Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда - Zik

Видящий начал терять терпение. Дистанционные атаки не работали. Гномы внизу уже добивали его гвардию. Ему нужна была победа сейчас. Колдун направил свой Диск вниз, намереваясь разрубить Шалидора вращающимися лезвиями, торчащими из краев летающей платформы. Это была та самая ошибка. Гордыня заставила мага перейти в ближний бой.

Шалидор ждал сближения, не шевелясь, до последней секунды. В тот момент, когда Диск с воем рванулся к нему, намереваясь снести голову, Шалидор убрал магический щит. Видящий торжествующе вскинул руку, готовясь испепелить беззащитного врага в упор. Но Шалидор не стал колдовать. Он перехватил посох двумя руками, как боевой шест. Его мышцы, усиленные заклинанием, Дубовая плоть, вздулись под одеждой. В Винтерхолде учили тонкой магии. В Скайриме учили драке в тавернах.

Шалидор шагнул навстречу удару, уходя с линии атаки лезвий разворотом корпуса. И со всей силы, вложив в удар вес тела и магический импульс, ударил концом посоха прямо в «глаз» Диска Тзинча в живое ядро демонической машины.

Раздался звук, похожий на визг лопнувшей струны. Диск взвыл. Его антигравитация дала сбой. Платформа дернулась, накренилась, и Видящий, не ожидавший физического удара, потерял равновесие. Он полетел на землю, запутавшись в своей мантии. Упал грязно, в пыль, прямо к ногам «Северянина».

Шалидор не дал ему времени опомниться. Он наступил тяжелым сапогом на запястье колдуна, в котором тот сжимал кинжал. Хрустнула кость. Видящий зашипел, его шлем слетел, открыв лицо молодое, но искаженное мутациями: третий глаз на лбу бешено вращался, а вместо волос росли мокрые перья.

— Ты варвар… прохрипел хаосит, пытаясь собрать ману для последнего удара. — Ты можешь убить это тело, но моя душа вернется к Изменяющему! Я стану вечным в его Царстве!

Шалидор посмотрел на него сверху вниз. В его глазах не было гнева. В них был холодный, почти научный интерес исследователя, который нашел редкий образец.

— Вечным? Переспросил он шепча. — В моем мире я потратил жизнь, создавая заклинания, способные поспорить с богами. Я искал способ не просто убить врага, а стереть его. Он поднял свободную руку, и вокруг его пальцев закружились три разноцветных потока энергии.

— Я назвал это «Разрушение Сути», произнёс Шалидор, и воздух вокруг него стал тяжелым. — Сложнейшая вязь трех Школ, которую никто в Коллегии так и не смог повторить.

Первым вспыхнул зеленый свет Изменения. Он окутал Видящего, превращая воздух вокруг него в твердый кокон, отрезая от реальности. — Изменение, чтобы изолировать твою форму и запретить ей меняться, ты никуда не сбежишь, пояснил Шалидор.

Затем вплелась фиолетовая лента Мистицизма. Она прошла сквозь плоть колдуна, не повредив кожу, но вцепившись в то, что было внутри. Видящий выгнулся дугой, чувствуя, как его душу, уже готовую сбежать в Варп, схватили стальные клещи. — Мистицизм, чтобы захватить твою душу. Разорвать связь с твоим богом. Ничто тебе уже не поможет.

И, наконец, вспыхнул яростный, ослепительно-белый огонь Разрушения. Но он не жег. Он расщеплял.

— И Разрушение, закончил Шалидор, сводя пальцы в кулак. — Чтобы превратить захваченную суть в ничто.

Колдун Хаоса закричал. Это был крик не от боли. Это был крик абсолютного, запредельного ужаса существа, которое осознало, что его не ждет ни ад, ни рай, ни перерождение. Он чувствовал, как заклинание Шалидора игнорирует его щиты и впивается в саму основу его бытия. Нити, связывающие его с Тзинчем, не просто рвались они выгорали, стирая само имя Видящего из Великой Игры.

— НЕТ! Визжал хаосит, глядя, как его пальцы начинают рассыпаться серым пеплом. — Я НЕ ВИЖУ ЕГО! ПУСТОТА! ЭТО НЕ ТЬМА, ЭТО ПУСТОТА!

— Именно, кивнул Шалидор, завершая формулу резким движением посоха. — Ты не вернешься в цикл. Ты просто перестанешь быть.

Сфера заклинания сжалась. Вспышка была беззвучной. Просто импульс, прошедший по земле, от которого посерели камни. Когда свет рассеялся, на земле не было трупа. Там лежала пустая, опавшая мантия, шлем и кучка мелкого, абсолютно инертного серого песка. В нём не было ни капли магии, ни капли жизни. Это была мертвая материя, лишенная истории.

Шалидор тяжело выдохнул и пошатнулся, опираясь на посох. Заклинание выпило почти весь его резерв. Голова раскалывалась, перед глазами плыли круги. Соединить три школы в один удар было невероятно сложно даже для него.

— Работает, прошептал он, глядя на пустую одежду. Хаос держится на связи с Варпом. Если Мистицизм захватывает душу, а Изменение запрещает все попытки спастись, Разрушение просто стирает в ничто. Эта концепция подтвердила своё право и в этом мире.

Битва вокруг затихала. Последние Цаангоры, почувствовав, что их командир не просто погиб, а исчез из ткани мироздания, впали в панику. Их ментальная связь с повелителем оборвалась, оставив их дезориентированными. Истребители добивали их с удвоенной яростью.

Тордин подошел к магу. Он посмотрел на кучку пепла, потом на бледного Шалидора. Гном, видевший многое, зябко поёжился.

— Ты убил его? Спросил Тан.

— Я его уничтожил, поправил Шалидор, вытирая кровь, пошедшую носом. — Больше он никого не побеспокоит. Ни в этом мире, ни в ином.

Он поднял взгляд на небо. Звезда, пробившаяся сквозь тучи, сияла ярко, холодно и равнодушно. Первый раунд был за ними. Но Шалидор знал: применив такую силу, он не просто выиграл бой. Он заявил о себе так громко, что теперь эхо этого заклинания услышат те, кто действительно опасен.

— Собирай трофеи, Тордин, сказал маг, выпрямляясь. — Нам нужно многое изучить. И, кажется, мне понадобится очень много ваших восстанавливающих настоек.

Я тут посидел помучал нейросеть, и вот примерно как я вижу моих персонажей

Глава 12

Тишина, накрывшая долину после исчезновения Видящего, была не просто отсутствием звука. Это была тяжелая, ватная тишина, какая бывает в глубоких склепах. Даже ветер, вечно воющий в ущельях, здесь стих, словно боясь коснуться проклятого круга.

Шалидор стоял, тяжело опираясь на посох обеими руками, чтобы не упасть. Его колени мелко дрожали, а костяшки побелели. Использование Разрушения Сути сложнейшего плетения трех Школ, рассчитанного на существ иной природы, выпило его резерв до дна. В висках набатом стучала кровь, а во рту стоял отчетливый металлический привкус перегоревшей маны, похожий на вкус крови.

Первым к нему подошел Снорри. Истребитель выглядел жутко: залитый чужой, фосфоресцирующей синей кровью с головы до пят, с глубокой, дымящейся царапиной на плече. Его знаменитый оранжевый гребень сбился и поник, но глаза горели ясным, хоть и