Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

«князи, вельможи, свободные, рабы и рукодельные люди стекаются слушать божественное чтение, пение и проповедь его». Игумен дал ему дозволение принимать мирян и давать им наставление: «дадеся бо ему благодать Божия». Всех нуждающихся он приглашает в келью, объясняет, читает им, говорит о нравственном совершенстве, о часе судном. С любовью и радостью приходят к нему и принимают его советы.

Много приобрел себе друзей инок, но немало среди братии и недовольных им. Одни завидуют ему, другие косо с недоверием смотрят на его проповедь и занятия чтением книг[33]. Они вспоминают, что был у них брат-инок, похожий на нового доместика, и дьявол прельстил его. Явившись к нему, он сказал: «Ты не молись, а только читай книги, и через это будешь беседовать с Богом и из книг станешь подавать полезное слово приходящим к тебе». Прельстился брат и не стал молиться, а прилежно занялся чтением и поучал приходивших к нему, беседовал и пророчествовал. Скоро он знал весь Ветхий Завет наизусть. Евангелия же и Апостола он не хотел ни видеть, ни слышать, ни читать и другим не давал беседовать с собою о них. Из этого все поняли, что прельщен он от врага, и вот св. отцы не стерпели этого, пришли к прельщенному, помолились Богу, отогнали беса от затворника, и после он не видал его более. Вышел монах из затвора, и спрашивали его о Ветхом Завете, чтобы услышать что-нибудь. Инок же клялся, что никогда не читал таких книг, даже забыл сразу грамоту, так что блаженные отцы должны были учить его вновь грамоте[34]. «Не от дьявола ли это и у уставщика, – говорят иные из братии, – ибо знание и земная мудрость иногда бывают и даром бесов».

Но не смущается уставщик этим говором, завистью и кознями, крепок он духом и горит ревностью к своему делу.

И теперь, когда раздались удары в било, первыми идут настоятель и доместик, недаром они постоянно и настойчиво требуют посещения церкви: для спасения души необходима общая молитва. «Под предлогом болезни не отлучайся от собрания церковного,– говорят они.– Овца в стаде безопасна, а, отделившись от стада, скоро погибнет от волков. Ибо как дождь растит семя, так церковь влечет души на добрые дела. То, что ты творишь в келье, маловажно, не имеет такой силы, как в церкви. Читаешь ли ты Псалтирь, двенадцать ли псалмов поешь – все это не может сравниться с соборным пением одного „Господи, помилуй“! Монах что воин: когда раздастся трубный звук, воин уже не спит. Забывая жену, детей, имущество, даже жизнь свою, он устремляется в битву преходящей славы ради. У инока же – борьба со злыми силами за высшую цель. Поэтому инок должен с ударом призывным спешить к святой церкви. Кто же, слыша три ударения бильных, с тщанием не течет в церковь, опаздывает, уходит, „разве истовые вины и болезни“ (то есть кроме действительной причины и болезни), в епитимии да будет, да стоит в трапезе, сухо да яст, да поклонится 30 раз».

Большая часть братии двинулась в церковь. Не идут только некоторые ленивые, а также те, кто затворился и кто болен. Затворник не выходит из кельи уже несколько лет, и пищу себе получает от настоятеля один раз в день чрез оконце, в которое проходит рука. Болящий брат уже несколько месяцев не сходит со своего одра.

В мире он имел богатство, был купцом. Он пожелал быть иноком, роздал имение нищим, принял пострижение и стал вести строгую жизнь. Он облекся в власяницу, зимою в протоптанных черевьях стоял в церкви так, что ноги его примерзали к камням пола, и непрестанно со слезами молился Богу. Так долго жил он, но с некоторого времени братия стала замечать, что с ним творится что-то неладное. Раз, когда он не пришел в церковь, братия изумилась и, явившись к нему в келью, нашла его полумертвым. Долго он оставался глух и нем, и только постепенно возвратился к нему дар слова. Тогда он рассказал, что с ним произошло.

Когда он по обычаю, пропев псалмы и положив поклоны, утомленный сидел в келье, потушив огонь, вдруг в келье засиял свет, и перед ним стали два юноши, с лицами, блестящими как солнце. И сказали они ему: «Мы ангелы». Он в простоте, не заподозрив в них бесов, поклонился им. Вслед за этим один из них сказал бесам, явившимся с ним: «Возьмите сопели, бубны и гусли и ударяйте в них, пусть инок нам спляшет». Ударили в сопели, бубны и гусли бесы и начали играть иноком, привели его в совершенное истощение, оставив еле живым, и надругались над ним.

На рассвете следующего дня и нашла его братия полумертвым.

Расслаблен он теперь телом, но дух его бодр. Часто, когда к нему приходит братия, он поучает ее: «Как скоро святой муж обречет себя на сугубое воздержание, тотчас являются к нему искусители-бесы и отвлекают его от богомыслия. Прежде неверные люди чтили бесов, поклонялись им и за богов почитали. Теперь же у угодников божиих они в пренебрежении и бесчестии, как рабы купленные работают, и люди их от себя отгоняют. Бесы не могут стерпеть такой обиды. „О злые, лютые супостаты, – вопит бес, – до смерти вашей без отдыху буду бороться с вами“. Не ведает дьявол, что этим только он доставит инокам большие венцы. Сначала он действует невидимо, потом досаждает монахам, являясь телесным очам то в образе лютых зверей с шерстью, с когтями, с хвостом, с рогами и крыльями, то в виде гадов, иногда в образе человека. Постоянно нужно быть наготове против дьявола. Нужно творить против бесов молитву запрещения и чаще призывать имя Божие. Великая твердость нужна, чтобы не погибнуть от бесов…»

Реют в воздухе угасающего душного дня, сулящего ночью грозу, удары в било, и текут иноки, одни – смиренно, другие – как будто величаясь, не забыв мирской буести (см. на картине группу на фоне церкви). Не опережая друг друга, идут монахи в церковь. И будут в церкви иноки петь вечерние славословия, молясь Богу за живущую в монастыре братию, за жертвующих на обитель, за мир, за всех христиан.

* * *

Непрерывно, неустанно, с великим усилием и скорбями ведет настоятель борьбу со слабостью братии. Игумен сознает, что труден устав общинножития, что не по силам он большинству, обыкновенным людям, и по частям делает послабления, но все-таки многие не выносят и уходят из монастыря в монашеские слободки, где жизнь и надзор легче. Надолго ли хватит сил для этой борьбы у игумена? А