Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

Глава 8

Наступление поляков

на российскую гвардию

до сражения при Остроленке

Когда Скшинецкий в ночь на 13 мая покинул район Калушина, Уминский с уже перечисленными выше силами остался прикрывать шоссе Брест — Варшава. Ему предписывалось вести себя крайне осторожно, но если Дибич двинется на помощь гвардии, немедленно атаковать его. Для выполнения этой задачи Уминский должен был согласовать свои действия с Хржановским в Замостье и Дзеконским на Висле. Последний из перечисленных командовал корпусом Сиравского, отстраненного от командования после поражений при Вроново и Казимеже. Корпус Дзеконского включал в себя семь батальонов и девять эскадронов — 6270 штыков и 1275 сабель при 15 орудиях.

Скшинецкий допустил серьезную ошибку, не подчинив Хржановского и Дзеконского напрямую Уминскому. Ведь для достижения договоренностей между равными требовалось определенное время, которое поляки вынуждены были потерять. С высокой степенью вероятности это время должно было затянуться, а единство действий трех генералов не обеспечивалось.

Армия, с которой Скшинецкий двинулся на гвардию, имела следующий состав:

— дивизия Рыбинского — 12 батальонов — 9120 штыков и 16 орудий;

— дивизия Гильгуда — 14 батальонов — 9560 штыков и 22 орудия;

— дивизия Малаховского — 13 батальонов — 8780 штыков и 18 орудий;

— дивизия Каминского — 11 батальонов — 8770 штыков и 18 орудий;

— кавалерийская дивизия Любенского — 23 эскадрона — 3390 сабель и 8 орудий;

— кавалерийская дивизия Скажинского — 28 эскадронов — 3750 сабель и 8 орудий;

— 1-й уланский полк — 4 эскадрона — 620 сабель;

— резервная артиллерия — 30 орудий.

В общей сложности это составило 50 батальонов и 55 эскадронов — 36 230 штыков и 7760 сабель при 120 орудиях. Сюда необходимо добавить маленький корпус Янковского, который наблюдал за действиями русской гвардии; в него входили, к примеру, два эскадрона плоцких конников, 4-й батальон 3-го егерского полка, корпус вольных стрелков Заливского численностью в 1500 солдат и т. д.

С учетом этих сил польская армия составляла 38,5 тыс. штыков и 8 тыс. сабель.

В российской гвардии к этому моменту насчитывалось 18 батальонов и 38 эскадронов — 17 240 штыков и 6920 сабель при 72 орудиях. К ним добавлялся корпус Сакена (пять с четвертью батальонов) — 3600 штыков, 620 казаков и 8 орудий. Всего в распоряжении великого князя Михаила находились 20 840 штыков, 7540 сабель и 80 орудий.

Силы Сакена были сосредоточены в Остро-ленке, Гвардейского корпуса — у Замбрува: авангард в Вонсево, силы поддержки в Червине, передовой отряд авангарда в Пшиче. В Вонсево находилось 5 батальонов, 18 эскадронов и 16 орудий, из состава которых в Пшичу было выдвинуто полтора батальона, три эскадрона и два орудия. Четыре батальона с восемью орудиями располагались в Червине, четыре эскадрона наблюдали за Бугом в Оструве и Анджеево.

В целом ситуация складывалась таким образом, что 49 тысяч поляков наступали на 30 тысяч русских, силы которых оказались к тому же разбросаны на много миль между двумя большими реками. Необычайное везение сопутствовало полякам в кампании 1831 года, и если польское командование не смогло воспользоваться дарами Фортуны, то в этом виновны в первую очередь бездарность и нерешительность Скшинецкого. Любой хоть сколько-нибудь способный полководец должен был просто уничтожить русский Гвардейский корпус.

С самого начала Скшинецкий разбил свою армию на три колонны. Слева Дембинский наступал по шоссе через Пултуск на Остро-енку, справа Любенский и Каминский вдоль Буга на Нур, в центре по дороге Сероцк — Пожонже — Вонсево — Ломжа двигались главные силы. У Дембинского имелись лишь три батальона, пять эскадронов и четыре орудия, у Любенского — 11 батальонов, 23 эскадрона и 26 орудий (8750 штыков и 3400 сабель). Отделение колонны Любенского являлось большой ошибкой; если бы Дибич действительно поспешил на помощь гвардейцам, этих сил бы не хватило, чтобы сдержать его. В то же время Скшинецкий ослабил себя на 12 тысяч солдат и офицеров, тем самым уменьшив численное превосходство над противником. На пути вдоль Буга хватило бы пары эскадронов для поддержания контакта с Уминским; остальной армии следовало быстро и сосредоточенными силами ударить по русской гвардии, где бы она ни находилась.

13 мая большая часть польской армии добралась до Сероцка, однако переправа через Буг затянулась. Кроме того, гром пушек со стороны Енджеюва сковывал и без того небольшую энергию Скшинецкого. Казалось, Дибич узнал планы поляков, раз так энергично атаковал 13 мая; однако отход фельдмаршала 14 мая должен был рассеять эти опасения.

Колебания Скшинецкого в самом начале операции были плохим предзнаменованием. Наступление поляков возобновилось только 15 мая, они вышли на линию Пултуск — Вышкув, проделав путь примерно в 20 километров. 16 мая они продвинулись почти на 30 километров до линии Ружан — Брок. В этот день состоялись ожесточенные схватки передовых отрядов, в ходе которых поляки выбили русский авангард сначала из Пжтычи, затем из Длугосёдла. Гвардейцы защищались храбро, причем местность им благоприятствовала.

Между Длугосёдлом и Вонсево русские получили подкрепления и оказывали сопротивление до наступления ночи. Уже в этот момент стало ясно, что решение направить главную колонну на Ломжу было неверным. Наступая здесь, Скшинецкий просто оттеснял русский авангард к главным силам; ему стоило бы вместо этого нанести удар на Замбрув. Туда вела хорошая дорога, и поляки в итоге оказывались между Дибичем и гвардейцами, обходя авангард последних. Вместо этого Скшинецкий двинулся по плохим дорогам на Ломжу, попадал в одно дефиле за другим, тем самым облегчая русским гвардейцам оборону и в то же время позволяя им без помех отойти на восток.

17 мая, однако, русские исправили ошибку Скшинецкого, сосредоточившись у Снядо-во и приказав авангарду отходить на Якаць. Таким образом они оказались зажаты между высотами Червоного Бора и Наревом и могли отойти только в направлении на Белосток по узкой дороге среди болот. Для армейского корпуса с многочисленными обозами трудно было бы отыскать худший путь отступления. Кроме того, гвардия могла отойти на север в Ломжу.

17 мая Дембинский подошел к Остроленке на расстояние в несколько километров, а Любенский занял Нур, отбросив маленький русский отряд. Последний разрушил при отходе мост через Буг и отступил в Цехановец. Полякам это тоже было выгодно: мост мог бы пригодиться фельдмаршалу, если бы он двинулся на помощь гвардии по кратчайшему пути. Однако Любенский совершенно невероятным образом не воспользовался шансом вступить в контакт с Уминским, который, впрочем, тоже не предпринял для этого никаких шагов. 17 мая части Любенского