Две стороны равновесия. Смена позиций - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Но сейчас Максим даже не посмотрел на останки. Он уже видел другое. Три оставшиеся твари. Без своего хозяина они изменились буквально на глазах. Еще мгновение назад движения существ были почти согласованными. Теперь же... Одна марионетка внезапно рванулась вперед. Другая одновременно попыталась обойти ее слева. Третья резко остановилась, будто не понимая, какой приказ выполнять. Через свои нити Инь Максим отчетливо ощущал происходящее. Тех самых управляющих нитей, связывавших всех четверых с сознанием кукловода, больше не существовало. Они оборвались. Не постепенно. Не ослабли. А исчезли полностью в тот самый момент, когда стилеты оборвали жизнь хозяина. Теперь перед ним находились уже не единый боевой механизм. Перед ним стояли четыре отдельных чудовища. Опасных. Сильных. Но лишенных единого разума. И именно этого он добивался.

По трибунам пробежал едва слышный шепот.

— Он...

— Он первым убил хозяина...

— Даже не стал драться с куклами...

— Какой странный способ...

— Он что... заранее понял принцип управления?

Даже опытные мастера невольно переглядывались. Большинство ожидало увидеть долгий и тяжелый бой. Они предполагали, что юноша будет вынужден отбиваться сразу от четырех усиленных трупов. Что его постепенно загонят в угол. Что силы будут быстро истощаться. Но произошло совершенно другое. Парень просто… Лишил противника главного преимущества.

На стороне трибун, что занимали представители тёмных миров, лица многих культиваторов заметно вытянулись.

— Какого...

— Он сразу понял...

— Невозможно...

— Новичок не мог определить управляющий узел за несколько секунд! Ведь он мог быть в любой марионетке!

Даже несколько наставников школы марионеток заметно помрачнели. Они сразу осознали неприятную истину. Это была не случайность. Парень сознательно проигнорировал чудовищ. Он искал именно кукловода. А значит... Либо обладал крайне необычным восприятием... Либо уже сталкивался с подобными противниками. И оба варианта нравились им одинаково мало.

Тем временем парень спокойно сделал несколько шагов вперед. Без суеты. Без спешки. Без желания эффектно закончить бой. Он продолжал внимательно наблюдать. Через нити Инь он видел гораздо больше, чем обычными глазами. Одна из марионеток буквально дрожала. Не от страха. Ее три объединенных ядра теперь начинали работать несогласованно. Каждое пыталось навязать телу собственный поток энергии. Из-за этого суставы двигались с небольшой задержкой. Правая нога делала шаг. Левая еще не успевала закончить предыдущий. Спина дергалась. Руки двигались рывками. Еще несколько секунд назад хозяин сглаживал эти конфликты своей волей. Теперь же тело буквально разваливалось на части прямо во время движения.

Внимательно отслеживая всё это, Максим мысленно отметил:

“Предсказуемо.”

Самая маленькая из марионеток внезапно издала пронзительный визг. После чего неожиданно бросилась... Не на него. А на своего более крупного собрата. С оглушительным хрустом когти вонзились в чужую грудную клетку. Та ответила мгновенно. Ударила кулаком. Кости затрещали. Обе твари сцепились между собой. Ещё одна попыталась вмешаться. Но вместо помощи случайно ударила первую. Теперь дрались уже все три монстра. Максим же спокойно наблюдал за этим хаосом. И лишь слегка покачал головой.

— Так я и думал... — Сказано это было почти шепотом. Но ближайшие зрители услышали. Со стороны светлых миров кто-то из молодых учеников не выдержал.

— Они... Они сами друг друга убивают!

Рядом стоящий наставник тихо ответил:

— Без управляющего разума подобные конструкции нестабильны. Но... Этот мальчик понял это быстрее, чем многие взрослые мастера.

Максим дождался нужного момента. Когда две твари одновременно сцепились друг с другом. Третья оказалась чуть в стороне. Именно к ней он и двинулся. Не бегом. Не рывком. Всего одним плавным шагом. Затем еще одним.

Марионетка заметила его слишком поздно. Его посох уже двигался. Никаких красивых приемов не было. Никаких сложных техник. Простой горизонтальный удар с разворота. Однако вес самого оружия превращал подобное движение почти в удар тарана. Раздался оглушительный треск. И шея монстра не выдержала. Позвонки рассыпались. Голова сорвалась с плеч и, вращаясь, улетела далеко в сторону. Тело сделало ещё два шага по инерции. После чего рухнуло.

Но парень уже разворачивался. Следующая тварь только успела поднять лапу. Его посох уже резко сменил направление. Снизу вверх. Раздался жуткий хруст. Удар пришелся прямо под подбородок твари. Череп буквально подскочил вверх. Шея вытянулась под неестественным углом. Тело отбросило назад. Еще одна марионетка перестала двигаться.

Последняя оставшаяся конструкция наконец полностью освободилась от схватки. Издав звериный рев, она бросилась на юношу. Но Максим лишь слегка сместился. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы огромные когти прошли в нескольких сантиметрах от его плеча. Он оказался сбоку. Его посох коротко качнулся. Последовал удар. Не по голове. Не по груди. По колену. Раздался глухой треск, и нога сломалась. Монстр потерял равновесие. В этот же момент тяжелый конец посоха сверху вниз обрушился прямо на основание черепа твари. Каменная арена вздрогнула. Череп раскололся. Уродливое тело монстра распласталось по земле. Больше оно уже не поднялось. И на всей огромной арене наступила такая тишина, что было слышно, как ветер перекатывает мелкую пыль по древнему камню.

Максим медленно выпрямился, и внимательно оглядел поле боя. Четыре уничтоженные марионетки. Мертвый кукловод. И ни одной использованной техники, которую могли бы распознать наблюдатели. Именно этого он и добивался. Пусть все считают, что победил лишь благодаря расчету, физической подготовке и спокойствию. Чем меньше окружающие узнают о его настоящих возможностях, тем лучше.

Затем парень поднял свой спокойный взгляд на судью, терпеливо ожидая объявления результата поединка. Но сначала судья не произнес ни слова. Этот исполинский Древень, чьи корни уходили прямо в древний камень арены, продолжал неподвижно стоять, глядя на поле боя. Его лицо, напоминавшее грубо вырезанную из тысячелетнего дуба маску, никогда не отличалось богатством эмоций. Представители его народа вообще считались существами, которым всегда были чужды человеческие проявления чувств. За многие тысячелетия проведения подобных турниров они видели слишком многое, чтобы удивляться очередной смерти.

Но сейчас... Даже на древесной коре его лба словно появились новые складки. Глубокие. Задумчивые. Он медленно перевел взгляд сначала на лежавшего без движения кукловода. Затем — на четыре уничтоженные марионетки. После чего снова посмотрел на спокойно стоявшего юношу с тяжелым черным посохом в руках. Прошла одна секунда. Другая. Третья. На всей арене стояла настолько абсолютная тишина, что было слышно, как ветер перекатывает по камню мелкие песчинки.

Максим спокойно ждал. Он не торопил судью. Не пытался что-либо сказать. Не считал нужным оправдываться. Для него бой уже закончился. Древень медленно поднял свою огромную руку. Его толстые, покрытые зеленым мхом пальцы плавно сомкнулись. После чего его голос разнесся над