500 лет беспокойного соседства. Россия-Турция: игра продолжается - Иван Игоревич Стародубцев

Просвещенное старшее поколение Турции еще местами о советской помощи помнит и с благодарностью вспоминает, считая на международной арене именно Россию своим другом. А не, допустим, США, Великобританию, Германию, Францию, да и вообще коллективную Европу. И это мы еще не привели результаты опросов турецкого общественного мнения по вопросу «кто Турции – друг, а кто – угроза?», которые оказываются весьма занимательными.

Тут надо сказать, что есть у турок такая отличительная черта – памятливость, как на плохое, так и на хорошее. Что, безусловно, говорит в их, как народа, пользу, ибо народ без памяти – не народ. Другой вопрос, что, если даже про несомненное и весомое хорошее прошлое регулярно не вспоминать самим и не напоминать другим (даже обладателям хорошей памяти), так оно и забудется. Или того хуже, будет сознательно стерто или извращено, ибо добро не может быть бесхозным. За ним тоже пригляд нужен. Мало ли сейчас, буквально у нас на глазах, переписывается страниц истории? Тех, которые мы, по излишней наивности своей, были склонны считать неприкасаемыми и незыблемыми.

То, что наши школьные учебники не вспоминают про важнейшие страницы российско-турецких отношений начала XX века – это, возможно, от нашей скромности и непритязательности из серии «делай добро, бросай его в воду!». Хотя нижеподписавшемуся и сложно представить себе пользу от «добра-утопленника». Кроме того, то, что при определенных условиях может быть хорошо и уместно для повседневной жизни, для большой политики не годится. Большая политика учет и контроль любит и всегда «дебет с кредитом» сводит.

А счет таков, повторимся, что именно на фундаменте значимой советской помощи возник пусть и противоречивый, но новый, продолжающийся уже более 100 лет, период отношений между Россией и Турцией. И представляется, что этот фундамент, невзирая на очевидные трудности в российско-турецких отношениях, еще себя не исчерпал. Более того, он может быть вновь востребован с учетом вызовов, стоящих перед Российской Федерацией в XXI веке. Впрочем, тут же справедливости ради заметим очевидное: как мы имеющимся фундаментом распорядимся и распорядимся ли вообще, зависит не только от нас, но и в равной степени от турецкой стороны. Поскольку, как говорится, «для танго нужны двое». Но это мы забегаем в конец нашего повествования, когда зайдет речь о современных российско-турецких отношениях и об их перспективах.

А меж тем что это мы про себя да про себя? А что там, к слову сказать, пишут современные турецкие учебники истории про советскую помощь, оказанную Турции в критический для страны период Войны за независимость? Да и пишут ли вообще? – С интересом читаем цитату из учебника 12-го класса по такой дисциплине, как «История революции Турецкой Республики и кемализм»: «Самая большая денежная помощь в Войне за независимость пришла … из Индии».

Автора при прочтении так поразило знакомство с неизвестными ему ранее страницами турецкой истории, что он даже на мгновение застыл. Троеточие в цитате выше между словами «пришла» и «из Индии» – естественно, не из учебника. Это – авторская пунктуация. Нужно же было как-то нижеподписавшемуся выразить свое изумление в моменте, чтобы разделить его со своими читателями.

Читаем далее: «Индийский Комитет халифата в Бомбее начал кампанию по оказанию помощи в Войне за независимость и связался с представителем Мустафы Кемаля в Стамбуле. Тем временем наличные деньги начали поступать из России, и большая часть помощи была потрачена на закупку оружия, особенно из Италии. Как и Франция, Италия стала источником поставок для Турции в Средиземноморье через южные порты».

Нет, разумеется, автору доводилось слышать альтернативные версии тех событий. Допустим, на различных турецко-азербайджанских мероприятиях: дескать, на самом деле не Советская Россия, а именно Азербайджан оказал поддержку Турции в ходе ее Войны за независимость. Тоже так себе, кстати, версия.

Но вот чтобы Индия в турецких школьных учебниках была объявлена главным помощником нарождающейся турецкой государственности, да еще и некий «Комитет халифата» – это, безусловно, ново до крайности. В школьных учебниках 10-летней давности турецкая историческая наука об этом молчала. А если тут еще вспомнить, что Индия сама обрела независимость от Британии лишь в 1947 году, то и вовсе получится фантасмагорическая картина. Британия одной рукой штурмует Турцию, прорываясь через Черноморские проливы и добиваясь окончательного решения так называемого Восточного вопроса. А с другой стороны, Британская Индия, пусть и в лице отдельно взятого, но, судя по всему, крайне зажиточного «Комитета халифата», приходит правительству Мустафы Кемаля Ататюрка на помощь. Да так, что становится, во всяком случае – с позиции свежего турецкого учебника, помощником № 1 молодой Турецкой Республике.

Автор мог бы сказать, что на этом с темой Британии пока все, но прочтение того же самого турецкого учебника подарило ему еще один сюрприз, вполне сопоставимый с помощью молодой Турецкой Республике от индийского Комитета халифата. Но тут придется начать с нескольких вводных слов.

Дело в том, что Османская империя, даже не на пике могущества, а непосредственно перед своим распадом, оставалась еще весьма богатым государством. Что и обуславливало интерес международной коалиции «друзей Турции», включая ту самую Британию, к османскому наследству. В частности, к ближневосточной нефти.

Неслучайно после окончания военных действий и на этапе мирных переговоров правительство Мустафы Кемаля Ататюрка всеми силами добивалось того, чтобы нефтеносные районы Мосула, Киркука и Сулеймании вошли в состав новой Турецкой Республики. Дискуссия вылилась в серьезное турецко-британское дипломатическое противостояние, завершившееся в пользу куда как более мощной Британии. Указанные районы вошли в состав подмандатного Британии Ирака. Ну, а Турции были предложены смехотворные «откупные» на выбор: либо 10 % нефтяных доходов иракского правительства на протяжении 25 лет, либо единовременная денежная компенсация в размере 500 тыс. фунтов стерлингов.

В итоге в установленных Лозаннским мирным договором с последующими «допсоглашениями» и поныне существующих границах Турецкой Республики – вот ведь как интересно – не оказалось вообще никаких значимых в мировом масштабе запасов полезных ископаемых. Главным активом страны оказалось достаточно выгодное географическое положение между Европой и Азией и контроль над Черноморскими проливами по подписанной позднее Конвенции Монтре. Подчеркнем, что подписана она была, пусть и без полной общности в позициях, но все же совместными советско-турецкими усилиями.

Если же обратиться ко дню сегодняшнему, Турции с ее растущей экономикой, отягощенной застарелыми структурными проблемами вроде отрицательного сальдо бюджета и внешнеторговых операций, очень бы даже пригодились собственные запасы энергоносителей. Ведь в зависимости от конкретного года так называемый энергетический импорт страны (закупки нефти, нефтепродуктов, газа и каменного угля, и прочего «ископаемого-сжигаемого» из-за рубежа) колеблется в диапазоне около 40–50 % турецкого дефицита внешней торговли.

Подчеркнем: Турецкая Республика без собственных энергоносителей (нынешнее состояние) и с собственными богатыми нефтяными месторождениями