500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

Ну, да то – дела нынешние, а пока на страницах учебников – распад Османской империи, пусть переходящий в энтузиазм по поводу победы в Войне за независимость, под предводительством одного из самых ярких лидеров эпохи – Мустафы Кемаля Ататюрка, и провозглашение новой Турецкой Республики. Закончить эту главу хотелось бы вопросами к размышлению: переживают ли травму от распада Османской империи в Турции? И сохранился ли в турецкой ДНК имперский корень? Будем искать ответы на эти принципиальные вопросы в следующих главах нашего повествования. И не прощаемся с турецкими учебниками истории, а, напротив, продолжаем о них разговор.

Глава 4

Цена оказанной услуги

«Военную помощь кемалистам оказала Советская Россия», – сказал как отрезал свежеизданный отечественный учебник истории 10-го класса. И зря отрезал, не развернув эту идею в полной мере. Ибо Советская Россия оказала Турции, в период Войны той за независимость, материальную и техническую помощь, объем которой серьезными историками по обе стороны Черного моря характеризуется не иначе как «решающий». Решающий – для победы турок над западными интервентами и провозглашения в 1923 году Турецкой Республики, как мы ее знаем.

«Оказанная услуга ничего не стоит» – гласит старая как мир народная мудрость. А чего, по факту, стоит оказанная Советской Россией помощь Турции? Почешем затылок и глубокомысленно заметим, что, возможно, стоит живущей еще кое-где в турецкой народной памяти благодарности нашей стране и нашему народу. Кто-то здесь, конечно, может отметить очевидные трудности использования абсолютно несливочного «спасибо» для «намазывания на хлеб», но имеем что возразить. И не только в плане важнейшей и работающей до сих пор Конвенции Монтре, про которую немало слов было произнесено в Главе 1.

Совершая переход от пусть и стратегического, но частного вопроса к общему взгляду на вещи, укажем, что возникновение в своем роде революционного, хотя и грешащего немалой условностью нарратива «Россия спасла Турцию в критический момент истории» дало старт новому этапу отношений между двумя странами. С разворотом от жесткой конфронтации русско-турецких войн и конфликтов к тому самому пресловутому «сотрудничеству, невзирая на противоречия», которое можно наблюдать и по сию пору и о современном этапе которого мы поговорим в завершающей Главе 8 книги. Оставив на потом разговор о динамично изменяющемся на протяжении последнего столетия балансе между сотрудничеством и противоречиями в российско-турецких отношениях, выделим главное: той нашей помощью был, по сути, определен знак, уже не резко отрицательный, как в еще относительно недавнем имперском прошлом, сначала для советско-турецких, а потом уже и для российско-турецких отношений. Определен на целое столетие, что очень даже немало.

Какую бы эволюцию ни претерпевали взгляды Мустафы Кемаля Ататюрка на протяжении жизни, невозможно отрицать того, что дружба между Советской Россией и Турецкой Республикой при жизни Ататюрка действительно возникла и существовала. И эта дружба столетней давности продолжает местами звучать эхом и в днях сегодняшних.

Да, начиная с Лозаннской конференции в 1923 году, на которой советская делегация выступила на стороне Турции, и вплоть до смерти Ататюрка в 1938 году наш южный сосед совершал постепенный разворот в сторону Запада. Но на то были объективные причины. Главная из них заключалась в том, что Мустафа Кемаль Ататюрк не был коммунистом, не мог считаться и социалистом, да и рабоче-крестьянского движения в стране не было. Все это не сулило больших перспектив победе коммунизма на берегах Босфора.

Вот как в 1927 году Ататюрк ответил на вопрос французского корреспондента газеты Petit Parisien, не собирается ли он, между делом, построить коммунизм в Турции? Цитируем: «По моему мнению, на свете нет правительства, похожего на это (правительство новой Турецкой Республики.– Прим. авт.). Не стоит забывать того, что эта система правления не является большевистской. Потому что мы – не большевики и не коммунисты. И мы не можем быть ни большевиками, ни коммунистами. Потому что мы националисты и испытываем почтение к религии. Короче, форма нашего правления – полностью демократическая. На нашем языке это правительство характеризуется как „народное правительство“».

Вот еще одна характерная цитата Ататюрка: «Нет, не коммунизм и не фашизм. Эти две чуждые идеологии не отвечают ни сути, ни характеру нашего народа. Демократия, но не фантазийная, а реальная демократия – самый подходящий режим для моего характера, для моего творения».

Однако дискуссии об идеологических различиях и о будущем государственном устройстве – прекрасны и важны, но только не когда враг стоит у ворот. Будущего ведь может в итоге и не оказаться вовсе. А у Советской России и у Турецкой Республики в период их становления был общий враг с тем самым, как в турецком гимне поется, «единственным уцелевшим зубом». И интерес – отбиться от врага – был также общим на обоих побережьях Черного моря. Что и было совместными советско-турецкими усилиями достигнуто. В том числе благодаря тому, что советское руководство проявило гибкость мышления, сломало стереотипы и пришло на выручку многовековому противнику. При том что та помощь была оказана нами не от избытка, а от крайней нужды периода постреволюционной Советской России.

Вот какими словами напутствовал В. И. Ленин первого советского полномочного представителя в кемалистской Турции, члена Реввоенсовета С. И. Аралова перед отъездом того в Анкару в 1921 году: «…Конечно, Мустафа Кемаль-паша – не социалист, но, по-видимому, хороший организатор, талантливый полководец, ведет буржуазно-национальную революцию, прогрессивно настроенный человек, умный государственный деятель. Понял значение нашей социалистической революции и относится положительно к Советской России. Он ведет освободительную войну с захватчиками… Говорят, народ ему верит. Надо ему помочь, то есть помочь турецкому народу. Вот ваша работа. Уважайте турецкое правительство, народ, не кичитесь. Не вмешивайтесь в их дела. Англия натравила на них греков… Вам предстоит серьезная работа… Помочь материально Турции мы сможем, хотя и сами бедны. А нужно… Турецкий народ будет чувствовать, что он не одинок…» И далее: «…Царская Россия столетия воевала с Турцией – это наложило, конечно, большой отпечаток в памяти народа… Вы знаете, недоверие проходит медленно. Нужна поэтому большая, терпеливая, осторожная, внимательная работа; нужно умело доказать, объяснить не словами, а делами разницу между старой царской Россией и Россией Советской…»

Вот ведь как может развернуться история и вот ведь какова бывает роль личности в истории. В данном случае речь – про личные роли Владимира Ильича Ленина и Мустафы Кемаля Ататюрка. Сейчас бы это именовали «лидерской дипломатией», как характеризовали, по крайней мере до последних лет, отношения между Владимиром Владимировичем Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом – тоже, на свой манер, местами прорывные. Сообразно масштабу