Все тайны романа «Мастер и Маргарита» - Виктория Крапива

перешел на должность управляющего в ресторан Клуба театральных работников, откуда его переманили в ресторан ВТО (Всесоюзного театрального общества), открывшийся в 1937 году в Центральном доме актера. Как видно из его послужного списка, Розенталь все время работал в окружении советской творческой интеллигенции – человек чрезвычайно компанейский, он умел настолько располагать к себе и создавать такую комфортную обстановку, что многие его клиенты переходили вместе с ним, когда он менял место работы.

О нем сохранилось немало самых теплых воспоминаний. В частности, знаменитый эстрадный певец, актер и дирижер Леонид Утесов писал: «Вспоминаю Бороду – так мы называли незабвенного Я. Д. Розенталя. Мы говорили: идем к Бороде, потому что чувствовали себя желанными гостями этого хлебосольного хозяина. Он знал не только весь театральный мир, но и вкусы каждого, умел внушить, что здесь именно отдыхают, а не работают на реализацию плана по винам и закускам».

Не оспаривая хлебосольских талантов своего героя, Булгаков, однако, придает ему гораздо более инфернальный, зловещий характер. Директор ресторана – личность двойственная: услужливый и вежливый с ресторанной публикой, для своих подчиненных он безжалостный начальник, наказывающий за любой проступок (провинившийся швейцар, помертвев глазами, без труда представляет директора в роли жестокого главаря пиратов, а себя видит повешенным на фор-марса-рее с вывалившимся языком).

Впервые Арчибальд Арчибальдович появляется в «адских» декорациях ресторанного зала ровно в полночь – среди звона тарелок, гула голосов и грохота музыки, словно «видение в аду», достойный собрат той дьявольской компании, которая уже высадилась в майские сумерки в центре Москвы.

Босой

Никанор Иванович Босой – второстепенный персонаж, председатель жилищного товарищества дома № 302-бис по Садовой улице – дома, где находится «нехорошая квартира» и проходит бал, ради которого Воланд прибыл в Москву. В ранних версиях романа он носил имя Никодима Григорьевича Поротого и впервые появился в тексте на фоне кампании по изъятию у советских граждан валюты, золота и драгоценностей, начатой в 1929 году. В более поздних редакциях Никанору Ивановичу и самому пришлось побывать среди тех, на кого эта кампания нацеливалась: глава «Сон Никанора Ивановича» переносит читателя в театр, куда свезли десятки предполагаемых владельцев валюты, которую у них настойчиво требуют пожертвовать на нужды социалистического строительства.

Изначально председатель жилтоварищества задумывался фигурой более устрашающей: предполагалось, что он не только нечист на руку, но и вымогает взятки, а также пишет доносы на жильцов (что вполне ожидаемо от человека на его должности). Однако функции доносчика Булгаков передал Алоизию Могарычу, а Босой предстает просто не самым добросовестным управдомом, которому случается давать слабину и поддаваться искушениям. Так, он без особых колебаний берет взятку у Коровьева, как раньше не брезговал брать взятки и у других желающих прописаться. И тем не менее на фоне остальных чиновников и служащих он выглядит вполне безобидно и обрисован скорее сатирически. Человек немолодой, весьма упитанный и легко краснеющий, по словам Воланда – «выжига и плут», едва ли не больше всего на свете Никанор Иванович любит с удовольствием выпить и сытно покушать. На театральном представлении, устроенном для валютчиков, он очень живо откликается на все перипетии музыкально-театральной постановки и, будучи человеком девственно чистым в культурном отношении, принимает за чистую монету монологи литературных героев, которые исполняются со сцены. И, конечно, догадка о том, что за «артисты» поселились в квартире № 50 в подведомственном ему доме, осеняет его слишком поздно, о чем он очень сокрушается задним числом.

Галерея управдомов в произведениях Булгакова имеет длинную историю, беря начало с управляющего по фамилии Христи, фигурирующего в рассказе 1922 года «№ 13. Дом Эльпит-Рабкоммуна» (где впервые упоминается доходный дом на Большой Садовой и будущая «нехорошая квартира»). Потом был толстый председатель домоуправления «в барашковой шапке» – в рассказе 1924 года «Воспоминание» (основанном на эпизоде с пропиской Булгакова в Москве), незабвенный Швондер в повести «Собачье сердце» (1925), Анисим Зотикович Аллилуйя в буффонаде «Зойкина квартира» (1925), Иван Васильевич Бунша-Корецкий в водевиле «Иван Васильевич» (1936). И замыкает этот ряд Никанор Иванович Босой, уже мало чем напоминающий самого первого домоуправа, с которым Булгаков близко и не в самых приятных обстоятельствах столкнулся в Москве 1921 года, – караима Илью Вениаминовича Сакизчи. В начале 1920-х годов Сакизчи было чуть за пятьдесят, вместе с женой и дочерью он занимал отдельную квартиру № 53 в 10-м доме по Большой Садовой (в романе Босой с супругой тоже занимают отдельную квартиру под номером 35 – те же цифры 3 и 5). В домовой книге он значился как заведующий отделом домоуправления и послужил непосредственным прототипом управдома Бориса Самойловича Христи в рассказе «№ 13. Дом Эльпит-Рабкоммуна».

Никанор Иванович Босой, как и все персонажи, очень тяжело перенес столкновение с Воландом и его свитой, которое закончилось для него арестом и ужасным обвинением в хранении валюты. Психика его не выдерживает допросов, ему начинают мерещиться черти, а защиты он просит у «Бога истинного, Бога всемогущего», моля его о прощении. После клиники доктора Стравинского он очень изменился, и самая большая метаморфоза, по какой-то злой иронии, коснулась его отношения к театру: все связанное с театральным искусством стало вызывать у него весьма нервную реакцию, а поэт Пушкин и артист Куролесов – откровенную ненависть. И так же, как и многие другие персонажи, особенно сильно он тосковал в полнолуние, заглушая тоску алкоголем, иногда даже «напиваясь до ужаса».

Кузьмин

Профессор Кузьмин – эпизодический персонаж, «лучший специалист по болезни печени», к которому спешит на прием буфетчик Соков, едва узнав о страшном прогнозе и неминуемой скорой смерти. Люди науки и особенно медицинские светила изображаются у Булгакова, как правило, с уважением и даже некоторым пиететом: профессор Кузьмин ведет частную практику в своем особняке, принимает только по записи и берет, видимо, недешево, хотя сам цену не называет, а в своем кабинете восседает в высоком кресле с готической спинкой. Манеры Кузьмина и атмосфера во время приема приводят на память другого героя Булгакова – профессора Преображенского, который тоже вел прием у себя дома и считался светилом в своей области. Да и по возрасту 60-летний Кузьмин, закончивший университет в 1894 году (судя по фотографии его университетского выпуска) выглядит ровесником Преображенского.

Но и без булгаковской иронии тут тоже не обошлось – в последние годы писатель, уже тяжело болея и не получая реальной помощи, очень разочаровался в большинстве так называемых «светил». Кузьмин, как и многие другие персонажи, тоже становится невольной жертвой царящей в романе чертовщины. После ухода Сокова он обнаруживает на своем рабочем столе котенка-сироту, потом пляшущего воробья, а