В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

«Семеновская» лаборатория под крылом Г. Ф. Коробковой не без потерь, но испытание прошла. Удалось сохранить помещение, фонды, людей... Удалось сохранить науку. А это ох как непросто.

Ее называли «Железная Леди».

Наверное, это так и было. Но я знал ее с совершенно иной стороны.

Она была бесконечно добра ко мне.

Она передавала мне все, что знала, умела, дарила мне книги и даже рукописи. Она выручала меня в трудных ситуациях, приходила на помощь сразу, не расспрашивая, когда, отчего и зачем, она умела чувствовать благодарность и никогда ее не ждала.

Г. Ф. Коробкова изучала историю земледелия Средней Азии, Кавказа, Северо-Западного Причерноморья. Исследовала материалы археологических памятников эпохи энеолита-бронзы Средней Азии, Кавказа, Украины, Южного Урала.

Но, думается, что еще более важной заслугой Галины Федоровны было сбережение людей, сохранение семеновской лаборатории, утверждение трасологии как отныне неотъемлемой части современных комплексных археологических исследований.

В последние годы вокруг нее было много учеников.

Ей повезло.

* * *

В 1980-й год, когда появилась знаменитая книга «Experimental Determination of Stone Tools Uses», в Иллинойском университете Чикаго Лоуренс Кили еще не был ни доцентом, ни профессором. В сообществе европейских трасологов его имя тогда никто не знал — о чем потом сожалели.

Его открытие было простым и гениальным.

Лоуренс Кили использовал оптический микроскоп, принципиально отличающийся от «семеновского» бинокуляра и дающий значительно большее увеличение исследуемой поверхности артефакта. Свет в таком приборе проходит через объектив и напрямую, без теней отражается от объекта. Это позволяет повысить «рабочий режим» микроскопа с 10–40, как у Семенова, до 500-кратного увеличения.

Мощные микроскопы Кили, конечно, эффектны, но что там видно?

Принципиальная новизна подхода Л. Кили заключалась в выборе иного объекта микроскопического исследования. Обнаружилось, что в процессе утилизации орудий из кремня их микроповерхность при контакте с обрабатываемым материалом меняет свою естественную «шероховатую» структуру на «желеобразную».

Поверхность зоны контакта инструмента с обрабатываемым материалом получила наименование «микрозаполировка». Было установлено, что различным видам сырья (кость, рог, дерево и т. д.) соответствовала своя структура микроповерхности износа.

Исследование и анализ «застывшей» поверхности желеобразной структуры на каменных орудиях дали возможность Л. Кили выработать трасологический метод нового поколения. Объектом исследований становятся теперь не различного рода деформации рабочих краев древних инструментов, а микроструктура видоизмененной поверхности камня, из которого орудие изготовлено.

Опыт Лоуренса Кили открыл для трасологов необычайно широкие возможности. Резко возросла точность определения функций древних инструментов из камня.

Для проверки эффективности метода Кили был проведен ряд «слепых тестов». Это когда один экспериментатор изготавливает орудия из камня, работает ими с различными материалами, а потом передает эти орудия другому исследователю. Ничего не зная о том, что представляют собой эти образцы, используя методику Кили, второй участник «слепого теста» дает свои заключения о назначении экспериментальных орудий и характере их использования.

Насколько точны совпадения — показатель эффективности метода.

Точность определений функций древних орудий по методу Кили проверяли неоднократно. Некоторые исследователи на обкатке его метода даже сделали себе научную карьеру.

В итоге было заявлено: точность практически абсолютная.

В истории археологии работы Лоуренса Кили стали вехой — заключения археологов о каменных орудиях наших предков стали верифицируемы. Это очень важно.

Говорят, что сам Кили не понимал, какую революцию в трасологии он породил.

Думаю, однако, что он понимал и даже очень хорошо.

Он был скромным человеком.

Кили был участником и даже руководителем раскопок в Калифорнии, в штате Вашингтон, в Англии, Испании, Бельгии, во Вьетнаме и Египте.

Он умер в 2017 году.

У него был жена Лесли, которой он посвятил свой главный научный труд, сын Пит, внучки Марси и Шеридан, которых он очень любил.

.......................

Сергей Аристархович Семенов (1898–1978)

Испытание долбленой лодки на р. Ангаре в 1957 году

Источник изображения: Семенов С. А. Развитие первобытной техники в каменном веке. Л., 1968. С. 114. Рис. 36

Галина Федоровна Коробкова (и ее первая волна учеников). 1985 год Источник изображения: Шаровская Т. А. Этапы творческого пути Галины Федоровны Коробковой. // Петербургская трасологическая школа и изучение древних культур Евразии: В честь юбилея Г. Ф. Коробковой. СПб., 2003. С. 12. Рис. 4

Лоуренс Кили (Lawrence H. Keeley) (1946–2017)

Восток — Запад

Печальная привычка российской интеллигенции при малейших житейских сложностях обращать свое растерянное лицо в сторону закатного солнца появилась давно, но утешает иных и до сего дня. Мол, там, за горами, и жизнь лучше, и начальство добрее, и наука процветает.

Не верьте.

Бывает даже хуже.

Вот пара случаев «из тамошней» жизни.

Первый.

В деревеньке Лез-Изи, на берегу речки Везер, у дороги к дому, где когда-то жил непревзойденный мастер систематизации всего и вся Франсуа Борд, приютилась крохотная хибара со странной вывеской «L'Atelier du Silex». С торца вход, а внутри открывалось нечто невероятное!

Весь пол в двух крошечных комнатах был усыпан отщепами, сколами, нуклеусами... На стене, на полках — шедевры: мустьерские остроконечники, снятия леваллуа, огромные пластины позднего палеолита и микропластинки неолита, бифасы сказочно древнего ашеля, ножи солютре, наконечники фолсом и кловис, скребки, резцы, резчики... Сокровища!

Скромный обитатель «ателье» умел делать из камня все, что находят археологи при своих раскопках. Он использовал только аналогичные древним инструменты и то же сырье, что и первобытный человек. Он изготавливал из камня орудия всех эпох, всех известных археологам палеолитических культур. Он прочувствовал, прознал и испытал практически все технологические тайны каменного века. Разговор с ним мог стать бесконечным.

Он не был сотрудником какого-либо исследовательского института, не был членом академий, не имел званий и научных степеней, но о древнейших технологиях работы с камнем он знал все. Он был очень скромен и, видно, совсем не богат. Деньги за свой труд он получал от случайных и редких туристов. Ни разу за многие годы сюда не заглянул никто из археологов, копающих подножье клифа в полусотне шагов от его хижины.

Потому что наука и жизнь в науке — дело непростое и разное.

Такие вот дела.

Сейчас домик совсем обветшал, а тропинка к нему заросла травой.

Люди не вечны.

Случай второй.

Несколько лет назад группа ведущих археологов пригласила и с большим почетом привезла во Францию одетую в экзотические наряды милую старушку из Австралии. Специалисты по палеолиту Европы полагали,