Белые рабы. Последние голоса - Эльбруз Аксой

сочетались браком с красавицами из русских и казаков, а дети, рожденные от таких союзов, продавались по высокой цене, если внешне походили на вышеописанный идеализированный тип. Даже вероятность того, что на рынки рабов были отправлены специально отобранные «красивые» черкесы, никого не разубеждает; миф о том, что «черкесы всегда красивые», родом из глубины веков, жив и сегодня.

Черкесская диаспора на протяжении многих лет гордится тем, что черкесов считают светлокожими и высокими, хотя в действительности это вовсе не так. Некоторые объясняют такое восприятие тем, что именно такие – светлокожие, высокие и благородные – черкесы покинули Кавказ, а все остальные, в основном бедные и рабы, продолжают жить на Кавказе. По мнению некоторых, красивые рабы получались от смешанных браков, другие считали, что самое главное – «чистая» кровь, то есть что самые красивые дети могли происходить только от супругов, происходящих из одного народа.

Последние торговцы белыми рабами были феодалами, они хорошо знали запросы османского рынка рабов и имели крепкие связи с высшим сословием Османской империи. Эти люди, которые со временем также идентифицировали себя как неотъемлемую часть османского высшего сословия в религиозном и культурном плане, происходили из Черногории, Грузии и Абхазии и имели тесные связи со Стамбулом. Часть своих родственников они поселили в Стамбуле и постепенно, приняв ислам, стали вхожи в османское высшее сословие.

Кавказские юноши, насильно собранные из деревень и городов, под угрозой зачисления в русскую армию скорее предпочитали эмигрировать, чем стрелять в собственный народ. На Кавказе под эгидой местных феодалов формировались небольшие центры власти, что укрепляло власть беев и препятствовало установлению стабильности в стране.

Тем временем молодые женщины, особенно девушки из бедных семей и родственники, находившиеся под их опекой, поражались привлекательностью Стамбула. Как и многие молодые мужчины, они находили, что крупные города, такие как Стамбул, Каир и Александрия, предлагают им лучшие жизненные возможности, чем те, что открывались перед ними на родине.

Египет, играющий важную роль в нарративе о белых рабах, в конце XVIII века был охвачен анархией из‑за противоборства группировок мамлюков, состоявших из кавказских рабов. Одной из причин вторжения в Египет Наполеона, по его словам, было желание положить конец анархии, вызванной мамлюками. В Египте белые рабы, правившие в качестве мамлюкских беев на протяжении столетий, сохраняли, несмотря на кризис власти, свое господство до прихода Мехмеда Али-паши.

Мехмеду Али-паше удалось путем кровопролития устранить правление черкесской военной элиты, состоявшей в значительной степени из бывших белых рабов, и создать современную армию. Несмотря на то, что военная сила бывших рабов была сломлена в Египте, их влияние не уменьшалось в Стамбуле, и новая армия, которую начали здесь создавать, вскоре оказалась под их контролем.

Между тем и в Египте, несмотря на значительное ослабление своей власти в армии, белые рабы и их дети смогли сохранять привилегированные позиции вплоть до военного переворота 1952 года, осуществленного Гамалем Абдель Насером.

Белые рабы в контексте османского ориентализма

В период Танзимата (1839–1876) – период масштабных реформ, направленных на модернизацию по европейскому образцу, – османские правители позиционировали себя как ответственных за модернизацию и цивилизацию. В 1839 году был принят указ, гарантировавший основные права подданных (независимо от религии и национальности), а также ограничивший власть султана; многие его прежние полномочия были переданы парламенту и суду.

Реформы включали в себя изменение законодательства, введение новой системы права, реформы в армии и образовании, открытие рынков для иностранных торговцев и инвесторов, создание парламента (меджлиса). Этот период завершился принятием новой конституции.

Палестинско-американский историк, специалист по истории Ближнего Востока Уссама Макдиси (р. 1968) называет политику, проводившуюся в ту эпоху, «османским ориентализмом». В русле этой политики правители, несмотря на провозглашенное всеобщее равенство в правах, ущемляли права отдельных народов и социальных групп на основе этнической идентичности, конфессии и принадлежности к определенному социальному слою. Черкесы, которые воспринимались как «нецивилизованный» народ, чувствовали себя маргинализированными и бесправными во многих аспектах, от отправления обрядов и обычаев до ношения национальной одежды и соблюдения традиционных отношений между мужчинами и женщинами. Естественно, что это усугубляло участь тысяч рабов, находившихся во власти хозяев-осман. Правители предпринимали попытки «цивилизовать» сообщества, которые считали чуждыми: черные африканские рабы обращались в ислам, в то же время черкесы, абхазы и грузины включались в наиболее ортодоксальные практики ислама.

В османских документах периода Танзимата, касающихся черкесов и их культуры, встречаются такие эпитеты, как «дикие», «варварские», «нецивилизованные». Ахмед Джевдет-паша утверждал, что у черкесов нет никаких признаков общественного порядка и соблюдения норм, известных цивилизованному миру: «В их разуме не заложено ни правил, ни обычаев цивилизации». Остававшиеся «чуждыми», «варварскими» и «недостаточно цивилизованными» представители народа, свободного или рабского статуса, при этом могли занимать важные посты при дворе, в семье династии и в османской армии.

Мы видим, что Черкесы, Грузины и Абхазы занимают высокие должности, несмотря на их рабское или бандитское происхождение. Началась жестокая конкуренция за высокие посты между балканскими девширме (набранными насильно на службу и обращенными в ислам мальчиками из числа христианских народов в Османской империи. – Авт.) и кавказскими рабами. По окончании этого периода, хотя балканские девширме и новоявленные мусульмане почти исчезли с политической сцены, желание падишаха сохранить свои деспотические полномочия открыло новое поле деятельности для государственных мужей, происхождение которых зачастую было связано с кавказским рабством. Мы видим, что даже в эпоху Танзимата и правления Абдул-Хамида II люди, происходившие из рабов, занимали высокие государственные должности.

По целому ряду причин черкесы воспринимались османскими властями как потенциальная угроза. Османы не понимали их языка и обычаев, их приверженности не законам, но местным традициям, а также почитания не административных чиновников, но местных авторитетов и глубокой лояльности своим феодальным вождям, а не султанской власти. Примерно так же власти воспринимали албанцев и курдов.

На этом основании правительство приняло решение расселить черкесов в разных регионах и переместить их вождей в новые места, чтобы максимально разобщить. Многим вождям была предоставлена возможность службы в армии, состоятельным семьям позволили переехать в города, а нападения на местное население, осуществляемые вооруженными отрядами черкесов, жестко подавлялись. Стигматизации подвергались даже белые рабы, купленные под видом черкесов, но не бывшие черкесами и, по мнению некоторых, быстро продвигавшиеся по карьерной лестнице. Эти люди, не вписывавшиеся в османский ориентализм, оказались в крайне неблагоприятных условиях.

Османы не допускали вмешательства внешних сил в дела с похищенными черкесскими рабынями. Английский посланник высказался так: «Любое прямое вмешательство с нашей стороны в этом вопросе вызовет резкую реакцию всего турецкого народа». Османская администрация также неизменно преследовала беглых рабов и возвращала их владельцам.

Рабы совершали побеги от хозяев на протяжении всей истории Османской империи, а в последней четверти XIX века их число возросло. Это было связано с тем, что британское правительство разрешило беглым рабам укрываться в его консульствах и пользоваться юрисдикцией его судов. Среди рабов, стремившихся к побегу, были и те, кто хотел вернуться в ту страну, откуда они были насильно вывезены: даже жизнь в домах элиты не могла повлиять на их желание вернуться на родину.

Во время своих визитов в гарем султана я встретил человека, который был очень несчастен и содержался там против своей воли. Как я узнал, его прошлое было полно печальных воспоминаний, но он страдал от тоски по дому, из которого его насильно вырвали, и мечтал вернуться в Черкесию.

В 1878 году группа черкесских рабов, высланных в Османскую империю вместе с господами, запросила разрешение вернуться на родину. Рабы рассчитывали