Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

Но поболтать, конечно, заходили не только туристы и болельщики. Когда Бернард и Ховард Поллаки – торговцы норкой, занимавшиеся боксерским менеджментом, пригласили Мохаммеда к себе, он сразу согласился. Братья были родом из Рединга, небольшого городка в Пенсильвании, а Берни неизменно наблюдал за боями Мохаммеда из первого ряда, громче всех поддерживая Али. Кроме того, Поллак был менеджером нескольких менее известных боксеров, и некоторые тренировались на его базе, недавно построенной на ближайшей ферме вместе с рингом под открытым небом. Один из бойцов Поллака, Эрни Террелл, сражался с братом за титул чемпиона мира в 1967 году и проиграл единогласным решением судей после 15 раундов. Так Поллак познакомился с братом, а Мохаммеду сразу понравился его центр – намного более просторный, чем закрытые помещения, где обычно проходили тренировки.

Тогда, в начале семидесятых, для подготовки к боям боксеры часто уезжали в тренировочные лагеря куда-нибудь далеко в горы. Как считалось, горный воздух способствует умиротворению, чистая вода и свежая еда идут на пользу организму, а уединение позволяет сосредоточиться на подготовке, ни на что не отвлекаясь. Мохаммед верил, что в горах есть какая-то сила. Какая-то мистика и магия. Перед первым боем с Фрейзером Мохаммед тренировался под открытым небом у Берни. Но важнее, что в те дни он занялся строительством собственного лагеря в горах, куда в будущем будут приезжать многие боксеры. А еще там произойдет одна из самых странных встреч в его жизни.

* * *

Через шесть дней после победы над Зорой Фолли, 28 марта 1967 года у брата состоялась интересная, если не сказать странная, встреча в Нью-Йорке с несколько высокомерным человеком по имени Джордж Диллман[8]. Сам лично я тоже при ней присутствовал. Этот коренастый, совсем невысокий и очень общительный человек вышел из обедневшей семьи, немного разбирался в боксе, но почти все свое внимание посвящал изучению восточных единоборств, о которых тогда мало знали.

Первая встреча брата с Диллманом произошла случайно. Мохаммеда пригласили на банкет в отеле New Yorker рядом с Madison Square Garden. На благотворительной вечеринке было много богатых любителей сорить деньгами и спортивных звезд того времени. Например, чемпионы из мира тенниса, гольфа и бейсбола. Можно сказать, что Мохаммед представлял мир бокса, а Диллман – восточных единоборств. Так получилось, что они сидели рядом. Диллман совсем не выглядел грозно – такой мужичок в очках, маленького роста, – но скромным и стеснительным точно не был, хотя и до шоумена не дотягивал. Стоило ему заговорить с братом, как стало ясно – уверенности в себе у него хоть отбавляй.

«Знаешь, – обратился Диллман к Мохаммеду, – думаю, нам стоит начать тренироваться вместе». Такие предложения брату поступали постоянно – десятки людей хотели заниматься спортом рядом с ним, вести совместный бизнес или каким-то другим способом связать свое имя с Величайшим. Но Диллман настаивал, заявляя, что им вместе нужно бить по грушам, бегать по улицам и все такое. Мохаммед – самый известный спортсмен на мероприятии – спросил, с чего вдруг ему должна приглянуться идея тренироваться с этим коротышкой. Ведь в конце концов он – чемпион мира в тяжелом весе. Естественно, брат не понимал, почему Диллман так настаивает, и вовсе не горел желанием заполучить в свой лагерь еще одного тренера – там и так хватало советчиков.

В те времена о восточных единоборствах на Западе мало кто знал. Только через шесть лет на экранах появится голливудский боевик «Выход дракона» и начнется бум кунг-фу – все захотят драться как Брюс Ли. Карате и кунг-фу все же освещались, однако именно бокс считался самым жестким видом боевых искусств, и боксеры – самыми грозными бойцами. В 1967 году среднестатистический американец вряд ли узнал бы какую-нибудь звезду восточных единоборств, тогда как брата знали все.

Раньше Мохаммед и Диллман не встречались. Джорджа пригласили на вечеринку как звезду восточных единоборств, но в те дни никаких смешанных турниров одновременно по разным видам боевых искусств не проводилось, поэтому о талантах Диллмана мало кто знал. Но он все равно настаивал: заявлял, что научит Мохаммеда некоторым приемам, которые брат сможет интегрировать в свою технику. Якобы это позволит ему действовать эффективнее, острее и стать еще более высококлассным боксером. По всей видимости, Диллман был твердо уверен – брату пойдет на пользу работа с ним. Он утверждал, что обладает мистической магией, но брат не понял, в чем именно это заключается, и интереса не проявил.

Потом Диллман почтительно отозвался о мастерстве брата. Признал, что на ринге Мохаммед бы его победил:

– Ты бы обыграл меня, не сомневаюсь, – сказал он за ужином. – Но, думаю, я бы заставил тебя попотеть». И тут Диллман без намека на скромность заявил, что вне спортивной арены у брата бы не было шансов. «Если бы мы сейчас отошли в сторону, – хвастливо заметил он, – и дрались бы руками и ногами, без перчаток, я бы тебя уделал. Плевать, что ты чемпион. Я бы так тебя отметелил, что ты забыл бы свое собственное имя!

Услышать такое Мохаммед, конечно, не ожидал.

– Думаешь? – спросил он, все еще уверенный, что Диллман шутит.

– Да я в этом уверен! – ухмыльнулся Диллман. – Пойдем проверим?

Обычно брат всегда соглашался на шуточные спарринги, но тут его одолели сомнения.

– Нет, дай мне подумать, – сказал Мохаммед. Он все еще не больно-то верил этому коротышке, но брату стало по меньшей мере любопытно, насколько действия Диллмана могли подтвердить его слова.

Диллман все никак не мог успокоиться, теперь утверждая, что поможет чемпиону сделать удар более резким. Что обучит его бэкфисту – удару, по его мнению, более быстрому, чем классический боксерский джеб. Даже в те времена представители других боевых искусств ходили в боксерские залы, чтоб улучшить скорость удара. У Мохаммеда были самые быстрые кулаки из всех тяжеловесов, а тут какой-то человек заявлял, что скорость можно еще увеличить. «Или этот парень сумасшедший, – подумал я, – или хвастун… или действительно знает, о чем говорит».

Мохаммед же не мог сразу принять решение. В конце концов, просто взял у Диллмана визитку. Когда мероприятие закончилось, все неторопливо вышли наружу. Неудивительно, что присутствие Али привлекало внимание прессы – репортеры толпились вокруг и снимали нас. Диллман ушел ни с чем.

В то время брат все еще жил в Майами, штат Флорида, и был вовлечен в разбирательства по поводу уклонения от службы в армии. Через две недели после мероприятия Мохаммеда арестовали за отказ служить, и