Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

– Еще на будущего супруга гадать можно, а с понравившимися женихом венком и обещаниями обменяться, – склонив набок голову, тихо произнесла Весняна, внимательно приглядываясь к лицу Стожара. – Говорят, что если пара, взявшись за руки, через костер прыгнет, а руки не расцепятся – то вместе им до скончания веков счастливо жить и свадьбу суждено сыграть.

Стожар поднял глаза и посмотрел в ответ на Весняну, пытаясь понять, на что она намекает.

– Матушка упоминала, Гордыня мимо окон наших все чаще ходит, а недавно в дом к сватье договариваться о чем-то ходил.

– Ежели он тебя позовет на Купалу через костер прыгать – ты с ним пойдешь? – в голосе Стожара прозвучала плохо скрываемая ярость, на виске задрожала жилка.

– Не пойду.

– С чего вдруг? Я от тебя постоянно о Гордыне слышу – какой он замечательный, столько полезного старается делать, – фыркнул Стожар, сморщившись, как от зубной боли.

– Парень-то он правда хороший, добрый, – согласилась Весняна. – Да вот беда: мне не люб.

– А кто люб? – исподлобья посмотрел на нее бортник.

– Дурак один, – в сердцах бросила девушка, накидывая ему на голову кривой и не закрепленный до конца венок. Щеки у нее раскраснелись, веснушки на них стали темнее.

На плечи Стожара посыпались травинки, венок развалился, но он не обращал внимания на падающие цветы, а смотрел только на Весняну. Затем осторожно стянул с головы остатки венка и с шумом выдохнул, пытаясь прогнать горечь, охватившую сердце.

– Послушай, ты просто не знаешь всей правды… моя родная мать была злой ведьмой. Она сгубила невесту моего отца, чтобы самой замуж выйти. Отец верит, что ведьма, умирая, нас прокляла и до сих пор зло причиняет. Поэтому мы держимся вдали от людей, чтобы опять не случилось беды, – Стожар нервничал и путался в словах, не зная, как описать все кошмары, что годами нависали над их семьей. На лице Весняны промелькнуло недоумение.

– Ты сам-то в это веришь?

– Верю. Я видел… – Стожар осекся, избегая упоминаний о нежити и духах, невидимых другим людям. – Видел зло, которое дух ведьмы способен творить. Ежели она вернется, то тебе с нами жить станет опасно.

Весняна молча поднялась с пенька, отвернулась от парня и зашагала прочь с поляны, укоризненно подняв узкие плечи. Ничего не понимая, бортник подскочил за ней, ухватил за руку и мягко развернул к себе.

– Ну ты чего?

– Байками меня кормить вздумал? Выдуманными духами пугать? – лицо Весняны покраснело, губы сжались в тонкую линию, а между бровями пролегли сердитые складки.

– Не веришь, значит, – удрученно покачал головой Стожар, понимая, что убедить не получится.

– Раз я тебе не люба – так прямо и говори, а небылицами пугать не надо…

– Разве я так сказал? – рассердился Стожар, встряхнув подругу за плечи, в ответ она скорчила гримасу.

– Не напугаешь меня злыми ведьмами и проклятьями! – всхлипнула Весняна. – Я рядом с тобой никакой нежити не боюсь.

Стожар осторожно прижал девушку к себе, успокаивая и поглаживая по длинным волосам.

– Правда ничего не боишься? – мягко спросил он, наклонившись к ее уху.

– Ничего, – неразборчиво пробурчала она, утыкаясь носом в льняную рубаху, пропахшую запахами землянки и меда.

– И через костер на Купалу со мной прыгать пойдешь?

– Может быть, коли позовешь, – все еще недовольно сопела девушка, пытаясь незаметно вытереть предательскую слезу. На рубахе Стожара расплылось мокрое пятно, почувствовав это, он осторожно наклонился к ее уху, обжигая теплым дыханием.

– А ежели замуж позову, то пойдешь?

Весняна подняла на него удивленный взгляд – на ее светлых ресницах еще дрожали слезинки, но в глазах разгорались сияющие звезды.

– Ну и дурак же ты, – укоризненно произнесла она, прижимаясь щекой к колючей бритой щеке. От волос Весняны пахло теплой печкой, молоком и свежей выпечкой, а Стожару из-за ее слез первый поцелуй запомнился привкусом горькой полыни.

* * *

С обеда деревенские девушки набились в дом родителей Весняны – наряжаться и готовиться к проводам русалки. К вечеру стали мелькать светлые некрашеные рубахи, распускались длинные косы, заплетались в волосы травы и цветы, мастерились маски ряженых.

Главной русалкой решили назначить Весняну. Она стояла в центре светлицы: кожа белая, веснушчатая, рубаха беленая, без единой цветной нитки, ресницы и брови светлые, длинные волосы, переброшенные на лицо, скрывали голубые глаза. Льняными нитями и лентами девушки пришивали к рубахе длинные березовые ветки, вплетали в локоны зеленые листья, а на голову крепили внушительный венок из длинной осоки-травы – в таком наряде бледная Весняна будто стала еще тоньше, прозрачнее, а светлые белесые волосы в сумерках избы, казалось, отливали синевой.

– Настоящая русалка, – оглядела ее одна из подруг, удовлетворенно кивая и отступая на шаг.

– Да уж, вылитая нежить, – захихикала соседская дочь.

Весняне стало неуютно от пристальных взглядов, и она поежилась, словно от холода.

– Девы, может, все же другая будет русалку играть? Горица? Забава?

– Что ты, выбрали же тебя, – замахала руками подруга. – Русалка должна быть самой красивой, а ни у кого во всей деревне такой светлой длинной косы не сыскать.

– Да, вон как Гордыня на нее засматривается! Небось, сегодня тоже провожать придет и крутиться рядом всю ночь станет, – скрывая в голосе зависть, прошипела Горица, ехидная улыбка сползла с ее лица.

– Как придет – так и уйдет, – скрестила руки на груди Весняна и недовольно поджала губы.

– Конечно, сюда уже другой суженый ходит, прямо из лесу, – подколола ее одна из девушек.

– Не суженый он мне, – покраснела Весняна.

– Ой ли?

– Вся деревня лесного колдуна здесь видела, – вступила в спор Горица, вскидывая одну бровь и вглядываясь в лицо Весняны.

– А сегодня он на праздник придет?

– Нет, – в глазах у Весняны защипало, она поправила растрепанные волосы, сильнее закрывая лицо, чтобы никто не заметил уныния – не хватало еще перед соседскими девушками слабину показывать.

– Почему? – вскинулись хором соседки.

– Работы у ботников сейчас много.

– Кто ж на Русальей неделе работает? Гнев русалок на себя хотят навлечь? – осуждающе зашептались подружки.

Весняна не ответила и пожала плечами, показывая, что разговаривать о Стожаре больше не станет.

За мутными окнами окончательно скрылось красное солнце, ночь укрыла землю. Загорались факелы, собирались у дома ряженые и деревенский люд со всяким скарбом: кто с дудками-жалейками, кто с деревяными ложками, кто с кнутами и веревками, а те, что позажиточнее, – с металлическими украшениями или инструментами.

Как зажглись на небе первые звезды, люди вдруг стали греметь всем, что в руках принесли: ложками стучать, на музыкальных инструментах играть, в ладоши хлопать и топать, напевая – настала