В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

С конца XIX века число экспериментов растет. Изучается не только какой-либо отдельный аспект жизнедеятельности человека в прошлом — предпринимаются попытки реконструировать «древнюю жизнь» целых поселений. Так, на берегу Боденского озера в Швейцарии в 1922 году руками археологов были восстановлены целые поселки эпохи камня и эпохи бронзы.

Эффектно.

Но в научном плане итог этой работы оказался невелик. Реконструкция часто была некорректной. Фактических данных об образе жизни человека в эпоху камня и ранней бронзы тогда было еще маловато.

Многое приходилось домысливать.

«Беда» пришла откуда не ждали...

В конце ХХ века завелись и размножились так называемые «реконструкторы». Это не только те, кто периодически стучит друг другу по голове самодельными «средневековыми» мечами, и совсем не те, кто ходит туда-сюда в штанах с лампасами и медальками из алюминиевой фольги от шоколадки. Есть среди «реконструкторов» и «знатоки» палеолита.

«Экспериментальным проникновением в прошлое» увлеклись тысячи подвижников. В североамериканских штатах образовалось даже целое «движение» (см. например www. holl.owtop.com). Люди выезжают на выходные за город, вылезают из своих холеных автомобилей и начинают какую-то странную жизнь...

На постриженных газонокосилками полянках они сооружают «вигвамы», изготавливают какую-то керамику, добывают палочками огонь, строят каменные алтари и даже составляют (наверное, «по древним образцам») семейные пары.

В нашей стране любители «эксперимента» много серьезнее и любят выезжать «на природу», где, сидя с гитарой под плакатом с надписью: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», решают массу еще более актуальных проблем: может ли человек питаться всякой дрянью? можно ли неделю не мыться? что такое «любовь» и «дружба»?

Наверное, это познавательно, но временами стало утрачиваться чувство реальности.

Поставленный «любителем» эксперимент может существенно исказить наше представление о прошлом, и в таких случаях жизнь людей в палеолите обязательно станет выглядеть бессмысленной и примитивной, как и сам эксперимент. И все бы ничего, но в итоге таких «научных» изысканий у людей, некрепких умом, могла зародиться мысль, что наши предки были подобны африканским обезьянам.

Уверяю: это — глупость.

По-настоящему широкомасштабные экспериментальные исследования в археологии еще в 30-е годы XX века, стал проводить сотрудник питерского Института истории материальной культуры Сергей Аристархович Семенов. Его эксперименты носили совершенно уникальный по тем временам характер.

Исследователь не просто моделировал древние технологии производства орудий, не только попробовал работать каменными изделиями так, как, возможно, это делалось в древности, он изучал поверхность своих экспериментальных орудий с помощью микроскопа — результаты его наблюдений оказались просто поразительными!

Обнаружилось, что на экспериментальных каменных инструментах после их использования остаются характерные следы износа. Причем следы эти специфичны: каждому виду работы соответствуют строго определенные признаки износа орудия. Анализируя эти признаки, можно определить тип инструмента.

Например, некоторые изделия из камня можно использовать как нож и как топор. После микроскопического исследования поверхности таких орудий можно сделать совершенно точное заключение о том, в качестве какого именно инструмента они использовались.

Зная совокупность признаков износа экспериментальных образцов, Семенов приступил к изучению подлинных древних орудий. Результаты вновь оказались ошеломляющими.

Оказывается, несмотря на то что каменные орудия древнего человека тысячелетиями лежали в земле, на них прекрасно сохранились следы их использования. Причем признаки износа древних инструментов соответствовали характерным следам на экспериментальных орудиях.

Исследования успешно продвигались.

Экспериментатора ждало очередное открытие! Более детальное изучение экспериментальных и подлинных древних орудий из камня показало, что каждому типу обрабатываемого материала соответствуют определенные следы. Это означает, что можно уверенно определить не только, как работали каменным орудием в древности, но и что именно этим инструментом обрабатывали. Что делали, например, конкретным каменным ножом: резали мясо или строгали дерево, какую именно шкуру — крупного животного или мелкого — обрабатывал древний человек данным каменным скребком, высушенная была эта шкура или только что снятая...

Необходимо было изучить также все возможные варианты использования каменного инструментария. Возникла потребность в получении данных о следах на каменных орудиях, которые образовались от работы с самыми разнообразными материалами: твердой, мягкой, просушенной или еще сырой древесиной, свежим или мороженым мясом, предварительно распаренным или сухим рогом и т. д.

Перед экспериментальной археологией встали, казалось бы, непреодолимо сложные задачи. Для того чтобы изучить следы сработанности на древнем ноже, необходимо произвести работу экспериментальным образцом. Экспериментальный нож должен быть изготовлен по древней технологии. А эта древняя технология считалась чрезвычайно сложной и трудоемкой.

Все были уверены, что для изготовления, например, шлифованного каменного топора требуются тысячи часов рабочего времени. Об этом писали практически все учебники, не сомневался ни один археолог. Полагали даже, что топор — это итог труда нескольких поколений древних мастеров: «начинал работу дед, а заканчивал внук», и что подобные орудия из камня имели в древности невероятно высокую ценность...

Как же можно было решиться на изготовление огромного числа необходимых экспериментальных образцов? Неужели для этого действительно нужен труд «многих поколений» ученых-экспериментаторов?

С. А. Семенов и его коллеги организовали две специальные экспедиции — на реку Ангару и в Прибалтику.

Места для исследований были выбраны неслучайно. Именно в подобных ландшафтных и климатических условиях, как полагали, обитал человек в эпоху рубежа плейстоцена-голоцена (так в геологии именуется переходный период от «древнего каменного века» (палеолита) к «новому» (неолиту)). Экспериментаторов окружали похожие леса, под их ногами были те же камни. Из таких же деревьев человек в древности строил себе деревянные жилища. Из таких же камней изготавливал орудия труда.

Задачи перед экспедицией были поставлены очень четко: изготовить по древней технологии орудия труда из камня и проверить их в работе.

Сырьем для первых опытов стал нефрит. Материал этот особенный. Камень имеет красивый зеленоватый или мутно-белый цвет. В настоящее время он весьма любим ювелирами. А в Китае всего сто лет назад он был дороже золота. В Сибири же в эпоху неолита люди делали из него топоры. У нефрита особая кристаллическая структура. Он очень прочен и не раскалывается от случайного удара.

Сотрудники экспедиции Семенова, не обладая большим опытом обработки камня, первые же шлифованные топоры из нефрита изготовили за 30–35 часов! Топоры из более мягких, податливых для обработки пород — за полтора часа!

Выяснилось, что для изготовления каменных орудий не требуется «работы целых поколений», для этого не нужен очень уж большой опыт. Все гораздо проще, чем предполагалось. И главное — это означало, что человек в древности был достаточно свободен, не был заложником непосильного труда.

Но эффективна ли работа такими орудиями? Способен ли человек таким топором свалить, например, дерево? Ответить