Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

Тайниковая операция Уокера с участием Барбары прошла по ставшему привычным сценарию. На арендованном автомобиле они доехали до аэропорта, долетели оттуда на самолете в Вирджинию, где арендовали еще один автомобиль. На нем Уокер и Барбара добрались до какого-то придорожного мотеля, побыли в нем немного, а потом некоторое время ездили по округе, следуя маршруту, обозначенному на карте. В мотеле Уокер дождался наступления темноты, куда-то позвонил и, закончив говорить по телефону, сказал Барбаре, что надо снова отправляться в путь. Они проехали по тому же самому маршруту, что и прежде. По пути Уокер остановился и положил недалеко от дороги сумку. Через короткое расстояние он снова вышел из автомобиля и вернулся с другой сумкой. Потом Уокер и Барбара возвратились в мотель. На ее вопрос, что в сумке, он ответил: деньги.

На следующий день у себя в квартире Уокер извлек из сумки огромное количество свернутых в трубочку пятидесятидолларовых банкнот, перевязанных резинками. Даже после удаления резинок они продолжали оставаться в этом состоянии. Уокер испугался, что это может вызвать подозрение. По его просьбе Барбара достала гладильную доску и тщательно отутюжила все полусотенные банкноты, чтобы распрямить их. Для ускорения процесса Барбара запивала водкой каждую разглаженную банкноту и постепенно прикончила почти целую бутылку.

Вечером Уокер отправился на очередное ночное дежурство. В его отсутствие Барбара решила, что собрала достаточно весомых доказательств шпионской деятельности своего мужа. Она сняла телефонную трубку и, еле ворочая языком, попросила телефонистку продиктовать ей номер, по которому можно было связаться с ФБР. Но потом Барбара передумала доносить на Уокера.

К этому времени шпионаж постепенно стал неотъемлемой частью семейной жизни Уокеров. Они редко обсуждали его между собой, но постоянно ощущали его присутствие. Уокер придумал, как объяснить окружающим свой резко возросший доход. Когда кто-то замечал, что он живет на широкую ногу, Уокер говорил, что гребет деньги лопатой в своей «Закусочной из бамбука». Будучи проницательным бизнесменом, он якобы с самого начала знал, что когда-нибудь это непременно случится. И теперь Уокер мог радоваться представившейся ему возможности вести в точности такой образ жизни, о котором он мечтал в прошлом, воображая, что разбогатеет.

В отличие от мужа Барбара так и не смогла преодолеть чувство вины, которое испытывала, зная, что ее муж работает на советскую разведку. А поскольку ни Уокер, ни Барбара не осмеливались обсуждать проблемы, постепенно разрушавшие их брак, то любая мелкая неприятность мгновенно становилась поводом для неистовой перебранки. В результате семейные скандалы следовали один за другим.

Однажды поздно вечером в пылу очередной ссоры Барбара разбила новый магнитофон Уокера, швырнув на пол. Тот пообещал врезать ей как следует, если она не приведет его магнитофон снова в рабочее состояние. Держа в одной руке стакан с водкой, второй рукой Барбара растолкала спящих детей, чтобы они помогли ей починить сломанный магнитофон. В другой раз Уокер и Барбара возвращались домой после круиза по Карибскому морю. Зайдя в квартиру, они продолжили ссориться с такой силой, как будто никуда не уезжали. Няня пожаловалась Уокеру на плохое поведение детей. Этого оказалось достаточно, чтобы он мгновенно рассвирепел и отлупил ремнем всех из них без разбору. Был еще случай, когда во время плавания на своей новой парусной лодке Уокер повязал канат вокруг талии Лауры и сказал, чтобы она прыгнула за борт и поучилась плавать. Барбара категорически возражала против такого варварского, по ее мнению, способа обучения дочери плаванию. Рассердившись, она запустила в Уокера бутылкой, и после этого у них начался очередной бурный скандал.

Уокер во всем винил алкоголизм Барбары. А она, будучи не в состоянии исправить положение, не уничтожив то немногое, что у нее еще оставалось от прежней семейной жизни с Уокером, могла только размышлять, как ему лучше всего отомстить. И наконец придумала: вскоре после участия в тайниковой операции завела любовную интрижку с его старшим братом Артуром.

Измена не пошла на пользу Барбаре. У нее просто стало на одну постыдную тайну больше. Связь с женой младшего брата не красила и капитан-лейтенанта Артура Уокера, мужа и отца троих детей. Но его это, похоже, не слишком заботило. Он просто воспользовался благоприятной ситуацией. Супружеская верность не имела для Артура никакого значения, коль скоро у него появилась реальная возможность вступить в близкие отношения с другой женщиной.

Артур тогда проходил обучение в Школе тактической противолодочной обороны Атлантического подводного флота в Норфолке. В качестве командира подводной лодки противника он принял участие в крупномасштабных тактических учениях, которыми руководило верховное командование Атлантическим флотом. Во время этих учений Артур сумел настолько хорошо проявить себя, что был командирован в Форт-Мид, чтобы прочитать там сотрудникам АНБ курс лекций по тактике противолодочной обороны с применением гидроакустических комплексов. По итогам проведенного Артуром обучения из АНБ поступило благодарственное письмо, в котором его хвалили за «продемонстрированные профессиональные способности высочайшего уровня».

В семейной жизни Артур тоже показал себя с лучшей стороны. Жена Рита считала его образцовым мужем и отцом. В служебной характеристике, полученной Артуром по окончании Школы тактической противолодочной обороны, говорилось о том, что в ходе учебы он проявил все качества, необходимые для командира, и настоятельно рекомендуется для дальнейшего повышения по службе. Особо был отмечен большой вклад Артура в общественную жизнь: он являлся тренером бейсбольной и футбольной команды, а также членом совета директоров плавательного клуба. Даже восьмилетняя дочь Джонни Уокера Лаура заметила, насколько сильно образ жизни, которую вели Артур, его жена и дети, отличался от поведения членов ее собственной семьи. Впоследствии Лаура поделилась воспоминаниями об этом периоде своей жизни: «Мы жили неподалеку от дяди Артура, и он часто навещал нас вместе со своими детьми примерно нашего возраста. Мы постоянно ощущали, что нам далеко до кузенов – они казались такими идеальными, такими хорошими и такими счастливыми. А нас всегда учили верить, что мы плохие, немытые, дикие и недостойные любви дети».

Стремясь наилучшим образом выполнить шпионские задания КГБ, Уокер перестал справляться со своими должностными обязанностями. 9 сентября 1969 года, примерно через полтора года после начала своей шпионской карьеры и впервые за 14 лет военно-морской службы, Уокер получил плохую служебную характеристику: «Старший уорент-офицер Уокер обладает отличным потенциалом в качестве связиста. Однако за отчетный период он позволил своим показателям упасть значительно ниже прежнего уровня. Очевидное отсутствие интереса к выполняемой работе вместе с ненадлежащим исполнением воинского долга прямо или косвенно способствовали совершению Уокером многочисленных серьезных ошибок».

К этому времени Уокер получал по 3–4 тысячи долларов в месяц от КГБ за свои шпионские услуги. Неудивительно, что он потерял всякий интерес к работе, которую выполнял в центре оперативной связи штаб-квартиры Атлантического подводного флота. Все свои силы Уокер теперь тратил на то, чтобы не дать упасть своим показателям в области снабжения КГБ ключами к военно-морским шифраторам. В результате ему удавалось копировать абсолютно все ключи к «KL-47» и подавляющее большинство ключей к другим шифраторам.

Инстинкт самосохранения подсказывал Уокеру, что от недовольных начальников следовало поскорее избавиться, пока они не лишили его доступа к военно-морским секретам. Кроме того, Барбара шлялась где ни попадя и под влиянием выпитого спиртного могла решиться на любой сумасбродный поступок – например, рассказать об их общей тайне первому встречному.

Поэтому Уокер пришел к выводу о том, что и ему, и членам его семьи надо было срочно сменить окружающую обстановку. Он позвонил своему кадровику и попросил о досрочном переводе к новому месту прохождения военной службы. В октябре 1969 года Уокеру вручили приказ прибыть в Военно-морской учебный центр в Сан-Диего. Это его вполне устраивало. Солнце, море и плавание под парусом выглядели очень привлекательно. Но больше всего Уокеру нравилась возможность пошпионить за американским Тихоокеанским флотом.

С семьей в Сан-Диего

Уокер был преисполнен энтузиазма. Проделывая на автомобиле долгий путь через всю страну из Норфолка в Сан-Диего осенью 1969 года, он строил грандиозные планы и предавался