Я шагаю по судьбе - Владимир Сергеевич Малышев

он стал более словоохотлив и ненароком поведал, что, когда после Московского кинофестиваля прислали итальянскую картину, в которой был кадр обнаженной актрисы со спины, кинотеатр неделю не мог вместить всех желающих.

– Представляете?! – темпераментно рассказывал директор. – Билеты прямо рвали с рук. Некоторые из-за этого кадра по шесть раз на фильм сходили!..

Слушая, про себя я улыбался: а вы говорите, ребята, в кино у вас не ходят.

Буквально за день до отъезда в моем гостиничном номере раздался телефонный звонок:

– Мне надо с вами встретиться, – суховато сообщил мужской голос. – Я – бывший замдиректора кинотеатра «Москва».

А это был крупнейший кинотеатр в Ереване. Отвечаю:

– Не уполномочен проводить такие встречи.

Тот настаивает:

– Если не придете, напишу в Госкино СССР, что вы отказались принять мой сигнал.

– Ну хорошо, – говорю. – Заходите.

– Нет, выйдите из гостиницы, пройдете 200 метров направо, повернете в переулок, увидите «Победу» со шторками, садитесь на заднее сиденье, я буду там вас ждать.

Что ж, выполняю все его рекомендации, открываю дверцу автомобиля – там уже восседает седовласый мужчина с портфелем. Сажусь рядом, и бывший замдиректора кинотеатра начинает рассказывать, как в системе армянского кинопроката безбожно воруют.

Поначалу я недоумевал. Спрашиваю:

– А как воруют? Билеты же государственные. Сколько продано, столько денег и должно быть в кассе…

Но мой собеседник открыл мне глаза:

– Все очень просто! Как только хороший фильм, кассирша за пять минут до начала сеанса (а самая масса прет именно за пять минут) закрывает окошко – мол, ей надо срочно в туалет. Тут уже третий звонок раздается, все начинают волноваться! Как же – кино начинается! Контролерша говорит: «Видите, коробка стоит? Вы деньги бросайте туда, кассирша вернется, я ей отдам, а билеты порвем. Проходите в зал и садитесь с пятого по десятый ряд на любое место!» Эти ряды специально оставляли свободными, а деньги в коробке распределялись между персоналом, за сто мест – директору, за пятьдесят – заму, и так далее, вплоть до уборщицы, которой полагался кэш за два места, чтобы не стучала. То есть все в кинотеатре имели левак.

– Был как-то я на семинаре в Тбилиси, – продолжил рассказ мой сосед. – Вот там люди работают честно!

Спрашиваю:

– Как это честно?

– А так, – отвечает, – до 29-го числа каждого месяца выполняют план, и только два дня работают потом на себя!

О поездках московских комиссий в Грузию у нас тогда ходили легенды. Помню, коллеги рассказывали, что уже у трапа самолета их встречали республиканские киноруководители и девушки в национальных костюмах, подающие каждому гостю по рогу вина. Здесь же у трапа начинались тосты, дальше – по нарастающей, везли прямо с аэродрома в ресторан… и только к часу ночи доставляли в гостиницу. Не успевали проверяющие отоспаться, как в 6 утра – стук в дверь, на пороге возникал начальник кинопроката с бутылкой коньяка и рюмками на подносе: «С добрым утром!»

Так пролетала вся командировка. Конечно, толком ничего не проверишь и не напишешь, если сплошные застолья. Эта схема была принимающей стороной отработана годами!..

Однажды москвичей после проверки доставили к поезду, где на перроне уже был накрыт длинный стол. Прощальные тосты, рога с вином, «пей до дна»! И чачу им в эти рога подливали, и коньячком вразбивку потчевали. И так от этой мешанины ребята устали, что их под руки уже заводили в купе, а там они рухнули на спальные места – отключились. Поутру проснулись, смотрят – бочка стоит между полками, пузатая, большая. Крышечку открыли – полная вина! По тем временам – серьезное богатство!

Выпили, конечно, по дороге. Уже на подъезде к Москве начали бочку помалу выкатывать в дверь, ан бочка не проходит! Попробовали и в окно, тоже не получается! Как бочка попала в вагон – просто загадка!..

Что делать?! Жалко ребятам вино оставлять. Поезд к перрону подъехал, они из купе и не выходят. Явился проводник, пытается выпроводить – они ни в какую! «Не выйдем, – говорят, – без своего имущества!» Так и уехали в тупик. Один из них до телефона-автомата добежал (мобильников-то еще не было), другу позвонил. Тот приехал на своей машине, у него был шланг, просунул в окно и всю бочку перекачали в подручные емкости. Вино не пропало!

Потом, конечно, связались с коллегами из Грузии, спросили – как же это волшебство устроили? Оказалось, пока на перроне шумело прощальное застолье, пришел бондарь с досками и кольцами, прямо в купе собрал бочку. Через шланг ее наполнили вином. Такой вот грузинский сюрприз.

Но вернемся к нашей проверке. Тогда сразу развезли нас по районам. Один проверяющий (нас 5 человек) попал на свадьбу сына местного киномеханика! Три дня не мог выехать. Ему говорили: дождь размыл дороги, придется подождать!.. Вывезли его только в последний день нашей командировки, развеселого, хотя и притомленного.

В нашей команде был сотрудник, имевший большой опыт проверок. Он мне посоветовал:

– Завтра состоится итоговое совещание всех прокатчиков республики с твоим докладом. Ты должен очень жестко рассказать обо всех недостатках! Раскритиковать работу всех местных руководителей! Заявить, что положение дел – самое плачевное.

– Да что вы? – отвечаю. – Как-то неудобно. Люди нас встретили с таким уважением, столько внимания нам уделили, душевного тепла, так щедро угощали… А мы в одночасье испортим им жизнь?

– Ты не дослушал! – ответил мой коллега. – В ЦК Армении уже доложишь по другому – мол, в целом всё нормально. Но, если здесь не выступить с критикой, следом за нами тут же пойдут «заявления трудящихся» – приехали, дескать, из столицы, только пировали здесь да выпивали, снюхались, конечно, с местным руководством… В результате нам в Москве не поздоровится.

Вот такую мудрость от него я получил, сделал всё именно так, как он советовал – в итоге и гостеприимных прокатчиков не уволили, и мы остались на прежних местах. А вскоре Советский Союз развалился, пришла рыночная экономика, и ни о каких плановых показателях речи уже не заходило.

Был и такой случай. В Киргизии нас повезли не в ресторан, а в горы. Видимо, решили усладить наши взоры местной экзотикой. Прямо на середине пологой горы, словно устланной зеленым ковром, развели костер, зарезали барана… А неподалеку были вбиты четыре кола, обтянутые бумагой – туалет для московских гостей. И вот сидим, выпиваем, дикая природа – кажется, всё замечательно. Наш главный инженер, грузный мужик, сидел-сидел, обильно угощался и первым пошел по нужде. Вернувшись, сидит дальше, выпивает, и… вдруг заерзал. Встает, начинает взад-вперед ходить, а потом – кругами бегать по поляне. Все всполошились: что такое?!..