История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

Халкиды и Кимы. Однако это вовсе не следует из слов Страбона. Он говорил, что кимеец Гиппокл и халкидянин Мегасфен возглавили τόν στόλον. Слово στόλος в первую очередь означает военную экспедицию, поход, а также армию или флот. Это можно сопоставить со словами Ливия, что греки с островов, осмелившись (ausi), переселились на материк. Флегон из Тралл сохранил сведения об оракуле, который повелел грекам силой захватить место будущего города.

По словам Страбона, предводители похода договорились (διωμολογήσαντο), что метрополией нового города будет считаться Халкида, а назван он будет Кимой по имени родины другого элемента колонистов. Но о какой Киме идет речь? Самый известный город с этим названием находился в Эолиде на побережье Малой Азии. Он был крупнейшим и самым значительным центром материковой Эолиды, а Страбон (XIII, 3, 6) называл его как бы метрополией других эолийских городов. Однако эолийская Кима не являлась значительным морским центром. Недаром позже ходил анекдот, что кимейцы якобы триста лет не замечали, что живут на морском побережье (Strabo XIII, 3, 6). Правда, уже было замечено, что отец Гесиода на корабле через море переселился в Акру[306]. По словам самого Гесиода (Ор. 631–639), его отец занимался морской торговлей, но ее результатом стала жестокая нужда, которая и вынудила его бежать в беотийскую деревню. Хотя поэт не отрицает возможности мореплавания, но относится к этому явно без особой симпатии[307]. И такое отношение, пожалуй, было вызвано неудачным опытом отца. Эолийцы из Кимы, видимо, участвовали в колонизационном движении, но оно ограничивалось восточной частью фракийского побережья[308]. Во всяком случае, неизвестна ни одна колония, выведенная Кимой в центре или на западе Средиземноморья[309]. Участие эолийских кимейцев в основании италийского города в таком случае выглядит абсолютным исключением и требует особого объяснения. Поэтому была высказана мысль, что речь может идти не об эолийской, а об эвбейской Киме[310]. О существовании города с таким названием на Эвбее упоминает Стефан Византийский (ν. Κύμη). Поскольку это единичное упоминание эвбейской Кимы, то ряд ученых сомневались в самом ее существовании. Однако раскопки конца XX в. доказали ее существование[311]. И хотя до сих пор в науке спорят, из какой Кимы вышла часть колонистов италийского города, наиболее вероятным надо признать родиной кимейских основателей эвбейскую Киму[312].

Обращает на себя внимание, что почти все авторы, упоминавшие Киму, говорят только о халкидянах. Уже Фукидид (VI, 4, 5) называл Киму халкидским городом. Это сообщение Фукидида входит в его описание истории Сицилии, источником которого вполне обоснованно считается Антиох Сиракузский[313]. Сам же Антиох явно пользовался западными источниками, когда писал свои книги по истории Италии и Сицилии между 424 и 415 гг.[314] Следовательно, уже в V в. для западных греков не было сомнения в халкидском происхождении Кимы. В этом отношении интересно сообщение Веллея Патеркула (I, 4, 1), который сначала говорил об основании афинянами Халкиды и Эретрии, а затем уже об основании Кимы (Кум) уже только халкидянами. Следовательно, он знал традицию, приписывавшую основание важнейших эвбейских городов афинянам, о чем говорилось ранее, но точно также знал об исключительно халкидском основании Кимы. В науке уже было сказано, что только Дионисий Галикарнасский (VII, 3, 1) писал об основании Кимы эретрийцами и халкидянами[315]. Конечно, то, что этот автор — единственный и сравнительно поздний, еще не говорит о его ненадежности. Дионисий упоминает о происхождении Кимы в начале пассажа, повествующего о победе кимейцев над этрусками и другими варварами, попытавшимися захватить греческий город. Именно эта победа была важна для автора, в то время как упоминание происхождения дано мимоходом, дабы напомнить читателю о городе. Можно полагать, что версия об участии эретрийцев в основании Кимы существовала, и Дионисий воспроизвел ее, не придавая ей особого значения. Очень возможно, что такая версия возникла как воспоминание о поселении на Питекуссах. Это было первое такого типа эллинское предприятие, и воспоминание о нем могло врезаться в память потомков, как самих греков, так и жителей Италии. Но т. к. поселение исчезло, то некоторые черты этого предприятия были перенесены на существующую Киму. Не исключена, впрочем, и ошибка Дионисия[316]. Во всяком случае, уже для ближайших потомков основателей (если не для современников) Кима была халкидским городом.

По Евсевию, Кима была основана в 1050 г. Эта дата, несомненно, ошибочная. Автор (или его источник), скорее всего, спутал италийскую Киму с эолийской[317]. Раскопки показали, что самая ранняя керамика, найденная в Киме, относится к середине VIII в.[318] По словам Фукидида (VI, 4, 5), пираты из халкидской Кимы основали Занклу. При всех различиях в деталях это сообщение Фукидида подтверждается другими авторами и не вызывает сомнений[319]. По данным Евсевия, Занкла была основана в 756 г. Даже если тогда был только создан опорный пункт кимейских пиратов, а не сам город, который как полис возник между 728 и 716 гг.[320], все равно это означает, что Кима к тому времени уже существовала[321]. Это показывает, что хронологический разрыв между поселением на Питекуссах и основанием Кимы был очень небольшим, по-видимому, не больше двадцати лет[322].

В целом археологический материал ранней Кимы похож на питекусский. Но существует одно очень важное отличие. Ко второй половине VIII в. относятся так называемые «княжеские могилы», до сих пор совершенно отсутствующие на Питекуссах. Эти могилы однотипны с аристократическими героонами Лефканди и Эретрии[323]. Следовательно, уже в конце первого поколения колонистов возник некоторый культ героев. В связи с появлением такого героона в Лефканди уже говорилось, что военные подвиги явились основанием для героизации общественного лидера. «Княжеские могилы» были не только мужскими, но и женскими, и это свидетельствует, что героизация распространялась на весь род такого лидера. Можно, вероятно, говорить, что на Питекуссах греки не встретили сопротивления, и нужды в военных подвигах аристократов не было. В Киме же землю для поселения и даже само место колонии пришлось отвоевывать у местного населения, и в ходе завоевания земли знать утвердила свое превосходство, закрепленное героическим культом. Недаром Веллей Патеркул (I, 4, 1) называет предводителей переселения в Киму duces. Важно и месторасположение города. Отделенный с трех сторон крутыми склонами и болотом, он был прекрасно защищена самой природой[324]. Это означает, что основатели Кимы уже имели в виду враждебное окружение и потенциальную необходимость обороны. Археология подтверждает существование местного поселения на месте будущей Кимы, как и то, что между италийским и греческим поселениями практически не было цезуры