Демонология в древнерусской литературе - Федор Алексеевич Рязановский

В то же время появились волхвы в Ростове и стали избивать по Волге лучших жен, обвиняя их, что они держат урожай и, так как дело было в голодный год, то соблазнили многих. Когда они в сопровождении большой толпы пришли на Белоозеро, то столкнулись с Яном Вышатиным, собиравшим там подати. Ян сделал на них облаву и подверг допросу. Волхвы держат себя с достоинством; подчеркивают свое ведовство. Из допроса выясняется, что по их учению не Бог, а дьявол вместе с Богом сотворил человека из банной ветошки. Вместо Бога волхвы веруют «антихресту». При всем сверхестественном ведении волхвов Ян подвергает их неожиданным пыткам и, наконец, отдает на растерзание толпе. «И тако, – резонирует летописец, – погыбиуста наущеньем бесовьскым инем ведуща, а своея погибели не ведуща»…

«Но се есть бесовьское наущение: беси бо не ведять мысли человечьскыя, но влагают помысл в человека, тайны не сведуще. Бог един свесть помышленья человечьская, беси же не сведають ничтоже, суть бо немощни и худи взором»[274].

Кудесник из Чуди, к которому обратился один новгородец, катался по полу земли «и шибе им бес». Новгородец должен был снять тельный крест «егоже бози боятся и не смеют прити». Кудесник «нача опять призывати бесы, бесы же метавше им поведаша, что ради пришел есть». В разговоре кудесника с новгородцем выясняется, что его боги живут «в безднах; суть же образом черни, крилати, хвосты имуще» и пр[275].

Последний рассказ под 1071 г. – о новгородском волхве, который возмутил народ и был рассечен князем топором. «Он же погыбе, – замечает летописец, – телом и душею, предався дьяволу»[276].

Но и в других памятниках такое же отношение к волхвам и к волшебству в разных видах.

«Виде из от божественного написания, – поучает Серапион Владимирский, – яко чародеици и чародеица бесы дествують на род человеком и над скотом и потворити могут; над тими действуют и им веруют. Богу попущшю, беси дествуют; попущает Бог, иже кто их боится; а иже кто веру тверду держит к Богу с того чародеици не могут»[277].

В житиях обычно при обращении больного к чародеям болезнь только усиливается.

В легенде о женщине, вошедшей в церковь в нечистом виде, рассказывается:

«ближикы же ея многи обавники приведоша, творяще волшбами помощ створити ей. несена бо на реку и в воду вложена бысть, многими волшбами лпковаху ея, и не могоша помощи ей. Дивно бо о сем Божья судьбы надеющеся чарами единаго беса прогнати от нея. боле же легиона бесов вниде в ню, и зле нача трясеньем лютым плоть ея скрушатися и поиьми бесигися ей. якоже всем познано яви от множества бесов ей моучими быти»[278].

Все, что входило в науку волхвов: заговоры, приметы, гаданья, орнитомантия, зелейничество, и пр. – все это с принятием христианства также стало суеверием, прелестью бесовской.

Так, летописец обращается к своим современникам: «се бо не погански ли живем, аще усрести верующе? Аще бо кто усрящет черноризца то возвращается, ли единець (греч. μόνως, „кабан“), ли свинью; то не поганьскы-ли се есть? Се бо по дьяволю наученью кобь сию держать. Друзии же и закыханью веруют, еже бывает на здравье главе. Но сими дьявол льстит и другими правы, всяческими лестьми превабляя ны от Бога»[279]. «Иже бо сонием и мечтанием веруяй, без иного греха со диаволом осудится, яко егов слуга», говорится в слове «О снех пощлых».

«Едино токмо ищеть бес прелестный от человека, яко да видит токмо ум ему, яко любить приимати мечты еговы, тогда с дерзновением показует ему мечтания различна, ово устрашая его, ово утешая и веселяя. дондеже приведет его идеже требует»[280].

«А мы и мало поболим», говорится в «Слове Иоанна Златоустаго о лечащих болезни волхованием и наузы».

«Зелейники и волхвы в домы своя приводим… Помысли, человече, яко не отнимут болезни чаровници, но точию грех сотворити велик и лют. Бога бо оставль, к бесом течеши»[281].

Таких выдержек можно бы приводить без конца, но мы не задаемся целью исчерпать всю практическую сторону древнерусского язычества, представляющего огромное явление и переходим к следующей главе.

Борьба с бесами

Итак, везде все бесы и бесы…

Заболела ли голова, мучит ли бессонница, или, наоборот, одолеваете сон, случился ли кашель или лихорадка. стукнул ли в голову хмель, заставила ли плясать веселая музыка или запала в душу песня, влечет-ли к себе женщина и т. д. и т. д., – все это чары волшебника дьявола, влекущие к погибели. Общее жизнеощущение древнерусского человека должно бы быть очень тяжелым: но со времени победы Христа над дьяволом человек может освободиться от чар дьявола и даже приобрести власть над бесами. «Бог не вдаст диаволу радости», – говорит летописец[282]. Против бесовских нападений Бог дал верующим чудесное оружие, неотразимо действующее против них. Много этих средств против бесов: молитва, пост, имя Господне, честный крест и др.

Верование в чудодейственную силу молитвы и поста против бесов явно утверждается на словах Евангелие (Мф. 16, 21). В древнерусской письменности – не мало указаний на чудесную силу молитвы. В житии Мартирия Зеленецкого передается такой случай: однажды монастырский пономарь Авраамий пошел утром к келии святого Боголепа за благословением клепать к утрени и дорогой подумал: «яко и нам старец тяжкий устав правила предаде, а сам ничего же от сих совершает; нас же ради хощет от Бога себе мзды прияти». И вот Авраамий видит всю келию Боголепа в огне. Думая, что это пожар и испугавшись за жизнь Боголепа, пономарь бегом кинулся к келии и стал стучать в дверь, творя торопливо молитву Иисусову. Старец изнутри келии ответил «аминь» и дал благословение, а огонь тотчас исчез.

«Чадо, – сказал Авраамию св. Мартирий, – сий есть огнь – молитва его бесом палительна, юже видел еси творимая им прежде соборнаго пения, а не огнь сей, явлыпийся ти во уверение, да не уничтожити праведника»[283].

«Тако же убо и мы, – говорится в одном древнерусском поучении, – егда убо молимся, удобь одолеем врагу-дьяволу, ленящежеся сами попускаем на ся злодея»[284].

Особенное значение имеет молитва ночная. Ее усиленно рекомендовал Владимир Мономах: «а того не забывайте (ночной молитвы), не ленитеся: тем бо ночным поклоном и пеньем человек побеждаеть дьявола и, что в день согрешить, а тем человек избываеть»[285].

Учение о побеждающей