Фараби – основоположник исламской философии - Ризо Довари Ардакани

в ожидании машин, которые будут выполнять за человека всю работу, а также будут исцелять его от болезней и охранять от бед. В «Новой Атлантиде» общество живёт на основе и в гармонии с природой. Но интересно то, что этот закон есть результат экспериментального опыта учёных. Учёные Дома Соломона свои жизни посвятили поискам и открытию этих законов, их феноменологии.

С точки зрения Бэкона, знание, как таковое, есть не что иное, как результат опыта и действия, т. е. экспериментальной науки. На этом основании «Новую Атлантиду» нужно считать одной из сторон «Нового Органона» Бэкона. Но основой новых знаний и культуры не был только «Новый Органон» Бэкона. Если бы люди хотели достичь новых технологий исключительно через опыт, то они не достигли бы успеха. Здесь необходимо так же теоретическое знание и интеллектуальное исследование природы явлений, связи с другими ее частями.

Платон и позднейшие философы, вплоть до нового времени, не пытались навязывать материальному миру математические науки, например, математику, ибо считали последнюю выше того, чтобы она приобретала смысл только в соотнесении с материальным физическим миром. Декарт вышел из подобного ограничения, поставив математику перед реальностью бытия и физики, сообщив важность пути технологий.

Какое влияние могло всё это оказать на утопии? Внешний вид утопий после Декарта остался таким же, как его представляли до него. Но правители и предводители его уже не такие, как мыслители дома Соломона, они не ограничиваются только чувствами и полученным посредством их опытом. Так, Сен-Симон, говоря о в воображаемом городе технократов Бэкона, считал его опыт ограниченным и неполным. По его мнению, заместителями философии республики и Дома Соломона нужно считать людей склада Фауста. Другими словами, совет из 21 человека под названием «совет Ньютона» должен править на земле вместо Бога.

Познание физического мира и установление принципов особых интеллектуальных техник нужно для того, чтобы человечество посредством этого достигло совершенства. Если же мы скажем, что одно из особенностей «праведного города» на протяжении истории сохранилась, пусть читатели не считают, что наше толкование основано на структурализме. В каждом из периодов истории Запада эта важная деталь всегда присутствовала. Новая цивилизация нуждается в своей основе в некоторых категориях, которые отличаются от тех, что были в древней Греции. Тогда почему все утопии в целом похожи как две капли воды на «Государство» Платона?

Одной из причин этого на наш взгляд является то, что даже если утопии выступают как начало цивилизации, в то же время они есть её конец. В утопиях начало и конец едины. Если диалектика Платона есть начало западной мысли и основа западной цивилизации, его «праведный город» есть конец этой цивилизации.

Итак, все утопии похожи на платоновскую республику, ибо они все находятся в конце человеческой истории и во времени, когда истории более нет. Конечно, нашим читателям довольно сложно принять тот факт, что Платон 2500 тысяч лет назад создал принципы и категории, которые полностью соотносятся с технологиями нашего времени. Ведь он влечёт признание, что понятия исторического прогресса и влияния исторических причин лишены смысла. В Новое и Новейшее время эти смыслы и понятия установлены в центре несомненности явных истин. Они даже появляются как новая философская идея, способная изменить историческое и общественное состояние. Теперь они принимаются многими как несомненные истины, не нуждающиеся в доказательстве.

Итак, как можно интеллектуальное мышление, зародившееся в Древней Греции, сравнивать с идеями, возникшими в XVIII–XIX веках на Западе? Если появление новых знаний есть результат широты воззрений западной мысли, основанной на данных философских идеях, то почему мы должны считать это началом конца интеллектуального мышления на Западе? Разве идеи утопий на Западе не оказали влияние на появление новых знаний, культуру и цивилизацию Запада? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо дать определение цивилизации по отношению к той или иной культуре вообще. Также важно определить особенности и основы такого понятия, как прогресс, установив, что собою представляет он и всё, связанное с ним, то есть колоссальные изменения в обществе, сознании людей в Новое и Новейшее время, обусловленные знакомством с новейшими технологиями?

Необходимо пояснить, что нашей целью не является пространные философские размышления на эту тему. Поэтому вкратце скажем, что цивилизация есть образ практической жизни людей, того или иного общества, выявленные на основании его культуры и мировоззрения. Другими словами, цивилизация есть целостность обычаев, традиций, поведения, ремесленного и индустриального искусства общества, которое связано основами мировоззрения и культуры, то есть распространение определённой цивилизации есть следствие этих основ. Но ни в коем случае не надо полагать, что распространение влияния какой-либо цивилизации есть продукт развития самого по себе интеллектуального мышления, даже понятие прогресса не есть результат исторических изменений в обществе в Новое и Новейшее время.

Можно, однако, предположить, что человечество имеет силы подчинять себе мироздание. Это подчинение происходит на основании лучшего использования благ мира для самих себя. Это мнение не следует понимать в том смысле, что утопии есть отражение положения и ситуации исторического времени в сознании того или иного писателя.

Цель данного мнения, скорее, заключается в том, что это только часть общего огромного мировоззрения, часть проявления одного общего культурного пласта, общественного порядка. Этот порядок по отношению к культуре необходимо исследовать в рамках определённого исторического цикла. Этот порядок нельзя считать результатом утопических мировоззрений как некую основу для открытия новых знаний. Утопия и новые знания имеют одну основу, они вышли из одного источника. Но не надо думать, что между ними есть причинно-следственная связь. Знания и утопия заложены в мировоззрении западного общества, как нечто единое, вернее, объединённое в единое целое.

Представление о прогрессе в утопиях не имеет места и не вытекает как следствие из новых полученных временем знаний. Однако идеи прогресса и гуманизма сами по себе превращаются в некую утопию. Эта утопия, выстроенная в определённую единую мировоззренческую систему, распространённую везде и всюду, отчасти основывается на представлении о том, что знание несёт прогресс и на своём пути уничтожает все препятствия, проблемы и недостатки. Следовательно, «прогресс наук» самодостаточен, и другие цели представляются незначительными и не особо важными.

Эрнст Ренан в ответ на вежливую критику Ромена Роллана, ставившего под сомнение значение прогресса, писал в книге «Будущее наук»: «Чувства и надежды человечества не важны, важны только прогресс и знание – новые знания прекрасны, они красивы подобно тому, как молодые девушки находятся в ожидании расцвета своей красоты».

Если раньше утопии прошлых поколений в философии противостояли религии, то в Новое и Новейшее время эта роль передана наукам. Зигмунд Фрейд правильно предвидел, что если западная цивилизация освободится