Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

разбойников, проверяя, не забыл ли положить вещи в короб. Зудящее беспокойство охватывало и мешало думать, он постоянно оглядывался на лес, надеясь увидеть, как из-за деревьев выйдет Волк с обычной ехидной улыбкой.

Собравшись, Стожар вернулся в пещеру и снова осмотрел волчьи следы и разбросанные вещи – в рассеянном утреннем свете отпечатки лап казались еще страшнее. Выбираясь из пещеры, он услышал наверху шорох и поднял голову – маленькие духи-лесовики с круглыми глазами раскачивались на тонких ветках рябины, пытаясь заглянуть в жилище разбойников, но при виде Стожара дернулись и расползлись с тревожным писком. «Чтобы местная нечисть боялась? Странно» – задумчиво посмотрел им вслед Стожар. Однако идей, которые могли бы привести к Волку, у него не было, поэтому он молча собрался и, попрощавшись с Гойником, отправился в деревню.

«Кто знает, может, по дороге получится набрести на след…»

Сегодня Кикиморы из болота не показывались – прятались на дне и под кочками, поэтому идти приходилось в непривычной гнетущей тишине.

* * *

– А, Стожар. Проходи, – дверь открыл отец Весняны. Лицо его было серым, щеки впали, а глаза странно покраснели. При взгляде на него сердце у бортника сжалось.

– Случилось что-то? – при взгляде на купца сердце у бортника сжалось, Стожар уставился ему в лицо, но тот лишь отвел глаза.

– Иди.

Почуяв неладное, Стожар ощутил, как сжалось сердце, будто его в груди сдавили ледяными пальцами, а по спине вновь пробежала волна мурашек, как в пещере у разбойников. Он прошел в глубь большого дома: в горнице сидели мрачные старшие братья, обычно улыбчивые и общительные, а сейчас поздоровавшиеся лишь молчаливыми кивками. Стожар постучал в дверь, на которую указал один из братьев, и, наклонившись, чтобы не удариться о низкую притолку, оказался в маленькой светлице с окошком, сундуками и узкой кроватью.

На кровати, вытянувшись, спала Весняна – лицо и руки ее были белее молока, в волосах торчали ветки и тина, и казалось, что она не дышит. Рядом на узкой лавке перешептывались две соседки, а мать – Айно – и подруга Забава тихо вытирали слезы платками, пытаясь выпутать из волос девушки остатки травинок. Стоял знакомый резкий запах гнилостной болотной воды.

Стожару показалось, что земля под ногами закачалась, а воздух закончился – дышать стало нечем. Он покачнулся и ухватился за дверной косяк – это услышала и обернулась Забава, поманила его ближе.

– Она не мертвая, – серыми обветрившимися губами произнесла девушка, нервно перебирая и дергая свою косу, но голос при этом сорвался.

Стожар шагнул вперед и присел рядом с Весняной – выглядела она мертвой и холодной. Ее мать достала зеркальце и поднесла к лицу девушки, чтобы показать, что поверхность запотевает – Весняна еле заметно дышала.

– Ни живая, ни мертвая, – сиплым уставшим голосом заключила Айно.

– Что с ней произошло?

Хлюпая носом, Забава шепотом начала рассказывать, как прошли ночные проводы русалки: сначала вся деревня гуляла и веселилась, ряженых вывели к пруду, а там какой-то зубоскал решил столкнуть девушек в воду. Весняна на берег так и не выбралась, ее всей деревней искали и звали, пока не нашли утонувшей в кустах камыша.

– Из воды достали, заметили – дышит! Знахаря привели, но она не проснулась. Разгневали, видать, настоящих русалок, зря насмехались над ними, – зарыдала Забава. – Это я не удержала ее, надо было сразу в деревню убегать, а теперь только пенять на себя…

– Золотко, не винись. А с шутниками еще разберутся, – обняла девушку мать Весняны, хотя на ней самой лица не было. Стожар привык видеть женщину статной, гордой, всегда нарядной, а сейчас она сидела в одной простой рубахе и выглядела измученной.

Стожар молча взял ладонь Весняны, пытаясь согреть, но та была холодной и сырой, как кусок льдинки. Мысли испуганно метались в голове, он никак не мог собраться и решить, что делать: «Может, сходить к русалкам и задобрить их? Или к духам поля? Поискать знахаря в другой деревне?»

– Ежели виновата нечисть, то развесьте по всему дому защитные обереги и травы, – задумчиво протянул он.

– Висят, – показала на изголовье кровати Айно.

– Мало. Развешивайте полынь, втыкайте в оконные рамы кинжалы, посыпайте пороги солью. Что-то должно нежить отпугнуть, – дернулся Стожар, вглядываясь в бледное лицо подруги.

Молчавшие несколько минут до того соседские бабушки вдруг недовольно зашептались.

– Токмо, небось, не в русалках дело, мальчишка ентот странный…

– Да, колдун черный, точно говорю тебе. Из лесу пришел, сглазил девочку…

Не веря своим ушам, Стожар обернулся на старушек.

– А глаза у него видала какие странные? Один светлый, другой – темный. Точно колдун…

– А ну-ка, хватит, – одернула их Айно, в глазах вепсянки сверкнули молнии гнева. – Не хочу в своем доме кривотолки и напраслину слышать!

Стожар, набравший в грудь воздуха, чтобы ответить язвам, тут же сдулся и посмотрел на Айно с благодарностью. Хоть он и привык, что его обсуждают за спиной, но сейчас злился еще сильнее – казалось, будто соседским кумушкам до беды и дела нет, лишь бы дали повод перемыть чьи-нибудь кости.

Соседки неловко собрались и вышли вон, оставив горюющих близких.

– Она же очнется, да? – к горлу подкатил комок, голос Стожара засипел. – Мы же не бросим все так?

Айно подняла лицо к потолку, пытаясь остановить слезы.

– Знать бы еще, как тут помочь… разве что на чудо надеяться.

Стожар вытащил из распущенных волос спящей кусок болотной тины, покрутил в пальцах, встал и беспокойно заходил по узкой светлице. Смутное воспоминание о черной болотной воде билось в голове, ускользая из памяти. Вздохнув, он снова присел рядом с кроватью и посмотрел в лицо женщине.

– Я не знаю, чем помочь, если б что-то умел – уже сделал бы. Но я не оставлю Весняну: поговорю с людьми, может, найду умелого знахаря, все равно узнаю, как ее спасти.

– Да помогут тебе боги, – Айно благодарно кивнула, утирая слезы.

– Только и вы пообещайте, что не опустите руки. Не смиритесь, будете верить, что Весняна оживет, покуда я не вернусь с ответами, сколько бы времени не прошло. Обещаете?

Женщина серьезно поглядела на парня, убедившись, что в его взгляде горит решимость, и кивнула. «Кто знает, что ведомо лесным бортникам? Какими тропами они ходят, с кем знаются? Вдруг Стожар добудет лекарство, которое окромя него никто другой не сыщет…» – мелькнуло у нее в голове.

Стожар последний раз кинул взгляд на Весняну, тихо провел рукой по холодному лбу, попрощался с обитателями и быстрым шагом вышел из деревни, избегая косых взглядов. Оказавшись у кромки леса, он накинул на голову плащ,