Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

2) Гвардейский корпус и Сакен: 22 батальона и 50 эскадронов — 20,3 тысячи штыков, 9410 сабель, 80 орудий.

3) Крейц: 6 батальонов, 31 эскадрон — 3140 штыков, 5810 сабель, 27 орудий.

4) В тылу армии и в Литве: 34,5 батальона, 44 эскадрона — 25 370 штыков, 9620 сабель, 230 орудий.

В общей сложности это были 99 810 штыков и 39 600 сабель при 634 орудиях.

Кроме того, к этому числу нужно добавить корпуса Рюдигера и Рота в Волыни и Подолии.

Поляки сосредоточили всю свою главную армию неподалеку от группировки Дибича.

Учитывая понесенные после 31 марта потери и предполагая, что пять батальонов вольных стрелков находились в составе главной армии, можно оценить численность поляков в 38 тысяч штыков, 10,5 тысяч сабель и 126 пушек. Если добавить сюда корпус Пака (который было легко подтянуть к главным силам), польская армия достигала 47 тысяч штыков и 12,3 тысячи сабель при 140 орудиях.

Поляки могли быстрее сосредоточить свои силы. Русские оказались рассеяны на гораздо большем пространстве. Однако это были надежные, хорошо вооруженные солдаты, кроме того, они располагали более чем двукратным превосходством в артиллерии.

Две главные армии разделяло лишь около 30 километров; их форпосты вообще находились друг от друга на расстоянии ружейного выстрела. Тем не менее, никто ничего не предпринимал. Только Уминский несколько раз удачно атаковал расположившихся поблизости от него русских, нанеся им чувствительные потери. К примеру, в ночь на 21 апреля в Соколуве оказались застигнуты врасплох два эскадрона русских конных егерей, 180 из них попали в плен.

21 апреля Дибич приказал Мандерштерну с шестью эскадронами гусар и четырьмя сотнями казаков разведать правое польское крыло у Куфлева. Мандерштерн наткнулся при этом на польский 5-й уланский полк и отбросил его. Поляки, вынужденные отходить по узкой тропе через болото, понесли существенные потери. Русские взяли 60 пленных, от которых Дибич получил информацию о расположении поляков.

Фельдмаршал решил обойти правое крыло неприятеля и 24 апреля двинулся на Куфлев. Уже во второй половине дня 23 апреля пошел проливной дождь, продолжавшийся всю ночь и — после короткого затишья — следующий день. Русские шли как по болоту, дороги залило водой, ручьи вышли из берегов и смыли мосты. Естественно, это сильно замедляло движение. 25 апреля русский авангард под командованием Мандерштерна (4 батальона, 6 эскадронов, 5 казачьих сотен — 2310 штыков, 1270 сабель и 6 орудий) наткнулся на отряд Дембинского в составе двух батальонов и 12 эскадронов (1500 штыков, 1800 сабель и 4 орудия). Поляки медленно отошли, умело используя местность; Дембинский проявил себя как искусный военачальник.

Скшинецкий не смог решиться принять бой и спешно начал отход к Миньску, продолжавшийся всю ночь. Русские последовали за ним 26 апреля тремя колоннами: на Якубув, на Калушин и на Цеглув. Поляки прикрыли свой отход силами пехотной дивизии Гильгуда и кавалерийской бригады Кики; некоторое время на левом крыле Гильгуда находилась и кавалерийская дивизия Любенского.

Левая колонна русских (корпус Палена, гвардейское соединение, 1-я гренадерская дивизия и резервная артиллерия) смогла догнать поляков у Миньска, где Гильгуд занял очень выгодную позицию. Мандерштерн отправил в атаку шесть гусарских эскадронов, однако бригада Кики отбросила их в болото. После этого Кики обрушился на русскую пехоту, но два батальона 4-го морского полка смогли дать ему отпор.

Тем временем корпус Палена развернулся для атаки Миньска. Вся дивизия Любенского в этот момент находилась на правом фланге Палена, невидимая для русских. Представлялся блестящий шанс внезапно ударить во фланг противнику, но Любенский не использовал его, опасаясь неудачи. После ожесточенного боя Гильгуд отступил на Дембе Вилкие, приняв по пути еще один бой на промежуточной позиции у Стоядлы. У Миньска поляки дрались весьма упорно, потери с обеих сторон составили примерно по 365 человек.

Русская главная армия не смогла достичь своей цели. Ей не удалось ни отрезать даже самое маленькое польское соединение, ни вынудить поляков принять бой. Дибич отступил на свои прежние позиции за Костшинь. Поляки последовали за русскими и также заняли в целом свои прежние позиции. Однако Скшинецкий сконцентрировал всю армию между Калушиным и Якубувом; Костжин и Ливец прикрывал Уминский. Последний наткнулся 27 апреля у Станиславува на два эскадрона русских гусар и пять казачьих сотен, опрокинул их и, согласно польским данным, захватил в плен 160 вражеских кавалеристов.

Император Николай считал, что война слишком затянулась. В связи с этим он решил поручить прикрытие тыла главной армии другим войскам, а именно 1-й и вновь созданной Резервной армии. Части 2-го пехотного корпуса и 1-й уланской дивизии, занятые прежде подавлением восстания в Литве, должны были быть переданы главной армии. Последней предписывалось переправиться через Вислу ниже Варшавы, поблизости от прусской границы, чтобы обеспечить снабжение за счет закупок в Пруссии и подвоза по Висле через Данциг.

При отходе от Калушина к Дембе Вилкие имел место серьезный конфликт между Скшинецким и Хржановским. Последний, как говорят, заявил Скшинецкому: «Мы воюем как трусы». Конфликт главнокомандующего с собственным начальником штаба не сулил полякам ничего хорошего. Теперь у Скшинецкого появилась прекрасная возможность избавиться от Хржановского.

В польской штаб-квартире не имели никаких вестей от Дверницкого и решили отправить ему на помощь новый корпус. Эту важную миссию Скшинецкий решил поручить Хржа-новскому. Последний 3 мая прибыл в Желехув, где сосредоточил свой небольшой отряд, состоявший из бригады Раморино (1-й и 5-й полки), батальона курпов, 9 эскадронов и 10 орудий — в общей сложности 5 тысяч штыков и 1350 сабель.

Хржановский мог бы двигаться вдоль правого берега Вепша, чтобы добраться до Замостья; река в этом случае прикрывала бы его правый фланг. Однако он предпочел переправиться и двинуться прямо через позиции русского генерала Крейца. Только 7 мая Хржановский вышел к Коцку, потратив полных четыре дня на преодоление дистанции в сорок километров. На следующий день он занял Коцк, захватил 150 лошадей и некоторое число пленных, от которых узнал о судьбе Дверницкого, и отправил Скшинецкому запрос о том, следует ли при таких обстоятельствах продолжать путь в Замость. Спустя некоторое время пришел положительный ответ. Пленных Хржановский отослал под конвоем целого эскадрона в главную армию.

С русской стороны генералу Крейцу как раз в это время было направлено подкрепление под командованием генерала Фези — три батальона 24-й дивизии и семь эскадронов конных егерей (1500 штыков и 640 сабель). 7 мая эти силы выдвинулись из Коцка в Каменку — если бы Хржановский действовал быстрее, он успел бы их перехватить и уничтожить. Разведка, проведенная казаками в направлении Рыки, обеспечила российское