В стане врагов. Воспоминания о работе в советском правительстве в 1918 году - Аркадий Альфредович Борман

Каких только бонбоньерок ни привезено из города. В Петербурге можно было найти все и на все цены, простые сложенные домиками картонки и очень замысловатые и сложные почти произведения искусства – дворцы, сани, кареты, лошади во всех позах, освещенные изнутри снежные домики, лодочки и целые кораблики с надутыми парусами, а внутри было место для конфет. У Пето на Караванной, недалеко от Невского, можно было найти все что угодно для украшения рождественской елки. На некоторые цены доходили до полутора рублей за штуку, но в ярко освещенном магазине их расхватывали очень быстро.

Елка сияет огнями, а за окнами на балконе видны лица крестьянских детей и даже молодежи. Они пришли посмотреть на барскую елку, лица у них радостные, и видно, как они обмениваются впечатлениями.

Они твердо знают, что на второй день праздника в школе елка будет зажжена для них, на которой они будут гостями. Но им все же интересно посмотреть, как справляют праздник в усадьбе, тем более что многие из внуков их приятели.

Школа расположена между усадьбой и большой деревней. Одна из дочерей хозяина усадьбы истратила в городе двадцать рублей на елочные украшения, сласти и подарки для детей.

Но, Боже мой, чего только она ни накупила. Хватит на всех, сколько бы их ни пришло. Крестьянские дети приходят иногда часа за два. Их впускают в здание школы, но не в помещение, где будет зажжена елка. Из ближайшей деревни прийти легко – рукой подать, а из Пересвета три версты. Но школьникам привычно, ведь приходят они каждый день, какая бы ни была погода.

На елку приходят и их родители. Все довольны. Дети знают, что каждый получит подарок. Учительница Ирина Петровна разучила со старшими несколько песен и стихов.

Бабы ахают, смотря на замысловатые бонбоньерки, дети, конечно, больше смотрят на сладости.

Рождественская школьная елка продолжается несколько часов. Никто не хочет уходить.

В следующие дни приезжают из двух приходов два священника с дьячками. Они уже обошли своих прихожан, крестьян, так что могут обменяться с хозяевами своими впечатлениями.

Молебен служится в гостиной. Под образами на маленький столик, покрытый белой салфеткой, кладется крест и Евангелие. У обоих священников хорошие голоса, но многое зависит от дьячков, которые бывают и с прекрасными голосами.

После молебна все тут же садятся за стол пить чай. Священника сажают между хозяином и его старшим сыном, а дьячка с молодежью. На старшем конце стола ведутся степенные речи о хозяйстве и церковных делах. На молодежном конце веселее. Студенты дразнят барышень, острят, разговаривают об университетских событиях. Дьячок и сельская учительница внимательно следят за студенческими разговорами. И вдруг дьячок, ни к кому не обращаясь, задает вопрос:

– А кто из вас читал Бокля[153]? Хорошая книга, в ней все объяснено.

– Ну, я сомневаюсь, чтобы Бокль мог объяснить все. Его мысли уже устарели, – быстро бросает студент-историк и продолжает рассказывать соседке что-то интересное об университетском театральном кабачке. Дьячок замолкает.

Крестьяне в рождественские праздники больше сидят дома или ходят по соседям своей деревни. Гармонь раздается только на поседках[154] по вечерам. Молодежь собирается в какой-нибудь просторной избе, поют песни, если есть пространство, то и потанцуют. Вообще же надо посидеть дома и спокойно погреться у печки, иногда послушать сказки старой бабки, которые она слышала от своих предков.

А молодежь в усадьбе, напротив рвется из дому. Развлечений сколько угодно, катанье с горы на огромных дровнях. При этом необходимо, чтобы умелая рука направляла, как следует сани, иначе все могут оказаться в снегу, что, впрочем, тоже весело. Походы на лыжах с ружьем или без ружья по покрытым снегом полям и по зачарованному зимнему лесу. Катанье на лошадях. И наконец, ряженые. В усадьбу приходят ряженые крестьяне. Это обычно происходит не раньше, как на четвертый день праздника. Крестьянская молодежь чаще всего изображает медведя и козу. В медведя превращается парень, выворотивший шубу, а в козу с рогами и с какой-то фантастической мордой – девушка.

Все это просто и очень примитивно, но всем весело и все смеются. Из усадьбы ряженые едут к соседям в более замысловатых костюмах, так же как и приезжают в усадьбу семьи священников, офицеры из соседних казарм или далекие соседи помещики из-за леса.

Как-то уже в последних числах декабря приехала пара в масках и лихо начала отплясывать русскую, кавалер вприсядку. А в передней раздавалась гармонь. Один из внуков пошел искать гармониста, чтобы выяснить, кто приехал. За шубами он нашел о. Павла.

– Смотри, дедушке ни слова, а то как бы он не рассердился на меня, – прошептал священник любознательному внуку хозяина.

Плясали, оказалось, его жена, сама матушка со своим братом-инженером.

Прошлое и настоящее

В десятых годах текущего столетия, перед Первой мировой войной, жизнь в России была привольной для огромной части населения. Условия жизни крестьянства быстро улучшались во всех отношениях.

Закон 5 октября 1906 года освободил крестьян от принудительной опеки крестьянской общины (мира) и дал им возможность свободно, безо всякого разрешения отправляться куда угодно и заниматься чем угодно.

Столыпинский закон 1910 года о праве выхода крестьян из общины еще больше увеличил оптимизм хозяйственных крестьян.

Повсюду кипела жизнь, каждый занимался тем, чем хотел для себя, добиваясь хороших результатов.

Сельское население России, достигавшее 85-ти процентов всего населения страны, почувствовало себя совсем свободным. При существовавших тогда способах разработки земли, ее было недостаточно у крестьян. Правительство всячески помогало земледельцам бороться с этим. Существовала возможность на очень льготных условиях через правительственный Крестьянский банк покупать частновладельческие земли. Кроме того, правительство организовало массовое переселение крестьян в южные края Сибири, где они быстро богатели. Земства оказывали крестьянам самую разнообразную помощь – создавали агрономические станции, снабжали крестьян необходимыми орудиями и семенами. Наконец, сами крестьяне стали развивать кооперативную деятельность. Они начинали привыкать к самодеятельности. Во многих местах осенью устраивались выставки крестьянских сельскохозяйственных продуктов, развивавшие соревнование между земледельцами.

Крестьянин находил все для себя необходимое в ближайшей деревенской лавочке, кооперативной или частной. Не было вопроса о недостатке предметов первой необходимости и сельхоз. орудий.

Русская деревня быстро богатела. Это чувствовал каждый работящий крестьянин, что создавало приподнятое настроение. Отхожие промыслы были хорошие, и часто мужская часть деревни уходила на несколько месяцев в город на фабрику. Заработки соответствовали ценам на товары.

По праздникам, после церкви, деревня гуляла. Женская молодежь старалась щегольнуть