История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

Для использования знатью результатов работы ремесленников необходим был контроль над их работой, как и над добычей меди. Лелантская долина была очень плодородна, так что земледелие должно было играть в местной экономике очень значительную роль. Позже местную аристократию будут связывать с владениями конями, что подразумевает наличие относительно обширных пастбищ. Эвбейские сосуды, находимые на Востоке, были в первую очередь тарой, вероятнее всего, для оливкового масла[162]. А это означает, что оливководство играло в эвбейской экономике значительную роль уже в X в. Владение землей и контроль над добычей и обработкой металла, а также выгоды, получаемые от торговли, явились материальной базой власти местной аристократии, а их военные подвиги определили моральное право возглавлять общину[163]. Это право воплотилось в героизации аристократического вождя, по-видимому, возглавлявшего общину. Свидетельством этому является «героическое» захоронение найдено в Лефканди[164]. А жилище «героя» рассматривалось и как святилище[165]. Знать опиралась на свой род и зависимых людей, чьи могилы располагались поблизости от главного захоронения[166]. Глава правящего рода, «первый среди равных», по-видимому, возглавлял всю общину, а память основателя рода (неважно, реального или мнимого) тщательно хранилась и почиталась[167].

В третьей четверти IX в. в Лефканди происходят важные изменения. Старый «героон», являвшийся, вероятнее всего, жилищем лидера, был разрушен, резкое отделение богатых могил знати от остальных нарушилось, бедные и богатые стали хорониться на одном кладбище. Да и сами кладбища обеднели[168]. Одновременно появились поселения в других местах Эвбеи сравнительно недалеко от Лефканди[169]. Это ясно свидетельствует о каком-то социальном или политическом катаклизме[170]. Предполагается, что торгово-ремесленные группы, недовольные засильем правящей знати, свергли ее[171]. Говорить о победе демоса, разумеется, еще невозможно. Скорее, речь шла о свержении старого правящего рода и перехода власти к более широкому кругу аристократии. Члены старого рода и их сторонники и зависимые от них люди, видимо, покинули город и обосновались в других местах. А около 700 г. Лефканди был окончательно покинут, и его место/заняла Эретрия[172].

Небольшое поселение на месте Эретрии существовало с эпохи неолита[173], но его роль была весьма незначительной. На рубеже II–I тысячелетий и в первые века I тысячелетия оно явно находилось в тени Лефканди. Возможное на — какое-то время поселение было вовсе покинуто[174]. Страбон (X, 1, 10) сообщает; что город раньше назывался Меланеидой и Аротрией. Первое название города возводилось к эпонимному герою Меланею, сыну Аполлона (Steph. Byz. ν. 'Ερέτρια), а второе могло намекать на земледелие как основное занятие его жителей[175]. Что касается исторического названия, то его часто связывают с глаголом έρέσσω или в аттическом произношении έρέττω — грести, быть моряком, а изменение названия — с приходом жителей Лефканди и происшедшей в связи с этим сменой экономической модели: переходу к мореплаванию и морской торговле как основе городской экономики[176]. Однако это противоречит тому, как сами эретрийцы или, по кражей мере, эретирийские аристократы сами себя представляли[177]. В греческой традиции эпонимом города выступает Эретрией (Strabo X, 1, 10; Steph. Byz. ν. 'Ερέτρια). По словам Страбона, Эретрией происходил из города Макиста в Элиде, и эту версию он противопоставляет той, что выводит название города от афинского рынка. Последняя, видимо, была связана со стремлением обосновать первенство Афин и их претензии на гегемонию во всем ионийском мире. Но идея об основании Эретрии выходцем из Максита могла возникнуть гораздо раньше. Макист явно играл значительную роль в микенские времена, что отразилось и в мифологии, продолжал он существовать и в более позднее время[178]. В эретрийской речи, действительно, наблюдался характерный для Западного Пелопоннеса ротацизм, что можно связать с переселением части греков на Эвбею после крушения микенских дворцов, но еще до появления ионийцев[179]. Можно думать, что эта версия традиции возникла среди эолийцев, оставшихся на Эвбее, в противоположность не только афинской версии, но и ионийской, связанной с Эклом, о которой говорилось ранее. Другой вариант предания дошел в кратком сообщении Стефана, согласно которому Эретрией был сыном Фаэтона и, как подчеркивает лексикограф, титаном. Мифология, как обычно, дает различные версии происхождения Фаэтона, но связаны они с солнцем или зарей, а у Гомера это имя было эпиклесой самого Гелиоса[180]. В мифе об Эретриее, таким образом, подчеркивается связь города с солнечным миром. Главным божеством Эретрии, как об этом будет сказано ниже, был сын Зевса Аполлон. Подчеркивание титанического характера Эретриея производит впечатление версии, направленной против Аполлона. Все эти версии могут отражать неоднородность населения Эретрии, когда каждая группа выдвигала свою фигуру в качестве основателя города, или же борьбу различных группировок внутри эретрийского гражданства[181]. Очень привлекательным представляется предположение о догреческом происхождении названия города[182].

Объединение жителей существующего поселения с группой, покинувшей Лефканди, по-видимому, и дало начало городу Эретрии в конце IX в. Раскопки обнаружили несколько (на настоящее время два, но раскопки продолжаются) некрополей, включающих элитные гробницы знати и могилы простых людей. Это может свидетельствовать либо об объединении нескольких поселков, каждый из которых обладал своей аристократией, либо о соперничестве нескольких аристократических родов, каждый из которых опирался на свою «клиентеллу»[183]. В первом случае речь идет о синойкизме, являвшимся обычным (хотя и не единственным) путем создания полиса[184]. Впрочем, и появление нескольких соперничающих родов в одной общине тоже можно объяснить объединением отдельных родовых поселков, одним из которых могла быть первоначальная Эретрия. Вне новой общины осталась деревня (κόμη) Амаринт, расположенная в семи стадиях, т. е. приблизительно в 1300 м, от Эретрии. Но она, несомненно, была связана с городом, ибо в ней находилось весьма почитаемое святилище Артемиды Амаринтской, в котором устраивались эретрийцами специальные вооруженные процессии.

В середине VIII в. в Эретрии произошли важные изменения. Именно тогда прежнее аристократическое жилище превратилось в святилище, ставшее одним из самых ранних в Греции храмов. Он был посвящен Аполлону Дафнофору, ставшему главным покровителем Эретрии[185]. Это могло быть связано с победой во внутренней борьбе того знатного рода, который считал себя покровительствуемым этим богом. Несколько позже были построены и другие храмы[186]. Видимо, этот момент надо считать временем формирования эретрийского полиса с его общими религиозными, а наряду с ними явно и политическими, институтами[187].

Эретрия унаследовала торговые связи Лефканди, в том числе с Ближним Востоком, но подняла их на новый уровень. В отличие от своих предшественников эретрийцы не ограничивались принятием восточных торговцев или собственными путешествиями в восточные