История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

Афин, его жители, по словам Фукидида (II, 23, 3), считались афинскими подданными (ύπήκοοι), что может подразумевать отсутствие самоуправления. Но это, естественно, не означает, что таковым было их положение и под властью Эретрии. Позже во главе Кеоса стояли, как и в Эретрии, пробулы[244]. Был ли такой строй наследием эретрийского господства или уже после обретения независимости оформлением по эретрийскому образцу, сказать трудно. Учитывая, что и в сама Эретрия, и подчиненные ей острова, и Ороп интенсивно раскапываются, можно надеяться, что в будущем недвусмысленные сведения о системе подчинения все же появятся.

Третьим направлением внешней экспансии эвбейских городов была заморская колонизация. Великая греческая колонизация, в свою очередь, шла в трех направлениях — восточном, северном и западном. И всюду пионерами выступали эвбейцы. О восточном направлении уже говорилось. Это было создание эмпориев в Аль-Мине и в других местах сирийского и частично киликийского побережья. Двигаясь в северном направлении, эретрийцы и халкидяне уже не ограничивались эмпориями, но создавали и подлинные апойкии, т. е. колонии-поселения. Если на восточном направлении, как кажется, действовали преимущественно эретрийцы (а до них, может быть, лефкандийцы), то на северном наряду с ними активность проявляли и халкидяне. Страбон (X, 1, 8) называл эретрийскими колониями города вокруг Паллены и Афона, а халкидскими — города, подвластные Олинфу. Изучение эвбейской колонизации на македонском и фракийском побережье не входит в нашу задачу[245]. Отметим только, что этот регион был известен уже микенцам, что какие-то группы греков могли здесь появиться во время этнических передвижений в субмикенскую эпоху, а собственно эвбейские колонии возникли в VIII в.[246]

Эвбейцы активно действовали и на западном направлении.

Эвбейцы на Западе. Питекусса и Кима

Эвбейская экспансия в западном направлении начала развиваться позже, чем в восточном. Это естественно. Культурный Восток их привлекал больше, чем варварский Запад. С Востока приходили ценные товары, с восточными купцами и моряками имели дело греки, в том числе жители Лефканди. Позже, став уже сами активной стороной в обменах с Востоком, эвбейцы (вероятнее всего, именно эретрийцы) стали создавать свои эмпории на побережье Сирии и частично Киликии. Развитие неизбежно вело и к расширению сфер экспансии. Не позже первой четверти VIII в. эвбейцы проникли в Тирренское море и начали активно торговать с местным населением Кампании и Этрурии[247]. В своем стремлении в западном направлении они опирались на активность своих предшественников.

Как уже говорилось, Эвбея не только не была завоевана северными пришельцами, но и стала убежищем для части беглецов из материковой Греции. Поэтому естественно, что у жителей острова сохранились воспоминания о действиях микенцев на Западе. Со временем эти воспоминания становились все более смутными и все чаще смешивались с мифами. Поскольку крушение микенской цивилизации и Троянская война были важнейшими событиями, изменившими весь ход жизни в Греции[248], то и смутные воспоминания о западных странах стали связываться большей частью с деятельностью героев троянского эпоса. Отмеченный некоторыми исследователями рост интереса аристократии к микенскому прошлому и его гомеровскому воспеванию[249] мог способствовать началу западной экспансии эвбейцев.

Кроме мифических героев, у эвбейцев были и реальные предшественники, чей опыт они вполне могли использовать в своих западных плаваниях и контактах. Это были финикийцы. С ними эвбейцы контактировали в Аль-Мине и других сирийских эмпориях, а также на Кипре. Традиция датирует основание первых финикийских колоний на Западе концом II тысячелетия (Vel. Pat. I, 2, 3–4; Plin. XVI, 216; XIX, 53; Mela III, 46). Проблема такой ранней датировки спорна. Однако практически бесспорно, что на крайнем западе Средиземноморья и даже уже на атлантическом побережье финикийцы появились в X в.[250] В том же X в., если не раньше, контакты с финикийцами установили жители Лефканди. Поэтому вполне возможно, что уже тогда эвбейцы получили от финикийцев какие-то сведения о центре и западе Средиземноморья, соединив их с воспоминания микенских времен и собственными мифами.

Прежнее представление о глобальном противостоянии греков и финикийцев давно уже ушло в прошлое. Теперь признано, что на ранних этапах средиземноморской экспансии греки и финикийцы тесно сотрудничали друг с другом[251]. В Южной Испании греческая керамика встречается наряду с финикийской, хотя и во много меньшем объеме, в конце IX или в начале VIII в.[252] Определенная, может быть, даже большая, ее часть явно доставлялась туда финикийцами[253]. Но сейчас становится все более ясным, что часть, по крайней мере, греческой керамики доставили на Пиренейский полуостров сами греки, а точнее — эвбейцы[254]. К этому добавляются топонимы с суффиксом — ous(s)-, которые приписываются ионийцам, но которые предшествовали фокейской колонизации[255]. Эти топонимы могли появиться на западе Средиземноморья в связи с активностью эвбейцев. Надо обратить внимание еще на один момент, который косвенно подтверждает роль эвбейцев в ранних связях с крайним западом средиземноморского мира. Элиан (Var. Hist. V, 3) говорил со ссылкой на Аристотеля, что Геракловы Столпы ранее назывались Столпами Бриарея. Сторукий гигант Бриарей особенно почитался на Эвбее, Гак что его локализация у нынешнего Гибралтарского пролива вполне могла быть делом эвбейцев[256].

Другим районом финикийской активности, а затем, и колонизации была Сардиния. На этом острове тоже найдены следы греческого присутствия, начиная с конца IX в. Это — геометрическая керамика именно эвбейского производства[257]. Так что и здесь эвбейцы явно сотрудничали с финикийцами. Важнейшей финикийской колонией в Африке стал Карфаген. Уже в первый век его существования археология отмечает его связи с деятельностью эвбейцев[258]. Эвбейцы не ограничивались лишь торговыми связями с финикийцами. Они селились в финикийских колониях. В Карфагене найдена керамика, типичная для Эвбеи и ее колоний, но изготовленная, как кажется, из местной глины, что позволяет говорить о присутствии в городе и эвбейских гончаров, и потребителей их продукции[259]. Жили эвбейцы и в финикийском Сульцисе на Сардинии[260].

Одновременно с этим эвбейцы приступили и к созданию собственных опорных пунктов. Плацдармом для западной экспансии должны была быть Керкира, где обосновались эретрийцы. Однако долго продержаться на этом острове они не смогли. Несколько позже их вытеснили коринфяне, возглавляемые Херсикратом (или Харикратом), и они основали Метону на северном побережье Эгейского моря (Plut. Qaest. Graec. II)[261]. Изгнание эретрийцев с Керкиры вписывается в историю основания Сиракуз: по пути на Сицилию часть коринфян под предводительством Херсикрата осталась на Керкире (Strabo VI, 2, 4). Поскольку Сиракузы были основаны в 733 г.[262], то, следовательно, изгнание эретрийцев надо отнести к этому