Я еще бог. Книга #41 - Сириус Дрейк

только отмахнулась. Она битый час пыталась соединить две детали, но все никак не выходило. Нет, эта штука явно издевалась над ней! Стоило только порадоваться, что детали встали, как они — хоп! — и отказывались соединяться. Это как собирать паззл, где нет ничего, кроме одного сплошного неба, травы, воды и клочков облаков. А еще отражения того и другого.

— Небо с травой… — бурчала Наталья, высунув от натуги язык. Искры летели ей под ноги, температура в помещении давно преодолела сорок градусов, пот шипел, падая у нее со лба. — Вода с травой…

— Чего? — удивленно повернулся Унур. — Ты что-то…

— Тихо! Что там в Зоне?

Только Унур собирался ответить, как лампы над головой замигали. А потом освещение стало красным.

* * *

Канберра.

Дворец. Подвалы.

— Стоп! Стоп!

— Все? — Валера прекратил копать. — Можно рыть наверх?

Есенин, сидящий в тоннеле, что они рыли под дворцом, пробормотал что-то нечленораздельное. Его трясло, он то и дело пытался удрать, но копии Адриана, что помогали копать и держать этого плаксу, не дали Саше и шага ступить.

— Попробуй, — наконец сказал он и в очередной раз хлюпнул носом.

Валера сплюнул.

— Ты в прошлый раз сказал — копай наверх! — вскрикнул он. — Я и начал копать, помнишь, где мы вылезли? Правильно, с другой стороны, и уперлись в фонтан. Теперь ты точно уверен?

— Ну…

Валера застонал. От Есенина ни в копке, ни в подземной навигации не было никакого толку. Могущественный маг. Самый сильный боец в Империи и, возможно, на Земле. А стоило ему оказаться в замкнутом пространстве, как он словил «дозу» клаустрофобии. А еще тупизны.

— Ладно, Саня, будь по твоему.

Вскоре его могучие руки, которые работали почти как щит метростроя, уперлись во что-то каменное.

— Опять фонтан⁈

— Постой, я что-то слышу, — оба прислушались. Кажется, там кто-то говорил.

Валера смог расслышать «…Эти двое кретинов, наверное, пошли по кабакам», и голос был знакомый. Значит, им точно сюда! Боднув каменюку головой, Валера встал во весь рост и оказался в каком-то насквозь промерзшем подвале.

— Ой!

Что-то пискнуло и завозилось над головой Валеры. Поворачиваясь словно локатор, он оценил обстановку. Людей тут было много, среди них были те унылые римляне, среди которых несколько десятков лиц принадлежали все тому же Адриану. Увидев, как одна из плит поднимается над полом, они страшно перепугались, Хана едва не пульнула в Валеру заклинанием, но, к счастью, кореянка была глазастой.

— А вот и они! Легки на помине!

— Пусти! — крикнули где-то сверху, Валера поднял глаза. Кажется, на плите, которую он поднял головой, кто-то сидел, ругался и болтал ногами. Это была Анастасия Романова.

Выбравшись и поставив Настю на пол, Валера вытащил трясущегося клаустрофобного Есенина за шкирку и огляделся. Выглядела вся эта команда «спасителей мира», словно котята, попавшие в собачью будку. Даже Посейдон, что бултыхался по трубам, отчего-то приуныл. Еще здесь были какие-то люди и глыбы льда.

Скукотища, короче. Придется королю все взять в свои руки.

— Значит так, ты, многорожий, — обратился он к Адриану, — выводи гражданских. Остальные за мной, будем знакомить Нечто с прелестью земных морепродуктов. Где Миша?

Хана качнула головой на лестницу, что поднималась куда-то в темноту. Оттуда изливались волны силы, что-то грохотало и дрожало. Заклинаниями там пулялись будь здоров. Вот и дорожка.

— Отлично, Сашка за мной, — сказал Валера и, хрустя пальцами, спиной, шеей и всем, чем можно хрустеть, пошел вверх, буквально шкурой чувствуя приближающуюся драку. Есенин, Хана и остальные, кто не был занят заботой о слабаках, побежали следом.

Валера считал ступеньки, он шел все быстрее. Какая нелепость! Миша вовсю развлекается, а он, король, прохлаждается тут? Непорядок. Пусть и не на все сто, пусть и даже на десять процентов, пусть ему придется придушить злодея голыми руками, но с рыбой, что еще трепыхалась в его заднем кармане, он Нечто точно познакомит!

…Остановился король на верхнем уровне. Сила, залившая лестницу, буквально припечатала его к полу. Она была мощной. И очень знакомой. Настолько, что Валера даже удивился. Нет, он просто ОХРЕНЕЛ!

Это была ЕГО СИЛА! Короля! Кто-то украл его силу и сделал какой-то никчемный, уродливый слепок!

Он втянул его мерзкий запах ноздрями. И его едва не стошнило.

— Какое убожество! Как ты… КАК ТЫ ПОСМЕЛ!

Нет, какой-то рыбой эта гадина точно не отделается. Сплюнув, Валера отломил от потолка кое-что побольше. А именно гигантскую сосульку, которая напоминала толстенный сталактит, вроде тех, что свисают с потолков пещер.

Покрутив эту трехметровую прелесть в руках, Валера расплылся в улыбке. Вот этот малыш, метра в полтора в обхвате, куда больше порадует Нечто.

— Иди сюда, родной, — шипел Валера, продолжая свой путь. Гурьба перепуганных людишек держалась позади. — За воровство у короля полагается платить!

Нет, драться с собственной никчемной копией он не собирается. Пусть этим занимается Мишаня, ему полезно, да и сил у слепка даже не с полвалеры, а так… с осьмушку. Нечто-то, поди, считает, что вытащил «джокера»?

— Ха… Джокер в другой колоде. И ему не терпится вступить в игру! — сказал король и, положив дубину на плечо, направился к дверям тронного зала.

* * *

Канберра.

Дворец. Тронный зал.

Клон Валеры сделал еще один шаг, и по залу прошлась волна такой убийственной энергии, что будь на моем месте кто хотя бы чуть-чуть слабее, его бы точно вжало в стену. А ведь вжало! Кутузова и Святослава. Ричарда и вовсе припечатало к полу.

Лора была смертельно серьезна. Она вывела мне оценку сил противника. И цифру, с который мы точно сможем его убить — и это было пятьдесят процентов всех имеющихся мощностей.

— И, возможно, протоколы, — сказала она, наблюдая, как от поднявшегося жара, тронный зал начинает оттаивать. — Но тогда Нечто нас точно…

Ее прервал сам «великий комбинатор». Нечто-Буслаев захлопал в ладоши, словно приветствуя старого друга, которого не видел, как минимум лет десять.

— Думаю, Кузнецов, его тебе хватит, — сказал он, улыбаясь. — А я, пожалуй, здесь закончил. Мне нет смысла смотреть, как ты либо погибнешь, либо отдашь мне свой бесценный слепок. Эту шутку… — И он поднял деталь над головой. — Я тоже забираю.

Я хотел броситься к нему, но клон взмахнул рукой, и от переизбытка силы зал буквально подпрыгнул — а вместе с ним и все, что было вокруг. Все потонуло в белом свету, осколках льда и пыли. Когда она рассеялась, на месте Нечто-Буслаева остался силуэт, который сразу же растворился в воздухе.

— Увидимся на Сахалине, Кузнецов, — послышался голос над потолком. — А сейчас ты отдашь мне свой слепок. Молю, сдерживайся. Или погибни. Только