Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

в многоквартирном доме со швейцаром на входе Барбара Уокер могла объяснить только огромным выигрышем мужа в лотерею. Ее переполняла гордость за ковровое покрытие цвета фуксии от стены до стены в каждой комнате, большой обеденный стол и стулья из тикового дерева, бар с отделкой из кожзаменителя, электрический водонагреватель, просторную двуспальную кровать с рельефным изголовьем из сусального золота в средиземноморском стиле и массивную копию статуи Давида работы Микеланджело, стоявшую на новом комоде.

Летом 1968 года Уокер приехал в Ладсон и неожиданно заявил Барбаре, что снял квартиру в Норфолке. Она обрадовалась, что больше не будет жарить бургеры и разливать пиво. Из-за накопившихся долгов «Закусочную из бамбука» давно пора было закрыть. Однако Уокер не собирался это делать. Он хотел либо сдать «Закусочную из бамбука» в аренду, либо нанять в нее повара и официантку для обслуживания клиентов в отсутствие Барбары. Уокер сказал, что придет время, и «Закусочная из бамбука» озолотит их. Барбара удивилась словам мужа, но не стала ничего говорить в ответ. Она уже давно привыкла к беспричинным перепадам настроения Уокера.

Наконец настал день, когда автомобиль, набитый вещами, отвез Барбару и четырех детей в Норфолк. Она была рада уехать из опостылевшего Ладсона. Ей казалось, что если она будет проводить с Уокером больше времени, их семейная жизнь наладится.

В Норфолке условия проживания были просто сказочными. У дверей Уокеров поприветствовал швейцар и позвал портье, чтобы перенести вещи из автомобиля в квартиру. На заднем дворе дома был бассейн, а в подвале – стол для игры в настольный теннис. На лифте Уокеры быстро поднялись к себе на этаж. Их квартира была полностью обставлена мебелью, необходимой для проживания. На кухне имелась совершенно новая кухонная техника. Через стеклянные двери можно было выйти на лоджию и посидеть с бокалом пива или вина, наслаждаясь волшебным видом на реку. В течение одиннадцати лет своего брака Уокеры экономили каждый доллар и все равно не могли позволить себе даже частичку такой сказочной жизни. Поэтому Барбара с самого начала заподозрила что-то неладное в этой внезапной перемене к лучшему.

Впоследствии Барбара попыталась объяснить, что чувствовала после переезда в Норфолк:

– Вы знаете, как это бывает, когда принимаешь душ и вдруг чувствуешь уплотнение в груди? Можно предпринять что-нибудь, сходить к доктору, сделать рентген и все такое. Или можно просто понадеяться, что завтра это пройдет. Именно так обстояли дела с нашей новой квартирой в Норфолке.

Но Барбара не только тешила себя надеждами, что скоро все само собой наладится. Она еще и много пила, чтобы приблизить момент, когда это случится. Барбара не могла решить для себя, чего она страшилась больше – задать Уокеру вопрос, откуда у него появились деньги, или услышать от него правдивый ответ на этот вопрос. Но в любом случае она прекрасно понимала, что ее жизнь уже никогда не будет прежней. Как и жизнь всех членов ее семьи.

В Ладсоне у Уокера было пространство в доме, принадлежавшее только ему. Оно служило связующим звеном между ним и остальным миром вне дома. В этом мире Уокер вовсю наслаждался жизнью. Там Барбара была совершенно чужой для него, и ее можно было полностью игнорировать. Сразу после переезда с семьей в Норфолк Уокер купил складную ширму, с помощью которой разделил спальню пополам. В одной половине стояла их общая с Барбарой кровать, в другой – его письменный стол.

Однажды утром под влиянием алкоголя, ревности и любопытства Барбара зашла за ширму в спальне. У стены стоял большой письменный стол из орехового дерева. Сверху лежала аккуратно сложенная стопка бумаг. Барбара бегло их просмотрела. Ничего интересного. Она знала, что все самое важное люди обычно прячут. Поэтому Барбара попыталась открыть ящик по центру письменного стола. Заперт на замок. Тогда она сходила за отверткой и со второй попытки взломала его. Внутри оказалась жестяная коробка. Барбара была уверена, что именно там Уокер хранит свои сокровенные секреты. Немного поколебавшись, она открыла коробку. В ней находились 2 тысячи долларов наличными, а также конверт с фотографиями. На каждой из них прочерченная по линейке стрелка указывала на дерево или камень и присутствовала странная надпись, сделанная от руки заглавными буквами про какую-то банку, которую следовало бросить в этом месте. Что бы это могло значить?

Среди фотографий обнаружилась карта Вирджинии и короткая рукописная записка дорогому другу. Почерк был тот же, что и на фотографиях, а в самом верху красными чернилами было написано:

ПОЖАЛУЙСТА, УНИЧТОЖЬТЕ!

Барбара несколько раз прочитала записку. Но она поняла только, что ее автор был очень недоволен «качеством» последней «посылки» и много чего хотел получить еще. Его пожелания носили слишком технический характер, чтобы Барбара могла сообразить, о чем идет речь. Больше всего автора записки интересовала информация о каких-то «дисках».

Барбара решила для себя, что это находится за пределами ее понимания и, возможно, как-то связано с служебной деятельностью мужа. По крайней мере, она не нашла никаких свидетельств о том, что Уокер ей изменяет. Как мило с его стороны. Барбаре ничего не оставалось, кроме как положить фотографии, карту и записку в конверт, засунуть вместе с деньгами в жестяную коробку, вернуть ее в ящик письменного стола и при помощи отвертки защелкнуть замок. Никакого беспокойства по поводу своих странных находок Барбара не испытывала. Ведь она удостоверилась, что у ее мужа нет другой женщины, а значит, все было не так уж плохо.

Примерно через две недели вечером Барбара, как обычно, выпивала. Дети уже легли спать, и муж был дома. Возникла ссора. То ли Барбара что-то такое сказала, то ли Уокер, но внезапно, как по команде, ее сознание прояснилось, все стало на свои места, и она что есть силы крикнула ему прямо в лицо:

– Предатель! Ты шпион!

Уокер не выразил удивления по поводу обвинения Барбары, которая надеялась, что он будет все отрицать. Вместо этого Уокер со злостью нанес ей удар по лицу, потом еще один и сказал, что не хочет, чтобы их услышали соседи. Много позже он так и не смог припомнить, какими соображениями руководствовался, когда в тот вечер поведал свою тайну Барбаре. Может быть, Уокеру просто была нужна любая зрительская аудитория, чтобы продемонстрировать, какой оригинальный выход он нашел из трудной жизненной ситуации, в которой оказался? Или Уокер искал способ заставить Барбару воздержаться от доноса на него в ФБР? Или и то, и другое одновременно?

Уокер рассказал Барбаре, что был по уши в долгах и у него не было иного выхода. Поэтому ухватился за единственную возможность решить свои финансовые проблемы, которая была связана с его военно-морской службой. Шла большая игра двух супердержав, и в расчет не принималось ничего, кроме достижения победы над противником. Уокер принял активное участие в этой игре вместе со многими другими, себе подобными людьми. Он передавал собранную секретную информацию советской разведке с помощью тайниковых операций и рисковал жизнью, чтобы обеспечивать свою семью. Кто еще, кроме Джонни Уокера, смог бы провернуть такое?!

Если бы Уокер произнес эту фразу со сценических подмостков, то за ней, наверное, последовали бы бурные аплодисменты. Но единственным зрителем на представлении, которое устроил Уокер, была его жена Барбара, а она никак не прореагировала на его слова. Поэтому, уже в кровати, он поинтересовался у жены:

– Ты хоть понимаешь, на что я пошел ради вас?

Барбара с легкостью кивнула в знак согласия. Она понимала. Намного труднее для нее было ответить на вопрос, как жить дальше, зная, что ее муж был советским шпионом. Только через два года Барбара нашла для себя ответ на этот вопрос, когда сказала Уокеру, что хочет вместе с ним принять участие в ближайшей тайниковой операции. Уокер истолковал поведение Барбары по-своему. По его мнению, как у большинства алкоголиков, во время запоев настроение жены постоянно претерпевало кардинальные изменения. Она могла выразить желание поработать бок о бок с Уокером на советскую разведку, чтобы поучиться у него шпионскому ремеслу, а уже на следующий день с отвращением вспоминала об этом. Много лет спустя сама Барбара объяснила свое необычное желание совсем по-другому:

– Я предложила сделать