Стальной прибой - Джек из тени

добра тут уже хватало с избытком. Нет, они тащили продовольствие. Обозы с зерном, вяленым мясом, бочонками вина. Пригнали целые бригады крестьян и мастеровых, которые тут же, без перекуров, принялись расчищать улицы, вывозить трупы за город и латать проломы в стенах.

Страх — великий мотиватор. Они понимали, что если не откупятся лояльностью прямо сейчас, завтра к ним в замки прилетят чугунные болванки и зайдут на чай стремные мужики в масках с длинными ножами…

Я сидел на балконе нашего временного штаба во дворце, потягивая вполне приличный чай, который чудом раздобыла Лира, и смотрел на город. Над столицей Лангра, над главными площадями, над уцелевшими башнями и самим дворцом теперь трепались на ветру свежесшитые флаги. Яркие, демонстративно огромные. И в нескольких ключевых местах их висело целых три.

Выше всех, понятное дело, развивалось знамя самого Лангра — красно-золотое полотнище с пегасом, символ правящей династии. Местным надо было оставить их гордость.

Но вот чуть ниже висели еще два стяга. Белый, оскалившийся волк на черном, как безлунная ночь, фоне. Мой флаг Железного герцогства. А рядом с ним — грациозная, извивающаяся многохвостая лисица на фоне снежных гор. Герб княжества Антивы.

Я представлял себе лица тех самых «особо упоротых» аристократов, которые, въезжая в столицу, поднимали головы и видели эту геополитическую композицию. Уверен, многие из них тут же вызывали своих соглядатаев, трясли их за грудки и требовали объяснить, какого хрена эти тряпки висят рядом с королевским штандартом. А когда соглядатаи, заикаясь, докладывали расклад… о, думаю, там случались массовые предынфарктные состояния.

Вопрос с мятежом Виртела можно было считать де-факто решенным. Да, он еще бродил где-то на юге с остатками своего егерского корпуса, но политически он был трупом. Открытая, публичная поддержка принца Лютера двумя независимыми, до зубов вооруженными государствами — Железным герцогством и Антивой — это не просто наемники. Это залог долгосрочной политической и экономической жизни. Те, кто вчера сомневался, сегодня поняли: рыпаться против такого союза — это самоубийство с особым цинизмом.

— Ваша светлость!

Я обернулся, в комнату вошел Гюнтер. И видок у него был немного… нестандартный.

Мои «волки», те несколько десятков бойцов, которых я выделил для личной охраны принца Лютера, сменили прикид. Точнее, форму они оставили нашу, серую и практичную. Но вот шевроны на плечах поменялись. Маркиз Вильяда, старый параноик, настоял на этом. «Пусть каждый столичный идиот четко понимает, под кем ходят эти солдаты, и кто именно охраняет будущего монарха», — сказал он мне вчера. Я спорить не стал. Легализация моего присутствия во дворце была мне только на руку.

— Что там, Гюнтер? — я отставил чашку.

— Принц Лютер начал прием делегаций. Тех самых, что приползли с извинениями и дарами, — сержант криво усмехнулся. — Цирк с конями. Ползают на коленях, клянутся в вечной верности.

— И? Ты же не пришел мне докладывать расписание светских раутов.

— Было покушение, — спокойно, без тени эмоций ответил Гюнтер.

Я даже не удивился, это было ожидаемо. Крысы, загнанные в угол, всегда пытаются броситься в горло в последний момент.

— Докладывай.

Гюнтер подошел к столу, налил себе воды из кувшина.

— Приперлась делегация от какого-то южного графства. Вроде как лояльные. Сдали оружие на входе, прошли досмотр. Маги наши их просветили — чистые. Но, видать, артефакты у них были вшиты прямо под кожу, или магию крови использовали, хрен их разберет.

— Ближе к делу.

— В общем, когда их старший подошел к принцу ручку целовать, двое из его свиты резко дернулись. У одного в руке из пустоты соткался стилет, прямо засветился зеленым, явно с ядом или проклятием. А двое других, что стояли позади, оказались магами-смертниками. Начали плести что-то объемное, из серии «умрем все вместе». Наши парни даже винтовки вскинуть не успели, дистанция — метра три.

Я нахмурился. Если Лютера грохнут сейчас, весь этот карточный домик, который мы так старательно строили, рухнет в выгребную яму.

— И как отбились? — спросил, уже понимая ответ.

— А мы и не отбивались, — Гюнтер как-то нервно хохотнул, передернув плечами. — Там же ваши… кхм… родственницы дежурили.

Ну да. Лира, в качестве жеста доброй воли и абсолютной гарантии безопасности, приставила к Лютеру пятерку своих лисичек. Тех самых, что всем без исключения лучезарно улыбались, стоя по периметру тронного зала в красивых платьях, хлопали ресничками и казались безобидными интерьерными куклами.

— Это было… быстро, командир, — продолжил сержант, и в его голосе проскользнула откровенная зависть. Для ветерана, прошедшего мясорубки, это был показатель. — Девки даже не перестали улыбаться. Просто скользнули вперед, как тень. Мы и моргнуть не успели. Тот, что со стилетом, вдруг развалился на три аккуратные части. Она его буквально на ленточки распустила, пока он руку заносил.

— А маги?

— Две другие лисички оказались за их спинами. Никакого шума. Только короткий хруст, фонтан крови до потолка, и две отрубленные головы с открытыми ртами катятся по мрамору прямо к ногам принца. Остальную делегацию, человек шесть, просто положили мордой в пол и переломали им колени, чтоб не дергались. На все про все — секунды три. И тишина. А эти девки… они стряхнули кровь с клинков, спрятали их хрен знает куда, и снова стоят, улыбаются. Как ни в чем не бывало.

— И какова реакция зала?

— Паника? Истерика? — Гюнтер покачал головой. — Нет. Там стояла такая тишина, что было слышно, как мухи жужжат. Эти бароны и графы, что в очереди на аудиенцию стояли… половина из них тут же, прямо в свои бархатные штаны, кажется, и обделалась. Лютер, надо отдать ему должное, даже бровью не повел. Только кивнул лисичкам и приказал вытереть пол.

Я довольно улыбнулся. Идеально.

— Больше желающих рискнуть своей шкурой не нашлось?

— Куда там, — отмахнулся Гюнтер. — Там теперь такая очередь из желающих сдать своих соседей выстроилась, что писари чернила не успевают подносить. Эти улыбчивые девчушки напугали местную элиту больше, чем вся наша артиллерия.

— Вот и славно. Значит, тыл мы зачистили, — я поднялся, разминая плечи. — Возвращайся к принцу, Гюнтер. Бдительность не снижать. Если кто-то косо посмотрит на Лютера — ломайте ноги, потом будем разбираться. А мне пора заняться теми ушлепками, что топчутся у Нордхайма. Виртел пожил достаточно. Пора оформлять ему билет в один конец.

* * *

Мы выждали в столице еще пять тягучих дней. Я тупо не верил в тишину. Ждал,