Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

У поляков имелось достаточно времени для того, чтобы переправить все силы через Нарев у Остроленки и разрушить мост. Однако без всяких видимых причин дивизия Каминского и кавалерийская дивизия Любенского были оставлены на левом берегу Нарева, оказавшись в результате в весьма сложном положении. Не стоит забывать и о том, что отношения Скшинецкого с Пронжинским испортились настолько, что они лишь по крайней необходимости общались друг с другом. Не было и речи о каких-либо определенных планах и намерениях. Резервный артиллерийский парк и все боеприпасы, не находившиеся непосредственно в частях, были уже отправлены на Ружан. Для армии накануне решающего сражения это создавало не лучшую атмосферу.

Дибич 23 мая немного продвинулся в сторону Высоке-Мазовецкое, чтобы сократить расстояние до гвардейцев. Последние, в свою очередь, сразу же после начала отхода Скшинецкого начали преследование поляков. Великий князь Михаил отправил вперед легкую гвардейскую кавалерийскую дивизию, лишь ее гусарский полк двинулся на Белосток, чтобы ликвидировать угрозу со стороны Хлаповского. Гвардейская кавалерия захватила более 300 отставших поляков.

25 мая главные силы Дибича двинулись форсированным маршем на Тышки, где пересекаются дороги Замбрув — Остроленка и Вышкув — Ломжа. За день русская армия преодолела в среднем 40–50 километров. Гвардейцам тоже пришлось преодолеть большое расстояние, легкая гвардейская кавалерия вышла к Тышкам, где расположилась штаб-квартира фельдмаршала. День был очень жарким, марши утомительны, но русские держались превосходно, сделав только две остановки — в первый раз на час, во второй на четыре часа. 1-я гвардейская дивизия вышла к Гаци, 2-я к Снядово.

26 мая русская армия уже в три часа утра двинулась к Остроленке. Если раньше Дибич порой колебался и медлил, то теперь он демонстрировал прежнюю энергию. Он хотел наконец добиться решающего результата и разгромить поляков, догнав их прежде, чем они пересекут Нарев.

Глава 9

Сражение у Остроленки

Остроленка — точка пересечения шоссе Ломжа — Варшава, дороги Мышинец — Острув и целого ряда более мелких дорог, проходящих по обоим берегам Нарева. Сам город состоял по большей части из деревянных домов, церковь была окружена каменной стеной, как и массивные здания монастыря бернардинцев. Дома на рыночной площади тоже были каменными. У Остроленки Нарев расширяется до 200 метров, на нем появляется масса мелких островов. Шоссе Ломжа — Варшава пересекает реку по долговременному мосту, рядом с ним есть еще второй, наплавной. На правом берегу Нарева в 200 метрах от реки шоссе резко поворачивает на юг по насыпи, которая представляет собой прекрасную оборонительную позицию. Относительно высоты этой насыпи данные расходятся: Мирославский пишет о 18 футах, Пузыревский — о том, что она была чуть ниже человеческого роста. Долина Нарева с обеих сторон окружена высотами, полукругом окаймляющими низину между реками Лахе и Омулев. Высоты на левом берегу непосредственно нависают над низиной, на правом находятся от нее на несколько большем расстоянии. Высота у колонии находится так близко к реке, что ее можно эффективно обстреливать с левого берега. Низина труднопроходима для кавалерии.

Поляки могли выгодно разместить свою артиллерию в трех местах:

— на высотах у дороги на Мышинец, с которых прекрасно просматривались мосты и низина;

— на прибрежных высотах у Омулева, с которых также можно обстреливать мосты и низину совместно с батареями с первой точки;

— на мысу между Омулевым и Наревом, на правом берегу Омулева; здесь можно было не опасаться огня неприятеля, поскольку противоположный берег заболочен, и при этом вести фланкирующий огонь по мостам и низине.

Если бы польскую артиллерию умело сосредоточили на подготовленных позициях в этих трех пунктах, а насыпь заняли бы в большом количестве стрелки, у русских не было бы шансов переправиться на правый берег Нарева.

В семь часов утра 26 мая Скшинецкий перенес свою главную квартиру из Остроленки в Круки на берегу Омулева. Он думал, что главные силы русских еще далеко, и не ждал серьезных атак. На левом берегу Нарева дивизия Каминского (11 батальонов при 18 орудиях) заняла оборонительную позицию примерно в шести километрах от Остроленки. Кавалерийская дивизия Любенского в двух километрах от Остроленки должна была пересечь Нарев, как только дивизия Каминского втянется в серьезный бой. Восточную окраину города Остроленка занимали 4-й, 8-й и Ветеранский полки. В итоге на арьергардной позиции на левом берегу Нарева сосредоточились три группы польских войск. Скшинецкий был уверен, что они смогут отойти без помех, и поэтому приказал саперам снять настил большого моста. Саперный офицер, которому было дано соответствующее поручение, вероятно, полностью разрушил бы оба моста, если бы не своевременное вмешательство генерала Пака.

Мы писали о том, что при пересечении Буга армия фельдмаршала насчитывала 30 700 штыков, 7370 сабель и 197 орудий. В Цехановце оставили 1570 штыков, небольшие потери были понесены при Нуре. Вероятно, какие-то отряды были оставлены для прикрытия коммуникаций. Точных данных у нас нет, и приходится опираться на оценки. Можно предположить, что 26 мая армия Дибича включала в себя 29 тысяч штыков, 6,5 тысяч сабель и 197 орудий. К этому добавлялась дивизия гвардейской кавалерии (15 эскадронов) — 2,6 тысячи сабель при 16 орудиях. Польскую армию мы оценивали в 25 тысяч штыков, 6,4 тысячи сабель и 92 орудия, из которых 12 уже двигались с обозом в Ружан. Таким образом, на стороне русских имелось подавляющее превосходство в артиллерии, однако в целом ситуация была такова, что при грамотном руководстве поражение польской армии оказывалось исключено. И все же оно состоялось.

Наступление русских 26 мая было скрыто от противника густыми лесами, тем более что поляки оставили кавалерийскую дивизию Любенского во втором эшелоне, в четырех километрах позади пехоты Каминского. Этим они лишили себя простейшего способа узнавать о противнике.

Около девяти часов утра русский авангард вышел из лесов. Его сразу же встретил огонь дивизии Каминского. Когда послышался гром орудий, полки Любенского согласно приказу отошли за Нарев. Генерал Пак, которому была поручена оборона Остроленки, как раз в это время осматривал город. На правом берегу все было совершенно спокойно; польская пехота готовила еду, купалась в Нареве или на водопадах реки Лахе. Кавалерия Скажинского стояла на правом берегу Омулева, поскольку использовать ее на болотистой почве другого берега не было смысла; большинство всадников спешились и отдыхали. Дембинский еще с самой Ломжи постоянно спорил со столь же упрямым, сколь бездарным Гильгудом; теперь он, прибыв в штаб-квартиру Скшинецкого, добился разрешения отправиться в Литву во главе отдельного добровольческого отряда. Скшинецкий как