Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов

class="v">Тебя пугать не стану.

Другой охоч, знать, куролес

До мраморного стана.

Под храп коней и псиный лай

Тебя поймает, может,

И пусть вам вместе будет рай,

Меня же мука сгложет.

Второй охотник

Мне крупной дичи не поймать,

Удел таков мой, видно,

Но счастья этого не знать

Ничуть мне не обидно.

Коль дичь большая не придет,

Поменьше дичь поймаю,

Мне даже заяц подойдет —

Я толк в них понимаю.

Выдуманная любовь

Устный фольклор

Юноша

До смерти я

Влюблен в тебя,

И черные очи твои

Пленили мои.

Будь ты здесь или там,

Я доверюсь мечтам,

Лишь с тобою хочу

Говорить по душам.

Пусть бы ночь опустилась,

И кровать застелилась,

И легли бы мы в ней

Вместе с милой моей,

Что-нибудь бы случилось.

Сердце так и болит,

Лишь любовь исцелит.

Поцелуй твоих губ

Вновь меня окрылит.

Губ пунцовых печать

Сможет дух мой поднять.

Злой вдруг станет добрей,

А больной – здоровей,

Мертвый встанет опять.

Девушка

Лишь с коровой гулять

Повелела мне мать.

Кто ж подоит ее,

Коль с тобой стану спать?

Певец

Ну, а автор сих строк,

Чувство выдумать смог.

Сам к любимой своей

Он стремится под бок.

Застольная песнь о винограднике

Листовка из коллекции Клеменса Брентано

Я знаю виноградник,

Прекрасен он внутри,

Там можем мы трудиться

С зари и до зари.

Пойдемте в виноградник,

Созрел там урожай.

До появленья солнца,

Снять гроздья успевай.

Спеша работать будем,

И время пролетит.

Забыл прийти – уж больше

Никто не пригласит.

Забыл прийти – так вряд ли

Ты любишь виноград,

Таким и сам Всевышний

Едва ли будет рад.

Там гроздья дивно сладки,

Там светится вино,

Для самой чистой девы

С небес принесено.

Коль не чураешься людей,

Не болен тяжко ты,

Чтоб стать намного здоровей,

Есть ягоды спеши.

Вопросов много задавать

Излишних мы не будем,

О всех желаниях иных

Мы сразу позабудем.

Роса вина священная

На землю с неба пала

Для девы, что всем сердцем

Лишь чистоты желала.

И принесла ее она

Для всех на Рождество,

Ведь не было бы без вина

На свете ничего.

Жалоба Кедрона

Из «Упрямого соловья» Шпее

Раз вечернею порою

Дафнис был в саду убит

Грубой, дерзкою толпою,

Что от века не щадит.

Полились тут скорби слезы,

У известного ручья,

Средь ночной подзвездной грезы

Пел он слаще соловья.

Звали тот поток Кедроном,

Он спускался вниз с вершин.

Хоть ходил народ по склонам,

Ночью той он был один.

Тек он вдоль брегов зеленых,

Мимо чутких тростников,

Нес на волнах окрыленных

Песни легких ветерков.

Тростники, цветы и травы

Обрамляли тот ручей,

И шумел он величаво,

Если полон был дождей.

А потом, устав от бега,

Усмирял свой быстрый ток,

И струилась тихо нега,

В даль поток чуть слышно влек.

На свирели он играя,

Сказки тихие шептал,

Нежно волнами качая,

Сон себе же навевал.

Баю-бай, поток любезный,

Сладко-сладко засыпай,

Среди ночи безмятежной

Зорких глаз не раскрывай.

Но едва уснули воды,

Смежив тяжесть хладных век,

Как скопления народа

Осветили черный брег.

Все заполнилось бойцами —

Крики, схватки, спешный бег,

И гремят щиты с мечами,

Бьется сотня человек.

Поначалу испугался

Шума битвы той Кедрон,

Снова он заволновался —

Страх развеял сладкий сон.

От стрелы, от злого лука

Он далече убежал —

Выбрал скорую разлуку,

И тростник его молчал.

Но потом он догадался,

Что не он – мишень для стрел,

А народ, что шумно дрался,

Цепь на Дафниса надел.

Укротил волны он трепет,

К ветви ивовой приник,

И душевный, скорбный лепет

Развязал его язык.

Начал плакать он печально,

На свирели заиграл,

И от вящих мук хрустально

Голосок его звучал:

«Ах, пришла пора проститься,

Милый Дафнис, мне с тобой!

Ах, как сердцу не разбиться,

Как душе найти покой!

Дафнис, юноша чудесный,

Дафнис, мой старинный друг,

Часто мой тростник прелестный

Пел под лаской твоих рук.

То, что в музыке звучало,

Всех зверей прельщало враз,

Слаще яств любых бывала

Твоя песенка подчас.

И паслись твои овечки

У моих прохладных вод,

Пили жарким днем из речки,

Отдыхая от забот.

Ты играл им на свирели,

Чтоб им лучше отдохнуть,

Воды вдруг мои немели,

Забывая прежний путь.

Ветерки вдруг усмирялись,

Опустивши вниз крыла,

И листки не колыхались —

Песня тихая текла.

Всласть овечки пили-ели,

Набирались молча сил.

Ты ж, играя на свирели,

Душу музыкой поил.

Все к тебе слетались птицы,

Слушал даже соловей,

Как играл ты у водицы

Средь раскидистых ветвей.

Много было тех, кто звукам

Этим сладостным внимал —

Став на миг одним лишь слухом,

Только