Я шагаю по судьбе - Владимир Сергеевич Малышев

class="p1">Оказывается, киргизы для московских гостей нарезали квадратики крафтовой бумаги из мешков, в которых прежде хранились химические удобрения, и наш товарищ этой бумагой воспользовался! Конечно, у него там защипало будь здоров!.. Мы, поливая водой из бутылок, долго промывали ему «очаг поражения»!

Потом киргизы объяснили нам, что в этой импровизированной уборной лежали еще глиняные комочки, которыми они пользуются обычно. А бумагу привезли так, для приличия – из соседнего колхоза. Туалетная бумага была в те времена дефицит. Но киргизы нам решили показать, что и они – люди культурные…

Ездили мы с проверками кинопрокатных организаций и по России. Как-то отправились в Новосибирскую область. Дело было зимой. Провели проверку, потом – официальное совещание, на котором присутствовал первый секретарь обкома КПСС, после чего по обычаю вечером он устроил банкет.

В отдельном зальчике село нас человек пятнадцать за длинный стол, во главе – первый секретарь обкома. Естественно, с мороза сразу выпили немножко, быстро разговорились. Тут и секретарь расслабился – уже неофициальная обстановка, вдруг берет граненый стакан, наполняет водкой до краев, а вместо тоста произносит:

– Всё-таки вы, москвичи, слабенький народ, мы, сибиряки, – другое дело! У нас и морозы крепчайшие, и выпиваем как настоящие мужики!

После чего стакан водки выпивает залпом. Понятно, возникает пауза – кто-то восхищается, особенно его подчиненные. Тогда встает один из наших, симпатичный мужик средних лет. Под метр девяносто ростом, Анатолием звать, помню. На столе стояла вазочка с искусственными цветами, этакий крупный узорный стакан из тонкого стекла. Анатолий берет этот «стаканчик» молча, вынимает из него букет, подходит к большому горшку с фикусом, выливает в него воду из вазы, возвращается – все с удивлением на него смотрят. Так же молча со стола берет бутылку водки, выливает в вазочку (почти вся бутылка вошла!) и выпивает без малейшей остановки! Только тогда говорит:

– А вот так мы, москвичи, пьем.

Таким образом, наша делегация не ударила в грязь лицом. И не мудрено, в эти бригады отбирали проверенных и закаленных товарищей. Надо сказать, потом Анатолий своими ногами дошел до гостиницы, никто ему не помогал.

Завершая рассказ об этих приключениях во время проверок, вспомню еще о поездке в одну из наших южных областей. Тогда был я уже замминистра культуры. После официальных мероприятий глава региона пригласил нас в свой дом, стоявший на берегу красивого морского залива, причем большой балкон, метров сорок квадратных, как бы парил над морем, сваи уходили прямо в воду.

Естественно, прекрасная закуска – рыба, раки… Стол ломился. Все сразу стали выпивать, а у меня, как на грех, – никакого настроения. Помню, не выспался в тот день, просто хочется быстрей домой. Отвечал всем предлагающим спиртное:

– Ребята, выпивайте сами. Могу, конечно, поддержать компанию, но только слегка, по чуть-чуть.

Тогда глава региона провозглашает:

– Тост контрольный! За нашего Президента пьем до дна!

Понимаю, это специальная уловка для меня. Конечно, возмутился внутренне, а вслух говорю:

– Ах так? Ну что ж, теперь, ребята, давайте – кто кого!

Было тогда выпито много – по литру, наверное. Один из замов этого начальника даже упал лицом в салат. Ну а мы – люди тренированные, мило поговорили и спокойно разъехались.

Кинорыночные отношения

Дальше стало еще веселее. Мы решили вчетвером, начальник репертуарного отдела Леонид Станиславович Веракса, замначальника Главка Александр Егорович Суздалев, главный редактор Лена Симагина и я, организовать кинорынок. Для чего? В конце 80-х уже начала развиваться рыночная экономика, понятие «социалистическое планирование» уходило в прошлое. А наш Главк по-прежнему, волевыми решениями, определял тиражи фильмов, чем были недовольны многие кинопрокатчики – республиканские, областные: почему нам сверху, из Москвы, определяют тиражи, то есть навязывают репертуар, а выполнять план по сборам должны мы?!

Тогда мы предложили: давайте организуем кинорынок, в котором будут участвовать все прокатчики Советского Союза. Скажем, к выпуску на квартал будут готовы 90 фильмов, к нам из областей и союзных республик приедут кинопрокатчики, отсмотрят за неделю фильмы, подадут свои заявки – таким и будет тираж.

Мы разработали правила, направили предложение по созданию кинорынка председателю Госкино… Разгорелась общественная дискуссия. Без критики, разумеется, не обошлось: «Как же так?! Киноискусство превращают в рынок!»

Тем не менее после всех согласований началась подготовка первого кинорынка. В гостинице «Измайлово» собралось несколько сотен прокатчиков, они пять дней смотрели кино, на шестой предполагалось собрать с них заявки и объявить тиражи каждого фильма… К сожалению, мы не учли один фактор: прокатчики были в основном из бывших партийных чиновников. Обыкновенно, когда такие люди выходили на пенсию (допустим, человек работал вторым секретарем райкома партии, 60 лет исполняется – пора дать дорогу молодым), их часто назначали директорами кинопрокатных контор или районных киносетей. Не бог весть какие оклады, но вместе с пенсией получалось нормально. Хорошая спокойная работа… И когда дело дошло до того, что назавтра им сдавать свои заявки, они просто испугались ответственности. Вот подпишут заявку, приедут в свои регионы, станут докладывать своему партийному начальству, что именно закупили… А вдруг начальство будет недовольно тем или иным их решением, тем или иным «политически близоруким» фильмом? Их тогда могут убрать с этой непыльной работы!

Несколько региональных прокатчиков накатали письмо председателю Госкино: мол, этот рынок не устраивает нас с точки зрения ленинской идеологии и так далее.

До общего собрания и объявления результатов заявок оставался час, когда пришла правительственная телеграмма за подписью председателя: «Запрещаю проводить кинорынок и продавать фильмы!» Мы так и сели. Что делать? Прокатчики сейчас все соберутся, и что? Скажем им: ребята, извините, был фальстарт, всё остается по-старому?

А о нашем рынке уже много публикаций было в прессе. И мы решили: поздно поворачивать коней! Всё сделаем так, как задумали! Не будем позориться перед людьми. Все-таки целую неделю работали, организовывали этот первый всесоюзный кинорынок. Ну уволят – так уволят. Единственное, в чем мы пошли навстречу «блюстителям ленинской идеологии», – снизили цены на некоторые хорошие фильмы. Манок такой дополнительный сделали. То есть «прислушались к мнению прокатчиков»…

И первый кинорынок в СССР состоялся. Оказалось, нашему мероприятию суждена была долгая жизнь. Эти кинорынки до сих пор проходят! А тогда я еще шесть рынков успел провести до ухода с этой работы.

По сути, то, что мы совершили тогда, в 1988-м, всего за пару лет до этого выглядело бы дерзостью необыкновенной! Все участники организации кинорынка послетали бы со своих мест и распрощались с карьерой. Ведь мы проигнорировали четкий приказ своего главного руководителя, а затем «поставили его перед фактом»! Да