Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

Во всяких искусствах

Врагов побеждая,

Пребудем надеждой и славой Отчизны!

Cinquante chants français. Paroles de différents auteurs. Mises en musique avec accompagnement de piano par Rouget de Lisle [3001] [Национальная библиотека. Vm7 4454]. P. 202 (№ 49 «Песня промышленников», текст Руже де Лиля, 182). В том же томе под № 23 – «Марсельеза».

[a 11, 4]

Революционная тактика и баррикадный бой в «Отверженных». – Ночь перед сражением на баррикадах: «Незримая полиция мятежников следила отовсюду, и теперь воцарился порядок, то есть ночь. Взгляд, устремленный сверху в этот мрак, быть может, приметил бы там и сям неясные мелькающие огни, в которых выступали какие-то странные, ломаные линии, очертания каких-то необыкновенных сооружений, нечто вроде мелькающих по развалинам светящихся точек: это были баррикады». Victor Hugo. Œuvres complètes. Roman. 8. P. 522–523.) – Следующий фрагмент из главы «Факты, из которых история исходит и которые она игнорирует»: «Сборища иногда принимали характер периодических собраний. На иных присутствовало человек восемь или десять, и всегда одни и те же. На другие приходили все кто хотел и народа набивалось столько, что приходилось стоять. Одни приходили со страстью и энтузиазмом. Другие потому, что им было по дороге на работу. Как и во время революции, находились женщины-патриотки, которые обнимали вновь приходящих. Случались и другие факты. Иной заходил в трактир, выпивал и, выходя, бросал: „Послушай, виноторговец, революция заплатит то, что тебе причитается“… Один рабочий, выпивая с товарищем, позволил ему себя пощупать, утверждая, что ему жарко; тот нащупал под курткой пистолет… Всё это брожение происходило у всех на виду, можно было сказать, было почти спокойным… Этот пока подземный, но уже ощутимый кризис имел свои особенности… Буржуа спокойно говорили с рабочими о том, что готовилось. Спрашивали: „Ну как восстание?“ – таким тоном, будто хотели спросить: „Ну как жена?“». Ibid. P. 43, 50, 51 [3002].

[a 11а, 1]

Баррикадные бои в «Отверженных». Из главы «Оригинальность Парижа»: «Не считая мятежных кварталов, нет ничего до странности спокойного, нежели общая физиономия Парижа во время восстания… Перестреливаются на каком-нибудь перекрестке, в тупике… трупы загромождают мостовую. А с окрестных улиц доносится стук бильярдных шаров в кафе… Едут фиакры, прохожие идут ужинать в город. Иногда такое равнодушие наблюдается даже в тех самых кварталах, где происходит мятеж. В 1831 году ружейная пальба на некоторое время даже приостановилась, чтобы пропустить свадебную процессию. Во время восстания 12 мая 1839 года какой-то старый калека возил по улице Сен-Мартен ручную тележку, над которой развевался рваный триколор, в тележке стояли графины с напитками, он переходил от баррикад к войскам и от войск к баррикадам, бесстрастно предлагая стаканчик то одним, то другим. Нет ничего более странного; в этом своеобразие революций в Париже, которого не встретишь в других столицах. Необходимы две вещи – величие Парижа и его веселость. Необходим город Вольтера и Наполеона». Ibid. Р. 429, 431 [3003].

[a 11а, 2]

К экзотическому мотиву, связанному с эмансипацией:

Все серали открыты,

Ислам в вине ищет истину,

Восток учит грамоту,

Барро по морям идет.

Jules Mercier. L’arche de Dieu (Foi nouvelle. Chants et chansons de Barrault, Vinçard… 1831 à 1834. Paris, 1 janvier 1831, 1 Cahier. P. 28) [3004].

[a 12, 1]

С Востока свободу обоснуйте,

Крик женский в день схваток родовых

Несется из сераля, эхом раздаваясь

И Запада нарушая страшную тишину.

Vinçard. Le départ pour l’Orient. Ibid. P. 48

[a 12, 2]

Странная строфа из «Отправления» Венсара: [3005]

Прах мира рабского,

Пеленки старые и жаргон

От Народа перенимает черные слова,

Ругань и шансон.

Ibid. Р. 89–90.

[a 12, 3]

Нашему знамени мало места под небом Франции,

Нужно, чтобы оно развевалось над минаретами Египта.

…

Тогда они увидят, как ловко мы работаем,

Стальными нашими ремнями

Укрощая песчаные пустыни,

Где повсюду, будто пальмы, ввысь вознесутся города.

F. Maynard. A l’Orient. Ibid. P. 85, 88.

[a 12, 4]

В прокламации Ж. Араго [3006] «Aux juges des insurgés» [3007], опубликованной в 1848 году, депортация предстает как инструмент развития колоний. Развернув живописный обзор всех заморских владений Франции и не найдя ни одного из них подходящим для депортации, автор обращает свой взор на Патагонию. Он дает в высшей степени поэтическое описание страны и ее жителей. «Эти мужчины, самые высокие на земном шаре; эти женщины, весьма привлекательные после часа купаний; эти антилопы, эти птицы, эти рыбы, эти сверкающие воды, это небо леопардового раскраса из-за бегущих, будто стадо диких ланей, облаков… вот что такое Патагония – девственная, богатая, независимая земля. Может, вы боитесь, что Англия заявит, что у вас нет права вступать на эту часть Американского континента? Пусть бранится эта Англия <…>, а если она будет грозить оружием, <…> переправьте в Патагонию тех, кто не в ладах с законом; затем наступит час схватки, и те, кого вы отправили в изгнание, непоколебимо встанут на переднем крае – неприступными, подвижными баррикадами».

[a 12, 5]

Эдм Шампион – selfmade-man, филантроп (1764–1852). «Всякий раз, когда он проходил по Сите, он не забывал наведываться в морг», – передает Шарль-Луи Шассен (Charles-Louis Chassin. La légende du Petit Manteau-Bleu. P. 15 [3008]) Он был ювелиром и во время революции защищал бывших клиентов из числа аристократии, что поставило под угрозу его собственную жизнь.

[a 12a, 1]

Бальзак в «Евгении Гранде» пишет, отсылая к мечтам скряги о будущем: «Будущее, что ожидало нас по ту сторону реквиема, переместилось в настоящее». Это еще более верно в отношении страхов перед будущим у бедняков.

[a 12a, 2]

Из отчета о ситуации около 1830 года, проанализированной начальником полиции Гиске. В нем говорится о рабочих: «Они ничуть не боятся, в отличие от зажиточных классов буржуазии, через расширительное толкование либеральных принципов нанести ущерб сложившемуся состоянию… Подобно тому как третье сословие воспользовалось упразднением привилегий аристократии <…>, рабочий класс может воспользоваться сегодня всем тем, что потеряет в свою очередь буржуазия». Цит. по: Charles Benoist. L’homme de 1848. I. P. 138 [3009].

[a 12a, 3]

Всевеликая чернь и священная сволочь

Устремились к бессмертию.

Из революционной песни 1830 года. Цит. по: ibid. P. 143.

[a 12a, 4]

В своих экономических эссе Румфорд [3010] собрал рецепты, позволявшие за счет пищевых заменителей снизить цену на филантропические супы. «Эти супы стоят недорого, поскольку за 11 франков 16 сантимов можно накормить два раза в день 115 человек: вопрос в том, действительно ли они накормлены». Charles Benoist. De l’apologie du travail à l’apothéose de l’ouvrier. P. 384 [3011]. Эти благотворительные супы довольно часто раздавали французские промышленники во времена Великой революции.

[a 12a, 5]

1837 год – первые банкеты в поддержку всеобщего избирательного права и петиция, собравшая 240 000 подписей: число, равное количеству людей, имевших право голоса в то время.

[a 12a, 6]

В 1840 году самоубийство