Хромой Герцог, или Невеста поневоле - Наталья Кошка

Ник распахнул глаза шире, словно не веря и тут же бросился вперед. Они обнялись. Я незаметно смахнула слезу: что-то становлюсь слишком сентиментальной.

— Лорд Марч, на два слова в мой кабинет, Элиана — проведите Николаса в его комнату, пожалуйста. А потом я жду вас у себя.

Кивнула, сжимая в руках теплую детскую ладонь. Ник широко зевнул:

— Я еще не хочу спать! Хочу послушать про портал.

— Завтра. Уже поздно, — строго заметил герцог, распахивая дверь в кабинет.

А я добавила:

— Хочешь сказку послушать? Я знаю одну очень интересную.

— Сказки для малышей, — скривился Ник, а глаза стали совсем сонные.

— Это сказка совсем взрослая. С опасностями и… разбойниками.

Николас оживился:

— Разбойниками?

— Угу, они прятали золото в пещере. А попасть туда можно было, только если знаешь особое слово.

— Какое? — Ник забыл про портал и позволил увести себя в спальню, подпрыгивая от нетерпения.

— Сезам, откройся. Но давай-ка по порядку…

Ник нырнул под одеяло, приготовившись слушать. А я стала рассказывать известную в моем мире сказку про пещеру с сокровищами и сорок разбойников.

Дослушать сказку мальчик не смог: уснул, стоило мне подобраться примерно к середине истории. А говорил, что вовсе не хочет спать.

Я поправила одеяло, потушила свечу и тихонько выбралась в коридор. Второй этаж опустел. Гости разошлись, слуги вернулись к своим обязанностям. И только из-за двери герцога раздавались голоса. Должно быть, Даррен инструктировал лорда Марча.

Задавила зевок и стукнула два раза по дверному полотну.

— Войдите.

Заглянула в приоткрывшуюся щелочку с вопросом:

— Мне зайти попозже?

— Нет, проходите, Элиана. Мы закончили.

Марч кивнул нам обоим с озадаченным видом:

— Добрый снов.

И пошел на выход. Мы остались вдвоем.

Даррен опустился в кресло за столом, указывая мне на свободное напротив:

— Поговорим, Вера.

Запомнил имя с первого раза, ну надо же. Не зря говорят о герцоге, как об опасном человеке, который все про всех знает. С такой-то памятью.

— Что вы хотите знать? — сложила руки на коленях, как примерная ученица.

— Всю историю с самого начала. Как вы оказались в теле Элианы Нотингейл, что делали. И про ваш мир я бы послушал.

С тоской подумала, что сон мне сегодня не светит.

— Ладно… Я очнулась на полу, в день рождения короля, в чужом доме. Элиана, судя по всему, проводила какой-то ритуал. Мира испугалась, когда об этом узнала и кинулась вытирать символы, начерченные углем на паркете.

— Что за символы? Сможете нарисовать? — Даррен тут же протянул мне простой карандаш и лист бумаги.

— Я не много запомнила, но один символ показался знакомым.

Начертила круг, а внутри черточку с точкой.

— По-моему, он выглядел так. Но я не уверена.

Даррен перехватил лист и помрачнел:

— Это из запрещенных магических практик. Что вообще Элиана Нотингейл пыталась сделать? Придется перерыть не один архив, чтобы отыскать нужный ритуал. Что-то еще бросилось в глаза?

Прикрыла веки, пытаясь восстановить картинку того дня в голове. Знаки, пучки трав, запахи.

— Пахло горькой полынью и еще чем-то сладковатым. Незнакомым мне.

Даррен сделал пометку в блокноте перед собой.

— Потом покажу вам несколько трав — скажете, нет ли похожего аромата.

Кивнула.

— У меня не было времени осмотреться. В комнату ворвалась Мира и утащила меня к экипажу. А дальше вы знаете: бал, фейерверки и обвинение в покушение на короля. С тех пор я так и не возвращалась в дом Нотингейлов. Может, там есть какая-то подсказка?

— Хорошая мысль. Завтра отправлю кого-нибудь проверить — чем занималась Элиана.

— Думаете, она могла намеренно участвовать в запрещенных ритуалах? Или ее кто-то надоумил?

— Пока неясно. Было бы неплохо разговорить Миру, может она знает больше, чем думает сама. Но в таком случае пришлось бы рассказать ей о вас.

— Я собиралась ей признаться.

— Ни в коем случае! — герцог строго отрезал. — Не все обладают такими широкими взглядами на магию и артефакты. И та же милая компаньонка Мира может испугаться и сдать вас королевским дознавателям. Хотите вернуться в застенки тюремной камеры?

— Нет.

Внутри все похолодело. Я едва не разболтала Мире правду, думая, что она меня прикроет. Но Даррен прав — это слишком опасно.

— Для всех вы — Элиана Нотингейл, ныне — леди Рейнольд. И не вздумайте раскрыть эту тайну еще кому-то. В этом мире вы можете доверять только мне.

В словах герцога не было и намека на превосходство, только тревога за меня.

— Спасибо, что поверили мне.

— После того что я увидел — у меня не было шансов. Другой мир! О таком можно было только мечтать. А сколько таких миров может быть еще?

Даррен, как и всегда, смотрел дальше и глубже, мечтал шире. И мне оставалось только удивляться — как в таком, казалось бы, сухом и чопорном лорде из высшего света, сочетается тяга к новому и неизученному с четким следованием традициям.

Глава 25

Глава 25

Даррен Рейнольд

Утром снова разболелось колено.

Пожалуй, за столько лет я уже должен был привыкнуть к этим ощущениям и к тому, что колено всегда болит сильнее по утрам, пока не расходишься. Но после вчерашней дуэли и прогулки в чужой мир, оно ныло особенно яростно. Я потратил несколько минут на растирания, прежде чем смог одеться и выйти из комнаты.

В коридоре меня перехватил дворецкий. Манеры старого слуги были безупречны, как и всегда, но в выцветших голубых глазах читалась тревога.

— Ваша Светлость, почта. Два письма. Одно — с королевским гербом.

Я забрал оба конверта. Но больше всего меня волновало содержимое второго письма, простого и без опознавательных знаков. Именно его я и ждал.

Королевское письмо отложил, чтобы прочесть позже в кабинете. А вот второе вскрыл сразу, прислонившись плечом к стене. Пробежал глазами по строчкам и настроение сразу упало на несколько градусов.

Мой человек при дворе сообщал, что слухи о леди Рейнольд распространяются целенаправленно, и источник их — некто из окружения лорда Габриэля Мортимера, кузена короля. Того самого Мортимера, который всегда считал, что трон должен принадлежать ему. И теперь он внезапно заинтересовался моей женой. Не к добру все это.

Сунул письмо во внутренний карман и направился в столовую. Но у дверей притормозил.

Из-за неплотно прикрытой створки доносился смех. Два голоса —