Сказ о Владе-вороне - Светлана Алексеевна Кузнецова

причине, – ответила Яга, то ли специально внимания не обратив на его обиду, то ли вовсе ее не заметив. – Наш Кощей уж больно древний. Слухи ходят, он именно тот Змей, что утицу охранял, которая снесла яйцо, все наши миры породившее. Потому он ни судьбы, ни смерти не знает. А еще Кощей больно уж, гад, увлекающийся. Как втемяшит себе чего-нибудь в дурную голову, ничего вокруг не замечает. Но ты уж, видимо, сильно зацепил его душевно, поскольку даже до Кощея дошло, что ты не красная девица и точно не станешь дожидаться его возвращения с битвы ратной, сидя у оконца в башне высокой.

Влад фыркнул.

– Вот еще! Я – воин!

– Цыпленок против коршуна и то сильнее! – Яга щадить его не собиралась, правду говорила, как есть. – Вот и сделал Кощей все, лишь бы выставить тебя поскорее.

– Дабы под ногами у него не путался, – процедил Влад сквозь зубы, кулаки до хруста сжимая.

– И это тоже, – не стала отрицать Яга. – Не сумел бы ты помочь. Вот голову сложить или в полон, как и он, угодить – сколько угодно. А в темнице одному легче. По крайней мере, Кощею. Пытки свои не столь страшны, чем того, кто дорог.

Влад вздохнул:

– Скажешь еще… дорог.

Яга промолчала, только взглянула смешливо.

– Правда твоя, избавился от меня Кощей, да только я не собираюсь все оставлять как есть.

– Вижу.

– И сдается мне, Кощей об этом догадывался.

– А то, – фыркнула Яга. – Но тут ведь, опять же, не все так просто. Во дворец навский путь у тебя есть. Захочешь – лети хоть сейчас. Однако дворец – не вся Навь. Выйти из него ты лишь в Явь и можешь, не далее.

– Я из него в Правь летал! – возразил Влад.

– Силен, – покачала головой Яга. – Да только летать меж мирами – часть твоей сути, нет в ней ничего особенного. А вот в мирах – умение иное, на то дозволение нужно или право, приходящее с рождением. Ты человек, потому нет для тебя в Яви пределов: хоть все яблоко земное по кругу облети. В долине грез люди каждую ночь гостят, потому ты и там как дома. Но поглядела бы я на тебя, вздумай ты хотя бы на Калинов мост отправиться.

Влад нахмурился. А ведь действительно. Горы видел, замок Хрустальный обошел сверху донизу, но не более.

– Если бы Кощей оставил тебя во дворце, дал бы все права. Как бы оставил хозяином вместо себя до возвращения. А там ты обязательно бы натворил-наворотил глупостей, не подумавши да не посоветовавшись, кинулся бы к нему на подмогу и шею себе свернул.

– Получается, без меня меня женили, – прошептал Влад.

– Глупый, – укорила Яга. – Кощей уберечь тебя хотел. Жестоко, по-своему, неправильно, нисколько с тобой самим не считаясь, но чего ты от него ждешь-то? – спросила она и руками всплеснула. – Ты поживи с его, проправь, да так, чтобы единолично решения принимать и всю ответственность на плечах нести. Тогда и поговорим.

Влад выдохнул зло сквозь зубы: получилось шипение – не ворону, а коту разъяренному впору.

– Ты учти на будущее, – сказала Яга, – Кощей очень-очень древний.

– Да слышал я это уже и понял! – огрызнулся Влад.

– А ты не дерзи и не хорохорься, – попеняла ему Яга, но спокойно, без обиды.

– Прости, нянюшка.

– Да мне-то что? От проезжих молодцов иной раз и не такого наслушаешься. Ну так вот, соколик. Уясни хорошенько главное: Кощей до тебя великим чудодеем был и при тебе будет. И царем Навским – тоже. И шиш он изменится даже в мелочах.

– А я разве хочу этого?! – изумился Влад.

– Конечно, – рассмеялась Яга. – Иначе не страдал бы сейчас и не зыркал так, будто весь двор искрами из глаз спалить вознамерился. Ты уразумей, хотя бы постарайся, на веру прими, в конце концов, и смирись: никогда Кощей не станет ни с кем советоваться, даже с тобой. Все по-своему вершить продолжит. Однако не из-за неуважения, а поскольку привык и иначе уже не умеет.

– Значит, я научу, – уверенно ответил Влад. – Вот как только выручу его, так и примусь за обучение.

Яга расхохоталась так, что едва с лавки не свалилась.

– Ух, рассмешил-потешил, – сказала она, слезы, на глаза выступившие, утирая. А после посмотрела на Влада, хитро прищурившись, и добавила: – Ну попытайся, соколик, чего только ни случается на свете белом, авось и у тебя все сложится.

– Значит, поможешь мне, нянюшка? – спросил Влад. Веста, из окна высунувшись, аккурат позвала их за стол садиться.

– Не знаю, – ответила Яга, губу пожевав. – Лишь через мою избушку в Навь живому человеку пройти можно, а ведь ты мне тоже очень дорог, да и Кощей осерчает, коли узнает.

– Пусть сердится, не страшно, – ответил Влад. – Но делает это не у Моревны в подполе, а у себя во дворце. Я тогда хоть буду спокоен за него.

– Горячий ты больно, боюсь я за тебя, – покачала головой Яга. – А не пускать – дров еще больше наломать можешь, – и на птичку-невеличку, на рог одного из черепов присевшую, посмотрела недобро, прищурившись. Та чирикнула пару раз, вспорхнула и улетела.

– Наломаю обязательно, – ответил Влад. – В Навь ведь не только через твою избушку пройти можно, но и путем, естественным для каждого обычного человека.

– Шею-то свернув? – рассмеялась Яга, но глянула пристально и очень внимательно – явно оценивая, насколько Влад готов угрозу в жизнь воплотить, и что-то для себя прикидывая. – Дурное дело – нехитрое, однако Кощею ты точно этим не поможешь.

– Вообще-то я про царя морского думал, – признался Влад. – Попасть к нему совсем не сложно: до берега моря добраться, выбрать скалу поживописнее и с нее спрыгнуть. Ни ума, ни везения для этого не надо.

– Только дурь, да ее у тебя более чем предостаточно! Вот же неугомонный! – рассердилась Яга, руками всплеснула. – Даже из головы выбрось! Царство подводное – не то же самое, что царство навское. Пусть и находятся они рядышком, а попасть из одного в другое не так уж и просто. Времени в разы больше понадобиться может, чем через мою избушку.

– Тогда помогай, – улыбнулся ей Влад. – И пойдем уже: внучка твоя заждалась нас к столу.

– Не внучка она мне, – махнула рукой на него Яга. – Веста просто сиротка. Как невестой станет, отпущу ее обратно к людям: знахарки да ведьмы им всегда нужны.

– Сдается мне, таких рыжих плутовок вовсе не одна по лесу бегает, – заметил Влад.

– Как и жаб на болоте, – ответила Яга. – Пошли, мне на полный желудок думается лучше.

За стол сели,