Типология коранических сказаний. Выявление реалистических, символических и мифологических аспектов - Сейед Абу-л-Касем Хусейни

а не распространять аллегорию на все эпизоды. Дело в том, что общий смысл айатов “В этом Коране Мы подробно разъяснили людям всевозможные притчи, но большинство людей отвергает [всё], за исключением неверия”[296], “В этом Коране Мы привели людям всевозможные притчи”[297], а также другие айаты, которые всецело используют аллегорический метод, сводятся к уподоблению (масал), а не к уподобляемому (мумассал). Иными словами, для объяснения сюжетов Корана используются всевозможные виды аллегории, а не так, что все коранические сюжеты и богооткровенное учение излагаются в форме аллегории и содержат уподобление»[298].

Кроме того, комментируя обращенное к ангелам повеление поклониться Адаму, Амули сначала размышляет о его объективном характере и пишет: «Это повеление не может быть реальным, ибо тогда его необходимо признать религиозно-законодательным, при том что ангелы не подчиняются религиозным предписаниям. Но это и не космологическое повеление, поскольку космологическое повеление неотвратимо и не допускает ослушания. Таким образом, его необходимо перенести в область аллегории. Разумеется, аллегорический характер не означает, что сказание является вымышленным и недостоверным и не имеет соответствий во внешнем мире. Подразумевается, что некая сокровенная реальность была передана в чувственно воспринимаемом образе».

В конце он говорит: «Перенос сюжета с повелением поклониться Адаму в сферу аллегории основан на том, что назначенные ангелы непорочны, и это не предполагает отступничества. В противном случае упомянутый сюжет воспринимается в его внешнем значении, и отказ Иблиса подчиниться станет устойчивым обозначением непокорности. В подобном случае необходимости в аллегории нет»[299].

Относительно сказания об Адаме Амули пишет: «Стержневые элементы сказания об Адаме формируют такие обстоятельства, первичность и вторичность некоторых из которых точно определена. Однако установить точную последовательность обстоятельств нелегко. Эпизод сотворения тела Адама происходил в ограниченных рамках природы и носит исторический характер. Над этапами данного эпизода господствовала хронологическая последовательность. Например, «глина», «глина, подобная гончарной», «сотворение лучшим сложением» и т. д. Вдыхание духа состоялось после сотворения лучшим сложением, и рациональное бытие человеческого духа предшествует миру природы. Однако по проблеме его душевного бытия существуют различные мнения»[300].

3.5. Краткая история аллегоризации ряда коранических айатов

Беглый обзор толкований Корана показывает, что комментаторы расходятся во мнениях относительно прямого или аллегорического характера тех или иных айатов. Одни считают какой-либо айат или айаты аллегорическими, другие никак не высказываются на этот счет, а третьи относят к аллегорическим те айаты, которые первая группа таковыми не признает. Краткое рассмотрение этих мнений поможет нам яснее понять историческое развитие данного процесса.

Табари (ум. 310/923 г.), ссылаясь на Муджахида, считает низведение трапезы апостолам аллегорией. Комментируя айат «[Вспомни], как сказали апостолы: “О ‘Иса, сын Марйам! Может ли Господь твой ниспослать нам трапезу с неба?” Ответил он: “Побойтесь Аллаха, если вы [истинно] верующие!”»[301], он пишет: «Некоторые говорят, что Господь не низводил трапезу на сынов Израилевых. Эти люди, в свою очередь, делятся на несколько групп. Одни утверждают, что данный айат – аллегория, которую Господь привел Своим рабам, дабы они не требовали у Пророка чуда. Муджахид принадлежит к этой группе. Он говорил, что этот айат – аллегория, и Господь не низводил трапезу»[302].

Аз-Замахшари (ум. 538/1144 г.) признает аллегорией сказание о тяжущихся братьях, пришедших в храм к Дауду [= Давид]: «Дошел ли до тебя рассказ о затеявших тяжбу, которые перелезли [к Дауду] через стену святилища? Вот они вошли к Дауду, и он испугался их? Они сказали ему: “Не бойся, [мы] – двое тяжущихся. Один из нас замыслил зло против другого. Рассуди же нас по справедливости, не отступай от правды и выведи нас на верный путь…”»[303]. Кроме того, к этой же категории он относит айат: «Воистину, Мы предложили небесам, земле и горам залог веры, но они отказались нести его и устрашились его. И Мы возложили его на человека, и он, будучи беззаконным и невежественным, понес его»[304].

Фахр ад-Дин ар-Рази (ум. 606/1210 г.) передает слова Абу Муслима о том, что сказание об убийстве птиц Ибрахимом [= Авраам] – притча[305]: «[Вспомни], как Ибрахим сказал: “Господи! Покажи мне, как Ты оживляешь мертвых”. [Аллах] спросил: “Разве ты не уверовал?” Ответил тот: “Почему же? Но это ради того, чтобы успокоилось мое сердце”. Аллах сказал: “Возьми четырех птиц и собери их к себе. Затем на каждой горе помести по кусочку от них. А потом позови их. Они слетятся к тебе стремительно. Знай же, что Аллах – Великий, Премудрый!”»[306] Кроме того, со слов Каффаля он сообщает, что айат «Он – Тот, Кто сотворил вас из одной души и из нее же сотворил ей пару, чтобы успокаиваться у нее. Когда же он сблизился с ней, она понесла легкую ношу и шла с ней; когда же она отяжелела, они оба воззвали к Аллаху, Господу их: “Если Ты даруешь нам праведного, мы будем Тебе благодарны!”»[307] изложен в аллегорическом стиле. Ибн Касир (ум. 774/ 1372 г.) приводит сходное высказывание по поводу приведенного выше айата, принадлежащее комментатору II/VIII в. ‘Ита’[308].

Рашид Рида (ум. 1354/1936 г.) тоже относил некоторые коранические сказания к области аллегории:

1. Он принимал аллегорическое толкование Абу Муслимом айата об убийстве птиц Ибрахимом и писал: «Браво точному пониманию и свободомыслию Абу Муслима!»[309]

2. Сказание о сыновьях Адама он считает притчей о зависти между братьями[310]: «Прочти им, как должно, рассказ о двух сыновьях Адама, [о том], как принесли они оба жертву. И как у одного была она принята, а у другого – не была принята. И сказал тот: “Я непременно убью тебя!” Ответил [первый]: “Воистину, приемлет Аллах [жертву] только от богобоязненных!”»[311]

3. Он признает наличие аллегории и в айате 243 суры «ал-Бакара» («Корова», № 2)[312].

Саййид ‘Абд ал-Хусейн Шараф ад-Дин высказывает следующее мнение относительно айата о заключении завета: «Этот айат имеет форму аллегории, дабы приблизить разум к твердой вере…»[313].

Сейед Махмуд Талегани (ум. 1358/1979 г.) по поводу айата 243 суры «ал-Бакара» пишет: «Если краткое обобщение этих преданий верно, то Коран должен быть не более чем изложением мудрых изречений, наставлений и назиданий. Как говорит ‘Абдо: “Поскольку в этом сказании отсутствует указание на количество, город и прочие обстоятельства, становится ясно, что речь идет не о конкретном событии. Подобная манера изложения – обычай Аллаха и наставление. Возможно, это притча о народе, который не выступил против врага и, испугавшись смерти, бежал”»[314].

3.6. Изобразительная метафора как источник символа

По словам