Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

интересом останавливается на аде, его положении и устройстве, чем на сферах высших. Тем не менее, план мироздания, начертанный апокрифами, с семью высшими небесами, с твердью над землею, поддерживаемою железными столпами послужил, несомненно, прототипом и для плана преисподней с 7 устоями земли и с железными столпами, отделяющими землю от ада. В замене железных столпов «гвоздиями», на которых, по выражению стиха о Голубиной книге, «небо ходит», не последнюю роль играл, по всей вероятности, художественный образ, существование которого было несомненно[90].

Я сказал выше, что апокрифический отрывок об устоях земли встречается не только в славянской письменности, но и в письменности других народов. Так, R. Köhler в своих «Kleine Mittheilungen», делая дополнения к 95‐й с. статьи В. Ягича: Die Christlich mythologische Schicht… (см. Areliiv. V. Jagič. I В.H. I. 1875 г., с. 95) сообщает тексты этого апокрифического отрывка в литературах других народов. А именно – в латинском диалоге между Адрианом и Эпиктетом, который издал S.М. Kemble в своем произведении «The Dialogue of Salomon and Saturnus». London, 1848., с. 212, встречаются следующие вопросы и ответы (с. 214):

Quid sustinet celuin? Terra.

Quid sustinet terram? Aqua.

Quid sustinet aquam? Petra.

Quid sustinet petram? Quatuor animalia.

Quae sunt illa quatuor animalia? Lucas, Marcus, Matheus, Johannes.

Quid sustinet illa quatuor animalia? Ignis.

Quid sustinet iguem? Abissus.

Quid sustinet abissuin? Arbor, quae ab initio posita est, ipse est Dominus Jesus Christus[91].

В одной провансальской обработке этого диалога, которую издал Bartsch в памятниках провансальской литературы (Stuttgart 1856, Bibliothek des literarischen Vereins in Stuttgart, XXXIX, S. 306 ff), недостает первых вопросов; остальные же представляют буквальный перевод, за исключением того места, где два вопроса соединены вместе, а именно: «Que soste peira? (т.e. Quid sustinet petram). Respos: Catre bestias que son catre evangelistas»[92]. В другой провансальской обработке, из которой Bartsch сообщил одно место в Garmania, IV, с. 311, представляется дальнейшее развитие этого апокрифического отрывка. Так, здесь четырех евангелистов (под)держит огонь (fuoc esperitae), в образе которого является ангел и архангел. Пропасть (Abissum – Abgrund) держит райское древо, на котором живут патриархи и пророки. А это дерево держит «Am lo comandamen de nostre senhor Jhesu Christz e tam la gracia dei sant esperitz»[93]. С приведенными вопросами и ответами можно еще сравнить место, сообщаемое Т. Моне в его Anzeiger, VII, 284, а после него Bartch’ем в Garmania (а. а. о.) из испанской народной книги «Historia de la donzella Theodor» (Sevilla, 1545), которое читается так: «Quien sosticne lа terra. Los quatro elementos, fuego infernal, los abismos que son de baxo de la tierra. Quien sostiene los abismos que son de yuso de la tierra? El arbol que fue planta do en el parayso, que la rayz dei yva en el infierno ante de la passion de Jhesu Christo»[94]. Ко всему этому остается еще прибавить, что в новейшем издании «Historia verdadera curiosa у entretenida de la doncella Teodora. Corregida у auinentada en esta nuera edicion» (Madrid, 1865. Imporenta de Mares у Compania, plaza de la Cebada, 13 principal) находится целый ряд вопросов, однородных с вопросами «Quien sostien la tierra? Los cuarto elementos, como Dios lo tiene ordenado» (§ 21). Отдельные места этого апокрифического отрывка встречаются так же и в «Liber S. Joannis» – в отделе творения. Так, здесь мы читаем: «Et transcendens (Satanas) invenit universam faciem terrae coopertam aquis. Et transcendens subtus terram invenit duos pisces, jacentes super aquas, et erant, sicut boves juncti ad arandum, tenentes totam terram iuvisibilis patris praecepto ab occasu usque ad solis ortum. Et cum descendisset, invenit nubes pendentes, tenentes pelagum maris. Et cum descendisset deorsum invenit suum ossop, quod est genus ignis, et postea non potuit descendere deorsum propter flammam ignis ardentis»[95]. Приведенные отрывки, согласуясь вполне со славянскими текстами и представляя (местами) некоторого рода – к ним дополнение, указывающее на дальнейшее развитие этого апокрифического отрывка в средневековой западной письменности, указывает, с другой стороны, и на тот факт, что апокрифическая «Книга Бытия» существовала как в письменности восточной, так и западной, притом не в целом виде, а в отрывках, пока, наконец, в руках, по всей вероятности, еретиков, не получила своего полного и законченного вида, каковой мы находим в славянских списках – Е. Барсова (в «Зачатии неба и земли»), в списке В.И. Григоровича; в «Свитке божественных книг» А. Пыпина и Буслаева, и наконец в латинском списке отреченной книги «Liber S. Joannis».

Представив апокрифический материал, объясняющий космогонические вопросы о творении мира стиха о Голубиной книге и подводя итоги всему выше сказанному, я прихожу к следующим выводам:

1. Космогонические вопросы стиха о Голубиной книге, касающиеся творения мира, имеют своим непосредственным и прямым источником апокрифические отрывки «Книги Бытия», вошедшие в состав «Беседы трех святителей».

2. Самые эти апокрифические отрывки извлечены отчасти из «Книги Бытия небеси и земли», где они составляли дополнение к канонической книге Бытия и носили, так сказать, экзегетический характер, а отчасти развились самостоятельно на началах гностических воззрений.

3. В дальнейшем развитии «Беседы трех Святителей» эти апокрифические отрывки «Книги Бытия небеси и земли» представляют попытку образовать отдельную и притом чисто апокрифическую «Книгу Бытия». И, наконец, —

4. Полного, законченного вида – апокрифическая «Книга Бытия» достигает позже, по всей вероятности, в руках еретиков, хотя еретические принципы, вошедшие при этом в ее содержание и выражающиеся в ней, то сильнее, то слабее, ничего общего не имеют со стихом о Голубиной книге, коренящимся исключительно на апокрифической основе, близкой при этом к духу христианского учения.

Теперь перейдем к рассмотрению апокрифа «От скольких частей создан был Адам», который также вошел в состав «Беседы трех святителей» и который послужил источником стиха о Голубиной книге в вопросах о создании человека и каст.

Апокриф этот находится в тесной генетической связи с апокрифической «Книгой Бытия» и в вопросе своего возникновения имеет также длинную историю. Первоосновы этого апокрифа о восьми частях или элементах, из которых произошел человек, так же, как и «Книга Бытия», кроются в древнейших философских воззрениях и в частности в философско-гностических системах. Взгляды на состав человека из нескольких элементов имеют значение также и в истории догмы, ибо таков был взгляд большинства древних Отцов Церкви III и VI вв., а именно о трихотомии, и этот взгляд достиг даже XI и XII ст., несмотря на то, что Августин и дальнейшие Отцы Церкви отвергали этот взгляд