Час сердца. Терапия «здесь и сейчас» - Бенджамин Ялом

него была компания? Я знаю, мне следовало бы думать о своих занятиях, о Чарли и о нашем будущем, но вместо этого в моих мыслях постоянно Гилберт. Мне трудно думать о чем‐нибудь другом».

Слова Майи говорили мне о том, что ее тревожили эти навязчивые мысли и сильно беспокоило бессилие перед ними, и в этом таилась для нее опасность. Это было понятно. Но ее поведение было абсолютно безмятежным, а на лице играла блаженная улыбка. Диссонанс был поразительным, и я был уверен, что это важно.

«Мой мозг не способен думать ни о чем другом: бедный одинокий щенок, который ждет меня, – продолжила она. – Конечно же, ему нужна компания. Каждому живому существу нужна компания. А Гилберт такой маленький, еще новичок в этом мире. И такой любящий. Каждый день он, должно быть, думает, что я его бросила».

Я спросил ее о Чарли, но она ловко вернула разговор к Гилберту, подтверждая навязчивый ход мыслей.

«А Чарли?» – вновь перенаправил ее я.

«Большую часть времени, когда Чарли возвращается домой, я не могу дождаться, когда он снимет пальто и я смогу поговорить с ним о Гилберте. О том, как ему, должно быть, одиноко, и…»

«Майя, позвольте мне вас прервать. Давайте на минутку сосредоточимся на Чарли. Как он реагирует на все эти разговоры о Гилберте?»

«Чарли – милый, добрый человек. Он все выслушивает, потому что я ему действительно небезразлична. Но, хотя он этого не говорит, думаю, что его терпение на исходе. Я знаю, что слишком много говорю о Гилберте и своих фантазиях».

«Ваших фантазиях?»

Теперь ее лицо буквально светилось молодостью и радостью. «Моя фантазия, моя давняя мечта – переехать в тот великолепный лесной массив, что всего в паре часов езды отсюда».

«Расскажите мне об этом подробней, – попросил я. – Как вы представляете свою жизнь там?»

«Ну, у меня будет девять или десять собак. Гилберту это понравится! Он будет прыгать от счастья, и все будет идеально».

«Идеально?»

«Имею в виду, я знаю, что мы тогда будем жить долго и счастливо. Я, Гилберт и все остальные собаки!»

Я на мгновение задумался над этим. Ее юношеская улыбка вдруг показалась мне скорее наивной, нежели очаровательной. Что‐то было не так. Я вырос в центре города и никогда не чувствовал себя комфортно в глуши. Может быть, сильная негативная реакция, которую я испытывал, была вызвана моим предубеждением? Я быстро проанализировал свои мысли. Конечно, можно было бы прожить замечательную жизнь в сельской местности, даже если бы это меня не привлекало. Дело было не в этом. Мне показалось, что слова «долго и счастливо» странно выбивались из ее повествования. Я вспомнил, как она дразнила меня в начале нашего сеанса, позволяя мне предположить, что Гилберт – это, скорее, другой мужчина, а не собака. Возможно, за этой игривостью скрывалось нечто большее? Или она просто шутила?

«Это будет прекрасно, – искренне продолжала она. – Высокие деревья отбрасывают кружевные тени, щенки прыгают и носятся повсюду. Счастье!» Она казалась совершенно серьезной. Я начал беспокоиться.

«А Чарли? – спросил я. – Он разделяет эту вашу мечту? Как бы он нашел работу в сфере недвижимости посреди дикой местности?»

«Реальность, реальность, я знаю! Но Чарли может ездить ко мне. Это не так уж далеко, всего в паре часов езды».

«Значит, четыре‐пять часов езды на работу и обратно, и так ежедневно?»

«Или он мог бы проводить часть года в городе, работая, а остальное время быть со мной».

Безмятежная улыбка так и не сходила с ее лица. Чарли уже испытывал трудности в связи с ее одержимостью Гилбертом, и было ясно, что в этих новых навязчивых мыслях для него не было места. Как она могла этого не понимать?

«Как вы думаете, Чарли будет доволен подобным раскладом?»

«Он любит меня. И он увидит, как я счастлива, как счастлив Гилберт».

«И ему этого будет достаточно? Достаточно для отношений, чтобы время от времени видеться после многих часов за рулем? Вы ведь говорили, что любите Чарли и собираетесь выйти за него замуж?»

«О да. Я знаю, что все получится».

Чем больше я давил, тем больше она настаивала на своем видении. Я думал, что она, должно быть, шутит, но нет, Майя была абсолютно серьезна. Она верила в свои слова. И, похоже, действительно была в восторге от этого сказочного будущего. Возможно, мне не хватало воображения, но я просто не мог представить, как все это могло сработать без того, чтобы эти отношения не развалились, и кто знает, что еще в ее жизни могло пойти тогда наперекосяк.

Я надавил сильнее: «Майя, не могли бы вы описать обычный день, который вы себе представляете, живя в лесу?»

«Я буду проводить весь день с собаками. Я люблю дрессировать собак. Мы будем подолгу гулять, бегать по лесу. Гилберт будет в восторге. Просто рай».

«А что насчет работы? Чем вы будете заниматься?»

«Тренировать других собак! И, может быть, займусь удаленно веб‐дизайном. Проще простого».

«А как вы будете проводить вечера? Каждый вечер в одиночестве? По крайней мере, когда Чарли нет дома».

«Ну это, конечно, будет немного проблематично. Я, вероятно, употребляла бы много алкоголя. Когда я одна, то склонна выпивать». Она на мгновение замолчала, и на ее лице появилось почти задумчивое выражение. На мгновение мне показалось, что Майя сейчас увидит диссонанс между фантазиями о «долго и счастливо» и требованиями реальности, касавшимися ее отношений, пристрастия к выпивке и полноценной жизнью без собак.

Но вместо этого на ее лице вновь засияла лучезарная улыбка.

Я внимательно вгляделся в ее лицо и снова не увидел ни беспокойства, ни озабоченности – только эту неизменную улыбку. У меня было такое чувство, будто мы живем в двух реальностях, смотрим на одни и те же обстоятельства совершенно по‐разному. Сценарий, который Майя описала, для меня означал вероятную катастрофу, а для нее – абсолютный восторг. Многие из нас стремятся к безмятежности, спокойствию и удовлетворенности своей жизнью. Но я давно понял, что, как это ни парадоксально, гипертрофированная безмятежность зачастую означает отрицание более глубоких проблем. Это может быть эффективной стратегией избегания. Интересно, как далеко зашел самообман Майи? На каком‐то глубинном уровне я чувствовал, что она, должно быть, все же осознает вероятную опасность.

«Хорошо, – сказал я, решив провести мысленный эксперимент, чтобы она могла увидеть возможные результаты своей фантазии. – Давайте посмотрим на это вместе. Давайте представим, что все происходит так, как вы описали. Каждый день Чарли приходится по многу часов добираться на работу, чтобы вы могли жить в лесу со своими собаками? Это звучит правильно?»

«Я уверена, что все получится».

«Вы действительно не видите проблемы?»

Она покачала головой, продолжая улыбаться своей