Экономика каменного века - Маршалл Салинс

этот способ производства ориентирован на производство средств к существованию, он предполагает остановку по достижении своей цели. Следовательно, если определять «излишек» как продукцию, превышающую потребности производителей, то система домашних хозяйств не обладает необходимой для его получения организацией. Ни один элемент в структуре производства ради потребления не подталкивает это производство к выходу за собственные пределы. Всё общество строится на негибком экономическом базисе, а следовательно, на некоем противоречии, поскольку обществу не удастся выжить, если домашняя экономика не будет вынуждена преодолеть свои рамки. В экономическом отношении основой первобытного общества является антиобщество.

ПРАВИЛО ЧАЯНОВА

Существует более точный способ оценки этого неинтенсивного использования производительных сил. Ниже будет представлен ряд рассуждений теоретического и статистического характера, из которых напрашивается вывод, что домашняя система устанавливает нормы жизнеобеспечения, ограниченные не только в абсолютных показателях, но и в соотношении с возможностями общества. Иными словами, в сообществе, состоящем из семейных производительных групп, действует следующий принцип: чем выше относительный трудовой потенциал домохозяйства, тем меньше работают его участники. Воздавая должное Александру Чаянову, который первым сформулировал этот принцип, назовем его капитальное открытие правилом Чаянова.

Предварительная формулировка выглядит так: три выявленных выше компонента ДСП – незначительный объем рабочей силы, принципиально дифференцированной по половому признаку, простые технологии и конечность производственных задач – находятся в системных отношениях друг с другом. Каждый из этих компонентов не только взаимосвязан с другими, но и приспосабливается к их характеру – в силу собственного скромного масштаба. Когда любой из них демонстрирует аномальную тенденцию к росту, он оказывается несовместимым с остальными и встречает с их стороны всё большее сопротивление. Нормальным системным разрешением этого конфликта является восстановление статус-кво («отрицательная обратная связь»). Кризис переходит в деструктивную и трансформационную фазу лишь в случае уникального стечения дополнительных внешних противоречий («сверхдетерминация»). Особой инертностью характеризуется норма средств к существованию в домашних хозяйствах. Она не может подниматься выше определенного уровня, не испытывая на прочность потенциал своих трудовых ресурсов – либо напрямую, либо посредством технологических изменений, требуемых для увеличения объемов продукции. Стандарт средств к существованию невозможно существенно повысить, не нарушая существующую семейную организацию. При этом у него имеется потолок, устанавливаемый способностью любого режима домашнего хозяйства обеспечивать достаточные производительные силы и производственные отношения. Поэтому до тех пор, пока домашний способ производства остается преобладающим, заданное обычаями представление о средствах к существованию будет должным образом ограничиваться.

Кроме того, если внутренние противоречия, вызванные повышением стандартов, тем самым определяют абсолютный предел, то внешние противоречия определяют уровень равновесия – низкий по отношению к экономическому потенциалу общества.

Так происходит потому, что вне зависимости от характера социальных отношений между домохозяйствами – от анархии природы до дружественных родственных связей – общепринятая норма благосостояния должна быть установлена на уровне, достижимом для большинства этих хозяйств, а силы наиболее эффективного меньшинства при этом будут использоваться не в полном объеме. Несколько домохозяйств внутри сообщества потенциально имеют значительные различия по объему производства на одного человека, даже если это связано лишь с тем, что они находятся на разных стадиях цикла формирования семьи. Соответственно, они должны различаться и по соотношению между эффективными производителями и иждивенцами – детьми и пожилыми людьми. Но предположим, что стандарты благополучия семей установлены на уровне домохозяйств с наибольшим трудовым потенциалом. В таком случае общество сталкивается с одним из двух невыносимых состояний – в зависимости от того, к какому полюсу, анархии и солидарности тяготеют существующие отношения между домохозяйствами. Отсутствие преобладающего типа отношений (либо присутствие враждебных отношений), успех немногих субъектов и неизбежная неудача большинства – всё это является экономическим прологом к насилию. А если присутствуют обширные родственные связи, распределение ресурсов нескольких успешных в пользу большинства бедных попросту создает общее и постоянное расхождение между стандартом благосостояния домохозяйства и реальностью.

Если суммировать эти абстрактные и предварительные рассуждения, то можно сформулировать следующий тезис. Во избежание внутренних и внешних конфликтов, революций и войн (или как минимум постоянного недовольства) нормальные целевые экономические показатели ДСП требуется удерживать в определенных пределах – на уровне ниже совокупного потенциала общества и нерационального использования трудовых ресурсов более эффективных домохозяйств. «В трудовом земледельческом хозяйстве нормы напряжения труда[82] значительно ниже его полного использования, – пишет А. В. Чаянов. – Хозяйствующие семьи во всех подвергшихся исследованию районах обладают значительными запасами неиспользованного времени» (Чаянов, 1989 (1925): 238). Это наблюдение, подытоживающее масштабные исследования российского сельского хозяйства непосредственно перед революцией 1917 года, позволяет продолжить рассуждение в совершенно ином ключе, не упуская сути дела. Чаянов и его коллеги действительно разрабатывали свою теорию докапиталистической домашней экономики в особом контексте простого товарного обращения[83]. Однако, как ни парадоксально, фрагментированная крестьянская экономика способна более отчетливо, чем любое первобытное сообщество, демонстрировать на эмпирическом уровне определенные глубинные тенденции ДСП.

В случае первобытной экономики эти тенденции маскируются и трансформируются общими социальными отношениями солидарности и власти. Однако крестьянская домашняя экономика, – связанная скорее с рынком посредством обмена, чем с другими домохозяйствами через объединяющее родство, – открыто выставляет напоказ глубинную структуру ДСП. В особенности наглядным оказывается недостаточное использование рабочей силы, о котором свидетельствуют многие таблицы в работе Чаянова. Типичный пример представлен в таблице 2.9.

Таблица 2.9. Распределение труда крестьянских семей в царской Россииа в течение года по разным видам его использования, %b (Чаянов, 1989 (1925): 236)c

а Количество семей в источнике не указано.

b К сожалению, многим статистическим таблицам Чаянова, составленным в основном на базе отчетов сельскохозяйственных инспекторов царских времен, не хватает точности, которая считается обязательной для современных исследований, в особенности в части характера выборки, операциональных определений используемых категорий и т. п.

c Цифры в этой колонке напоминают о критике Лафаргом буржуазной революции: «При старом режиме законы церкви гарантировали рабочим 90 свободных дней в году (52 воскресных и 38 праздничных дней), во время которых строго запрещалось работать. Это вменялось в тяжкое преступление католицизму и было главнейшей причиной безверия промышленной и коммерческой буржуазии. Как только последняя с наступлением революции очутилась у власти, она уничтожила праздничные дни и неделю в 7 дней заменила неделей в 10, дабы народ пользовался отдыхом лишь раз в 10 дней. Она освободила рабочих от гнета церкви, чтобы подчинить их еще горшему гнету труда» (Лафарг, 2012 (1883): 15).

Чаянов идет дальше простого наблюдения, констатирующего, что рабочая сила в целом используется в недостаточной мере, и подробно исследует различия в интенсивности труда по отдельным домохозяйствам. На базе этого исследования, выполненного среди 25 крестьянских семей Волоколамского уезда, он смог прежде всего продемонстрировать, что различия весьма значительны: диапазон вариаций оказался трехкратным – от 78,8 до 216 рабочих дней на одного работника в год в домохозяйствах, отличавшихся, соответственно, минимальным и максимальным