неприятном сне про водяную нежить вновь захлестнули. – Веселись, потом поделишься, как отпраздновали.

– Придется Гордыню попросить, чтобы меня провожал на проводах русалки, – притворно вздохнула Весняна, лукаво покосившись на друга.

– Не забудь напомнить, что ежели он согласится, то позже от лесного колдуна порчу получит, – скрестив руки на груди, хмуро посмотрел парень.

– Ты чего невесел? Я что-то не то сказала? – удивилась резкости девушка, опустив на колени наполовину сплетенный венок.

– Ненавижу с детства всю водяную нечисть, – вздохнул Стожар. – И глубокую воду. Так что не хочу в подобных гуляньях участвовать.

– Ну, как скажешь. Приходи после – расскажу, каково быть ряженой русалкой, – грустно вздохнула Весняна, а затем с надеждой подняла глаза. – А Купалу праздновать придешь?

– Это когда все у рек собираются и через костры скачут? – уточнил Стожар, смутно вспоминая, что пару раз наблюдал со стороны подобные празднования.

– Да, но это еще не все. По поверьям, только на Купальскую ночь можно найти цветок папоротника, который открывает путь к любым кладам и сокровищницам…

– Не существует его, –