Темный Лорд Устал. Книга XII - Тимофей Афаэль

Он коснулся панели, и над залом развернулись кадры со спутников. Колонны чужой техники на проспектах, транспорты в небе, штандарт над дворцом.

— Мы созвали эту сессию не для того, чтобы оплакать Южный Халифат. — Стоун выдержал такт. — Мы созвали её, потому что впервые за столетие на планете появилась сила, которая не считает нужным спрашивать о своих действиях. Никого из нас.

Зал притих и это было прекрасно. Он оглядел воронку амфитеатра снизу вверх и перешёл к делу.

— Я предвижу возражение, — продолжил Стоун. — Вы можете сказать, что Халифат первым объявил вендетту, таковы факты. Верно, он объявил. — Он кивнул. — Правитель Халифата совершил глупость, и никто здесь не станет его защищать. Но взгляните на соразмерность ответа!

Кадры над залом сменились: горящие батареи ПВО, развороченные казармы, колонны пленных в песке.

— За один нож, присланный с курьером, — целое государство стёрто. Суверенные фонды, накопленные поколениями, изъяты и вывезены под предлогом, прошу заметить, старинного пустынного обычая, который сам исполнитель трактовал как ему удобно. — Стоун поднял палец. — Вот что должно лишить сна каждого в этом зале. Не мощь — мощь бывала и раньше. А произвол! Впервые сила такого масштаба находится в руках людей, не признающих ни договоров, ни границ, ни этой организации. Сегодня поводом стал нож. Что станет поводом завтра? Косой взгляд? Торговый спор? Ваша, — он неспешно повёл рукой по амфитеатру, — независимая позиция?

Болото в средних секторах зашевелилось. Стоун читал эти ряды, словно приборную панель. Там стрелки ползли куда надо.

Говорил он ещё двадцать минут — о миропорядке, об основах, о коллективной безопасности. Голова тем временем была занята настоящим.

Настоящее выглядело так. На Халифат Стоуну было плевать — шейх был жадным ничтожеством, полезным ровно настолько, насколько полезна любая прикормленная дыра для чужих денег. Плевать было и на «произвол». Сам Стоун стёр с карты больше правительств, чем этот зал мог вспомнить, и трибуна, за которой он стоял, всякий раз находила этому правильные слова. Проблема была не в методах Воронова, а в том, что их личные методы перестали быть монополией.

Полвека мир держался на простой архитектуре. В центре — Альянс с его силой. Вокруг союзники, клиенты и сырьевые доноры. Империя занимала в этой архитектуре почётное место дойной коровы. Огромная, богатая недрами, управляемая через прикормленную элиту, которая вывозила капиталы в банки Альянса и за это позволяла скупать ресурсы за бусы — идеальная конструкция. Стоун потратил на её отладку лучшие годы. Он лично знал половину имперских казнокрадов, его ведомство десятилетиями страховало их офшоры и подкармливало их аппетиты. Слабая, коррумпированная, предсказуемая Империя была несущей балкой миропорядка.

А потом из леса вышел какой-то непонятный садовник и эту балку выдернул.

Причем всего за полгода, Стоун проследил хронологию до недели — то, как некий неконтролируемый фактор сожрал корову целиком. Вычистил элиту, через которую шло управление. Вскрыл офшоры — двадцать лет работы ведомства испарились одним аудитом. Показал технологии, от которых военные аналитики Альянса до сих пор писали доклады с формулировкой «природа воздействия не установлена», — и цену этим докладам Стоун знал точно, потому что она была оплачена армиями Вестермарка и Косты. А теперь фактор дотянулся через полмира и забрал Халифат — просто чтобы забрать деньги, которые считал своими.

Рычагов оставалось два, и Стоун не питал иллюзий насчёт первого. Полное, тотальное эмбарго — он продавит его сегодня же. Самодостаточного оно не задушит: аналитики честно доложили, что Эдем замкнул на себя всё, от энергии до еды, но душить Стоун и не собирался. Эмбарго было декорацией. Он объявит Империю чумным бараком, отрежет её элиту от последних заграничных кормушек и доведёт до кондиции тех, кто внутри уже скрипел зубами. Злых, загнанных, готовых на всё.

И вот тогда в дело пойдёт второй рычаг — тот, с которого Стоун начинал бы, будь его воля, любую войну — чужие руки. Но чужим рукам требовалось прикрытие и его-то Стоун сейчас и строил, на глазах трёх тысяч камер.

— … и потому Альянс вносит проект резолюции семнадцать-одиннадцать, — услышал он собственный голос, выруливший точно к финалу. — Прошу вывести текст на табло. Переходим к рассмотрению.

Голосование заняло сорок минут и не содержало интриги.

Пункты резолюции висели над залом, а Стоун наблюдал, как табло наливается зелёным. Полное торговое эмбарго — технологии, оборудование, всё двойное назначение без исключений. Заморозка имперских активов, закрытие воздушных коридоров и последним шёл пункт, ради которого писались первые три: развёртывание объединённых контингентов МДБ вдоль имперских границ. Сорок тысяч штыков для начала, под вывеской миротворческих сил сдерживания.

Паназия голосовала «за» с таким напором, что их представитель едва не продавил панель. Бык отработал корриду и даже не понял, чьей она была.

Против высказались четыре карликовых государства, чьи голоса не стоили бумаги. Одиннадцать осторожных воздержались. Остальной мир послушно выкрасился зелёным.

— Резолюция принята, — объявил Стоун. — Объявляется перерыв. Страны-союзники приглашаю в малый зал на закрытую секцию.

Малый зал был другим миром. Здесь сидели те, кто платил за оркестр, поэтому здесь обходились без нот.

Стоун занял место во главе стола, дождался, пока закроют двери, и заговорил рабочим голосом:

— Резолюция — это рамка, господа. Теперь о самой картине. Скажу то, чего не мог сказать в большом зале. Эмбарго Воронова не убьёт. Его система самодостаточна, наши модели дают ей запас прочности в годы. Военное решение не рассматривается — цифры потерь вы читали. Снаружи он почти неуязвим, поэтому убивать его будем изнутри.

Никто не удивился, потому что за этим столом сидели взрослые люди. Представитель северного королевства деловито уточнил:

— Есть кем?

— Есть.

Стоун кивнул помощнику, и над столом развернулись досье с гербами и схемами связей.

— Воронов совершает классическую ошибку победителя — ломает хребет собственной элите. За короткое время он упразднил их министерства, вскрыл их состояния и посадил над ними мужиков с мозолями. У этих людей отняли всё, кроме злости и связей. Коалиция уже сложилась, ядро — вот оно. — Он подсветил центральное досье. — Граф Разумовский. Умён, беспринципен и смертельно напуган. Идеальный набор. Контакт установлен, финансирование открыто.

— Каков объём финансирования?

— Без лимита. Наличными и золотом, потому что цифру просвечивает их продвинутый ИИ — кстати, одна из технологий, которые необходимо заполучить любыми способами. Дальше пойдёт оружие по их заявкам и наши инструкторы. А главное — сегодняшняя резолюция.