Мир японских волшебных сказок - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Он принюхался. Ошибки не было. «Вот так удача», – сказал он, бросая вязанку.

Поспешив вперед, он увидел пенящийся водопад, падающий с горы большим ручьем.

Когда он подошел поближе, несколько капель воды попало ему на язык. Он попробовал, облизал губы, бросил веревку и корзину на землю, наполнил бутылку необычной водой и поспешил домой к отцу.

Каждый день до конца жизни отца он ходил к чудесному винному водопаду, и потому старик сохранил силы на протяжении многих лет.

Слухи о фонтане молодости быстро распространялись, пока не дошли наконец до двора. Микадо, услышав об этом, отправился в путешествие в Мино, дабы увидеть чудесный водопад. В ознаменование этого события и в знак сыновней благодарности этот период года стали называть Йоро (Питающий старость).

* * *

И в наши дни многие люди – молодые и старые – любят устраивать пикники у подножия водопада, правда, тот сейчас дает просто чистую воду, которая придает румянец щекам, а не волшебное вино, окрашивающее нос старого отца в неизменно красный цвет.

Рыба землетрясения

Микаси, Микаси (так начинается большинство японских сказок), то есть давным-давно, когда боги спускались с небес, дабы подчинить землю Микадо и сделать страну культурной, происходило великое множество землетрясений – и ничто не могло их прекратить. Мир постоянно содрогался, а жизнь и жилища людей никогда не пребывали в безопасности.

Два бога, Касима и Катори, отвечали за работу по приведению в порядок северо-восточной части мира. Хорошо выполнив поручение, они усмирили всех врагов Бога-Солнца и пришли в провинцию Хитати. Касима воткнул меч в землю так, что он вышел с другой стороны, а над поверхностью осталась лишь рукоятка. По прошествии столетий этот могучий меч сжался и превратился в камень; люди называли его Канаме иси (Скала Канаме).

Сейчас слово «канаме» означает заклепку в веере, которая удерживает спицы вместе, и название «скала-заклепка» как раз и означает, что она удерживает землю, соединяет ее части. Никто никогда не смог бы поднять эту скалу, за исключением могущественного Касимы, который когда-то оставил ее на земле.

Однако и сам Касима не поднимает ее, кроме тех случаев, когда нужно прекратить землетрясение невиданной силы. Если земля дрожит, это значит, что огромная рыба землетрясения, или jishin-uwo (дзисин-уво), пребывает в состоянии беспокойства или сердится. Дзисин-уво – это огромное существо, чем-то напоминающее сома. Ее длина достигает семисот миль, и она держит на своей спине целый мир. Хвост ее располагается в Авомори на севере, а основание головы находится в Киото, так что вся Япония лежит на ее хребте. К ее рту прикрепляются огромные крутящиеся заклепки, точно так же волосатые люди, живущие на Тай-кай (на островах Тихого океана), носят могучие усы над верхней губой. Как только заклепки начинают двигаться, это значит, что чудовище в гневе. Когда же оно совершенно рассердится, оно начинает хлопать хвостом или биться головой – это и есть землетрясение. А если же гигантская рыба начинает барахтаться или кататься, то на поверхности земли погибают люди и разрушаются дома.

За рыбой землетрясения нужен глаз да глаз, и потому гиганту Касиме поручили присматривать за ней. Его работа заключается в том, чтобы стоять рядом, а когда чудовище начинает беспокоиться, Касима должен прыгнуть на рыбину, оседлать ее, держась за жабры и поставив ногу на плавник; а если нужно, то поднять великую скалу Канаме и придавить рыбу ее весом. И тогда чудовище совершенно успокаивается – и землетрясение прекращается. Вот как люди говорят о землетрясении в одном стихотворении:

Ни один великан не сдвинет Канаме,

Как бы он ни старался: скала тверда.

Не страшны ей удары, громы и бури,

А Касима Ками на страже всегда.

А есть еще и такие стихи:

Земля затрясется,

Если рыба проснется.

Раз-два – о беде твердят колокола,

Три-четыре – дождь льет во всем мире,

Пять-шесть – на небе просвет есть,

Семь-восемь – ветер снова крыши сносит.

Сказочный сон Годзиро

Всего несколько лет назад в Японии жил-был мужчина по имени Фукуи, который имел сына – умного мальчика двенадцати лет, прилежно учившегося в школе и делавшего невиданные успехи в учебе. Особенно быстро он осваивал написание китайских иероглифов, которых, как известно любому образованному японцу, насчитывается не менее двух тысяч. Хотя китайский и японский являются очень разными языками, японцы, корейцы и китайцы используют одни и те же знаки для письма, точно так же, как англичане, немцы, французы и испанцы пользуются одним и тем же алфавитом.

Отец Годзиро пообещал сыну, что когда тот прочитает пять томов Нихонги, или древней истории Японии, он подарит ему книгу с чудесными китайскими историями. Годзиро справился с этой задачей, а отец сдержал свое слово. Однажды, вернувшись из поездки в Киото, он привез мальчику шестнадцать книг – все аккуратно перевязаны шелком, с отличными иллюстрациями в виде гравюр на дереве, хорошо напечатаны на тонкой шелковистой бумаге из тутовника (шелковицы), вставленной в деревянные блоки. Запомните, что несколько японских книг могут быть равны одной нашей, поскольку они намного легче и тоньше, чем наши.

Годзиро был так рад этим чудесным сказкам о героях и воинах, путешественниках и моряках, что почувствовал себя почти что в Китае. Уже давно наступила ночь, а он все читал, поставив лампу за занавеску от комаров. Наконец он, так и не раздевшись, уснул, но в голове его все кружились мысли о всяческих китайских чудесах.

Ему казалось, будто он сейчас далеко, в Китае, и гуляет по берегам великой Желтой реки. Все такое необычное. Люди говорят на самых разных языках, не только на своем родном, носят разную одежду, у всех волосы собраны в длинные косички, которые свисают до пяток. Даже лодки имели странную форму, а на рыбацких судах на выступающих поручнях сидели ряды бакланов – все с колокольчиком на шее. Каждые несколько минут один из них нырял под воду и тут же возвращался с отчаянно трепыхающейся рыбой в клюве, причем такой большой, что рыбаки помогали птице затащить ее в лодку. Хитрость состояла в том, чтобы бросить рыбу в корзину, а баклана угостить только приготовленным заранее кусочком – в качестве поощрения, а также чтобы избавить птицу от плохой привычки есть живую рыбу целиком. Жадные же бакланы иной раз пытались так сделать, несмотря на то, что веревка