Что такое Чили - Анастасия О. Полосина

останавливается, и все работники выходят наружу с плакатами, вооружаются громкоговорителями и скандируют свои требования, вроде «Будьте сознательными, не покупайте пиццу в этом общепите, его работникам мало платят».

А на 8 марта многие женщины вышли на демонстрацию топлес, выказывая своё недовольство запретом абортов в стране – Чили остается одной из немногих католических стран, где до сих пор действует этот закон (для сравнения: развод официально легализировали лишь в 2006 году). Влияние Католической церкви на умы масс изрядно ослабло, и в последние годы дискуссии о разрешении на аборт разгораются среди парламентариев все чаще – всем совершенно очевидно, что этот вопрос уже давно требует перемен.

Митинги по любому поводу можно приравнять к национальному спорту в Чили. Особенно часто бастуют студенты, государственные служащие, работники небольших торговых сетей и производств. Это настолько привычное явление, что мало кто из прохожих обращает внимание на протестующих и уж точно не осуждает, разве что побурчит что-нибудь в духе: «Опять перекрыли все движение». Любой митинг по мотивам, не нарушающим конституцию, в Чили можно беспрепятственно согласовать и провести. Часто забастовка – или пара – выражается в невыходе на работу, чем особенно любят злоупотреблять государственные служащие. Такая забастовка может длиться неделями. Красочный пример: во время одной прогулки по Вальпараисо мы захотели прокатиться на знаменитых столетних фуникулерах. Не то чтобы я не делала этого в предыдущие визиты в Вальпараисо, но побывать в этом городе хоть и в сто пятый раз и не прокатиться по канатной дороге – верх кощунства. Но радужным планам не суждено было сбыться по воле работников фуникулеров – лифтеров, – которые находились в пара уже вторую неделю. Никто не выходил на работу, так что все было закрыто.

Не менее любопытен и пример образовательных учреждений. Например, школа Института Насиональ – культовое заведение, откуда в разное время вышли 19 президентов Чили и где высочайший уровень требований к учащимся. Беда в том, что, поскольку школа общеобразовательная, разбитые стекла могут не менять долгие годы, отопления даже зимой нет в принципе, все фотокопии и учебные материалы – за счет учеников. А еще Институте Насиональ знаменит своими пара, на которые частенько уходят учителя, парализуя тем самым работу заведения, а за ними идут сами учащиеся – в поддержку своих педагогов. У учеников в этом случае свободно спрашивают, идут ли они на занятия или же присоединяются к протестам. Второе обычно означает, что, вероятно, летних каникул в этом году не будет, но многие соглашаются на это. Недавно при мне десятилетний мальчик привел несокрушимый довод против некоего заведения. Дело было во время обсуждения его будущей школы и выбора из нескольких: «Я не хочу лишаться летних каникул из-за постоянных забастовок!»

Хотя я не берусь (и мало кто возьмется) утверждать, что в Чили нет лоббирования интересов олигархической элиты, повсюду царит закон и порядок, а митинги всегда имеют реальное воздействие. Однако чилийцы выходят на демонстрации, потому что искренне верят, что выражение своей активной позиции ценно и способно что-то изменить в обществе.

«А иначе как узнают мое мнение?» – с недоумением в голосе ответила проходящая мимо чилийка с транспарантом. Правда, целью того митинга было призвать к ответственности одну женщину за жестокое обращение с собакой. Перекрыли весь центр города. Мимо меня, стоявшей в пробке, прошла нескончаемая череда людей.

Так что неудивительно, что результаты событий на Болотной площади и им подобных сложно представить в чилийской реальности – местные митинги часто оказываются эффективным средством «сдержек и противовесов», потому что чилийские власти прислушиваются к мнению протестующих. Например, именно так заморозили миллиардный проект строительства ТЭС

ГидроАйсен в Патагонии, который оказал бы губительное влияние на экосистему этого фантастического региона с уникальной природой. Примечательно, что проект уже одобрили, но все же отменили под давлением массовых протестов по всей стране. В итоге чилийские олигархи и испанские компании, стоявшие за проектом, остались ни с чем. Хотя это яркий пример, но, увы не повсеместный – ТЭС в Кахоне-дель-Майпо в окрестностях Сантьяго, несмотря на многолетние протесты жителей, все же построили.

Тот самый пиночет

Все страны Латинской Америки без исключения прошли через ужасный опыт военной диктатуры в минувшем столетии. Для некоторых из них этот опыт растянется и вовсе до века двадцать первого, и еще всего десять лет назад они были горячими точками на карте континента. Однако именно Пиночет вошел в историю как ярчайший пример латиноамериканского диктатора, образцово жестокого и кровавого.

Для русских же ассоциация Чили с Пиночетом и вовсе по-прежнему одна из самых стойких. Мне не раз приходилось общаться с людьми, которые даже плохо представляют себе, где находится эта далекая страна, но о периоде военной диктатуры знают. Особенно актуально это в отношении людей среднего и старшего возраста. Может, дело в популярных в советское время пропагандистских новостях о свергнутом социалистическом президенте Альенде в результате военного переворота И сентября 1973 года (и его противоречивой смерти, ведь до сих пор нет единого мнения – убили или застрелился сам). Понятно, что Советскому Союзу было важно поддерживать и распространять подобные сведения. С приходом к власти Пиночета, рьяного противника коммунизма, дипломатические отношения двух стран были разорваны, и с тех пор образ страны словно законсервировался в сознании русских на долгие годы, с краткими перерывами на футбол и землетрясения. Возможно, поэтому на уровне подсознания у многих Чили и по сей день вызывает такие ассоциации – в этом я с интересом для себя убеждалась много раз во время личных разговоров.

Однажды соотечественник задал мне вопрос про Чили. Коварный. С перчинкой (да, я люблю каламбуры): «В Чили до сих пор военная диктатура?» Занавес. Про старика Гугла мой собеседник, похоже, не слышал. Впрочем, в том времени, где он застрял, сетевых поисковиков не было и на стадии прототипа.

Конечно, здесь сыграла свою роль активная социалистическая пропаганда в Советском Союзе – чилийцы изумляются, когда им рассказываешь, что русские знакомы с творчеством Виктора Хары, а среднее поколение изучало трагедию президента Сальвадора Альенде еще в рамках школьной программы. А сколько моих соотечественников знало бы о Пабло Неруде, если бы не его активная политическая деятельность, если бы он бы не состоял в Коммунистической партии Чили? Если говорить, что Латинская Америка стала своего рода полигоном для идейного противостояния двух держав, то Чили явно не была исключением из этого правила.

Самое парадоксальное в том, что если опираться на сухие цифры и факты, то станет ясно, что чилийский опыт тем не менее