В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

Но сейчас уже нельзя мыслить столь однозначно и не знать, что орудия делают и животные. Похоже, что делали их и некоторые ныне вымершие виды обезьян. Так, согласно господствующему в антропологии мнению, в начале родословной линии Homo следует поставить Homo habilis, который, как предполагают, изготавливал орудия из камня и имел черепную коробку размером больше, чем у хронологически предшествующих ему австралопитековых. Связан Homo habilis с последними генетически или нет — единое мнение у антропологов отсутствует. Выделяется ими еще и Homo erectus. Исследования «последних лет с этим видом связывают совокупность азиатских черепов и африканские материалы, часть которых датируется глубокой древностью» (Деревянко, Маркин, Васильев, 1994. С. 145, 146). К группе Homo erectus различные исследователи относят «человекообразных» существ, умеющих делать орудия из камня. «Ближе к нам», как полагают опять же некоторые специалисты, находится «неандертальский вид», ставший «основой для формирования Homo sapiens'a» (Там же).

Всякое ли существо, которое кололо камень в древности, можно считать человеком? Давайте приглядимся внимательнее...

«Homo habilis — хороший тому пример. Лицо его оставалось примитивным (выступающие подглазничные валики, плоский нос, выдвинутые челюсти)...» (Деревянко, Маркин, Васильев, 1994. С. 148–149). Объем мозга составлял 680–775 куб. см. Homo habilis'у «...вряд ли удавался весь спектр звуков». Рост — 1,5 м, вес — 50 кг (Там же).

Homo erectus — «человек прямоходящий, в отличие от других гоминид, был впервые обнаружен в Азии» (Там же). «Несмотря на возросший объем мозга, речевой аппарат Homo erectus был, вероятно, слабо развит, количество звуков ограничено» (Там же). Череп делающего примитивные каменные орудия существа «сохранил архаические черты (костная задняя выпуклость, скошенный лоб, надглазничный выступ лобной кости, плоская лицевая часть, крупные выдвинутые челюсти, массивные зубы, которые, впрочем, были меньше, чем у Homo habilis, подбородок отсутствовал). Азиатские коллекции представлены сильно утолщенными черепами, самыми толстыми из всех гоминид» (Там же. С. 149–150).

Итак, вид эти существа имели практически «обезьяний», с выражением своих мыслей испытывали, похоже, большие трудности.

Действительно ли это были люди?

На незасеянном поле неизбежно прорастают сорняки.

Невнятные и скороспелые заключения о сущности человека обязательно порождает глупость, и потому примитивное понимание генезиса человека естественно для многих наших современников. А если они еще и археологией занимаются, то после некоторого периода размышлений типа «почему я стал ходить не на четырех конечностях, как мои сородичи-обезьяны, а на двух?.. почему так случилось?» (Матюшин, 1986. С. 5–6) — им тут вполне очевидна и цепочка для вполне логичных рассуждений. Читаем: «Работая руками, человек так натренировал их, что у него развился большой палец, и рука изменилась. От «раздумий о работе» у него увеличился объем мозга, и все это передавалось по наследству. Так медленно и постепенно менялась внешность человека, и он все больше и больше отдалялся от обезьяны и приближался к нам» (Матюшин, 1982. С. 14).

На таких книгах выросло уже не одно поколение.

Это печально, но...

Отвлечемся пока от антропологии и вернемся к нашим артефактам.

Может быть, человек обрабатывал камень как-то иначе, чем похожие на него палеообезьяны? Может быть, у орудий, сделанных именно человеком, есть какие-нибудь специфические отличия? Если так, то есть ли у нас шанс найти археологическими методами отличия артефактов человека от артефактов «умелой обезьяны»?

Экспериментальная археология к настоящему времени успела сделать в этой области исследований достаточно много. Достаточно и для того, чтобы глупости «марксизма-ленинизма» бездумно не повторять.

Археологи, стремящиеся к серьезному осмыслению материалов раннепалеолитических коллекций, в итоге многолетних исследований процессов производства каменных орудий пришли к важнейшему предположению: вполне могла существовать и, вероятно, существовала, очень заметная грань, отделяющая специфику технологического мышления давно вымершей «обезьяны умелой» от технологического мышления древнейших людей.

Любопытные результаты были получены после проведения специальных экспериментальных исследований.

Опыт экспериментального расщепления камня так, как это делалось в эпоху палеолита, показал, что в технологическом мышлении человека и палеообезьяны есть одно очень важное радикальное отличие. Причем оно столь существенно, что предположить приобретение обезьянами относительно более прогрессивных навыков работы с камнем в результате самопроизвольной эволюции практически невозможно. Различия между «обезьяньей» и «человеческой» технологией работы оказались столь радикальными, что вообразить их эволюцию из одного в другое стало столь же сложно, как вообразить развитие способности видеть мир в красках у животных, имеющих черно-серо-белое зрение.

Речь идет об особенностях пространственного восприятия.

При изготовлении орудия, работая с камнем, палеообезьяна воспринимала его как предмет, от которого можно отделять лишние части путем плоскостного стесывания. Как, например, срезается ножом «лишняя» часть картофелины.

Иначе говоря, «в каком направлении ударишь по камню, в той плоскости и направлении камень и отколется...».

В реальности это не так.

Даже очень «умелая» обезьяна не могла вообразить, что результатом удара является не плоскость, а коническая, то есть объемная конфигурация трещины и расщепление камня есть способность прогнозировать форму отделяемой ударом части как результата взаимодействия основной и отраженных внутри объема камня ударных волн.

Технологическое мышление «способной» обезьяны подчеркнуто плоскостное; технологическое мышление человека всегда объемно, и особенно отрадно отметить, что следы реализации «обезьяньего» технологического мышления всегда отчетливо фиксируются при анализе древних каменных изделий.

Практика показывает, что для расщепления камня «плоскостного воображения» может быть достаточно. То есть, в принципе, так работать можно. Но результатами труда палеообезьяны становились только простейшие артефакты.

Особенность мышления человека проявляется в его способности просчитывать возможные последовательности формоизменений обрабатываемого сырья, в использовании достаточно широкой совокупности технических приемов воздействия на обрабатываемый материал. Человек способен осмысливать и достаточно далеко предвидеть последствия этапов своей деятельности, предполагать и заранее определять способы решения прогнозируемых проблем. Только человек обладает способностью эффективно планировать процесс производства каменного инструментария и гибко адаптировать его практическую реализацию.

Первые материальные следы именно человека — орудия труда ашельской культуры — результат не просто интеллектуального превосходства над носителями олдувайской («обезьяньей») культуры, а след наших самых далеких предков — первых людей в истории.

* * *

Когда же появился человек?

С конкретными цифрами пока сложно — исследования в археологии не прерываются, но общая схема различима достаточно отчетливо.

В весьма удаленную от интересующего нас времени эпоху (около 4 млн лет назад) палеонтологи фиксируют существование «древнейших гоминид» — австралопитеков. Выделяется несколько их видов: Australopithecus afarensis (южная обезьяна из Афара), Australopithecus africanus (африканская южная обезьяна) и др. Антропологи предполагают достаточно непростую эволюцию австралопитековых гоминид, в результате которой часть из них приобрела способность расщеплять камень и изготавливать из него простейшие изделия. Существ назвали — Homo habilis, Homo ergaster и Homo erectus. С термином Homo