Омский альманах. Книга первая - Сергей Петрович Федотов

В ту же минуту с мостика послышался громкий голос капитана.

— Старков! Вооружить двух бойцов винтовками, а самому взять револьвер. Я высажу вас на шлюпке.

— Есть, товарищ командир! Понятно.

Командир решил высадить краснофлотцев в Узкой пади. Она зажата двумя сопками и единственный выход — с западной стороны, недалеко от берега.

— Хорошо… — спускаясь с мостика, обратился к Старкову командир. — Я обхожу кругом и ожидаю вас против пади. Вы человек бывалый, знаете, что делать.

— Да, товарищ командир.

— Тогда исполняйте.

Старков поднес к бескозырке руку и, не успев еще опустить ее, повернулся.

— Грушин!

— Есть!

— Фалько?

— Есть!

— Быстро в кубрик. Из пирамиды по винтовке и подсумок. Не задерживаться!

— Есть! — в один голос ответили Грушин и Фалько.

Тем временем шлюпка была уже спущена на воду. Гребец сидел в ней, придерживаясь рукой за привальный брус.

Грушин уже выскочил из кубрика. Вслед за ним, застегивая ремень с подсумком, показался Фалько. Находу выслушивая последние приказания командира, Старков с краснофлотцами сел в шлюпку. Гребец налег на весла и несколькими ударами подогнал шлюпку к берегу. Лодка с полного хода врезалась в зашуршавший песок.

— Ну, становись в кильватер и полный вперед! — приказал боцман, широким жестом показывая на вершину сопки. Под ногами шелестела высохшая трава, хрустела выветренная ломкая порода. Она, негромко постукивая, катилась вниз, к морю. Руки, искавшие на крутом подъеме опоры, цеплялись за крепкие ветви кустарника.

Когда кончился подъем, моряки вошли в густые заросли и остановились на краю крутого обрыва. Старков остановился:

— Фалько! Смотрите по сторонам и, в случае чего, докладывайте.

Скрытый густой сеткой зелени, Старков внимательно рассматривал узкую падь. Небольшая долина производила впечатление совершенно дикого места. Лишь косые лучи солнца, готового погрузиться в море, несколько скрашивали ее угрюмый вид.

— А хорошее место они выбрали для высадки, — рассуждал вполголоса Грушин, присев позади Старкова. Старков осматривал в бинокль прибрежную полосу.

— Ага! Вот они.

— Сколько их?

— Только два. Фалько, не отвлекайтесь от наблюдения.

Два человека суетились у шлюпки, забрасывая ее камнями. Утопив шлюпку, они неторопливо двинулись от берега в глубь материка.

Старков отполз немного от обрыва и быстро объяснил обстановку.

— Слушайте, — тихо обратился он к Грушину и Фалько. — Там внизу место для выхода. Широкая тропа между скал. По ней редко кто ходит. Но они будут там наверняка. В этом месте мы с ними и встретимся. Ступайте за мной.

Через несколько минут они были уже у выхода. Старков выбрал место возле огромного, в трещинах и лишаях, камня и снова прильнул глазами к биноклю. Грушин и Фалько, настелив веток, — земля в этом месте была покрыта мелкими камешками, — залегли возле Старкова.

Две фигуры медленно поднимались по уклону.

— Теперь внимание, — прошептал Старков.

Грушин и Фалько, щелкая затворами винтовок, послали в ствол по патрону. Старков, отложив в сторону бинокль, вытащил револьвер и засунул за пояс под китель ракетный пистолет для сигнализации.

Незнакомцы, мерным шагом преодолевая подъем, приближались к засаде. Теперь их можно было разглядеть простым глазом. Первое, что останавливало на себе внимание, — преувеличенно небрежная одежда незнакомцев: истрепанные сапоги, порыжевшие засаленные костюмы. Похоже было, что люди вышли на работу. Старший, пожилой грузный мужчина с маленькой темной бородкой на широком лице, о чем-то порывисто говорил своему молодому спутнику — подтянутому, ушедшему в себя. Один нес любительские рыболовные снасти, в руках другого болталась связка мелкой рыбы.

Еще несколько десятков шагов и они поравнялись с засадой. Старков заложил за спину руку с револьвером и вышел из-под прикрытия.

— Далеко ли путь держите?

Незнакомцы вздрогнули от неожиданности и переглянулись между собой. Каждый как бы прочел во взгляде другого: уже, так скоро? Но в следующую секунду лица их приняли обычное, даже подчеркнуто равнодушное выражение. Они окинули с ног до головы Старкова и подошедших к нему Грушина и Фалько. Старков с неуловимой осторожностью следил за каждым движением незнакомцев.

Бородатый выступил на шаг вперед и, показывая на удочки и рыбу, ответил:

— Да, вот… За ухой ходили! Немного наловили. Клёв неважный. Теперь идем домой.

— Домой?

— Я уже сказал вам: домой.

— А где он, дом ваш?

Бородатый без запинки назвал один из близлежащих колхозов.

— Верно. Есть такой, — Старков подошел поближе. — Вы рыбу с берега ловили?

— Мы лодку брали.

— А где она, лодка?

— Видите ли.

— Вижу, вижу. Я должен вас обыскать. Вверх руки! — сказал Старков и отдал приказание Грушину и Фалько. — Взять на прицел!

Руки бородатого и его спутника молниеносно опустились к карманам. Незнакомцы хотели выиграть несколько секунд. Но их опередили: они увидели перед собой два дула, протянутых в упор и дрожаще, медленно — точно от большой тяжести — подняли руки на уровень головы.

— Выше, выше руки! — закричал Старков, размахивая револьвером.

Голова бородатого свесилась на грудь. — Итак, все, — говорил этот жест.

— Фалько, обыщите их!

Фалько быстро исполнил приказание. Через несколько минут Старков держал в руках три, отливающих вороненой сталью, браунинга, небольшую карту местности, паспорта, партийный билет с подозрительно свежей фотографией и еще какие-то справки.

— Теперь все в порядке, — произнес Старков. — Можете опустить руки.

И добавил:

— Ну, рыболовы. Наверно устали. Теперь пойдем отдыхать.

Неожиданно бородатый заговорил. Говорил он возбужденно, сбивчиво. Из его слов можно было только понять, что он в прошлом офицер и на своем веку немало перестрелял таких, как они, конвоирующие его сейчас краснофлотцы.

— Хватит, — прервал его Старков. — Что вы, в самом деле, в театре?

Товарищ бородатого молчал.

С моря повеяло легким бризом. В воздухе чувствовалась прохлада. Сумерки, незаметно надвигаясь, скрадывали очертания скал. Во всем вечернем многообразии красок и звуков чувствовалась невыразимая свежесть мира. И каким контрастом с ней казались два пойманных хищника!

Раушкин, гребец, попыхивая папиросой, уже хлопотал около лодки. Когда все пятеро приблизились к ней, Фалько, пропустив вперед бородатого, пошутил, обращаясь к Раушкину:

— Ну, принимай улов!

Сверкая еле заметными огнями, к берегу приближался катер. Он бесшумно скользил по морю, в котором уже мерцали первые звезды.

Сергей Федотов

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Стихи

Третьи сутки гуляла „малина“…

Пела песни, пила во всю мочь.

К окнам с улицы — синяя, синяя —

Льнула звездная, зимняя ночь.

Под стеклянные брызги баяна

Беззаботный, подвыпивший люд

Голосил исступленную, пьяную:

— „Я любила вора

И любить буд…“

Дверь открылась… Стоял на пороге

Смелый вор, гулеван и вожак,

Тот, который этапной дорогой

На семь лет был отправлен в Бамлаг.

Тот, кто жизнь разменял