Фараби – основоположник исламской философии - Ризо Довари Ардакани

В этом и заключается есть причина невнимания Фараби к вопросам материального характера, географическому положению данного города и взаимоотношениям её обитателей. Мы скажем, что город Фараби не имеет материального, физического бытия, являясь интеллектуальной абстракцией. Его город отнюдь не город будущего, как представляли некоторые исследователи наследия Фараби. С этой точки зрения, «праведный город» Фараби приобретает неповторимое и особое значение, не похожее ни на одно из ранее бытовавших философских мировоззрений.

Ниже мы решили рассмотреть некоторые моменты из работы Фараби «Ал-Милла», подтверждающие наше мнение в данном вопросе.

Фараби, после того как он привёл историю правителя «праведного города», пишет: «Он (правитель) достигает определённых высот после того, как приближается к Создателю. Ему становится ясно, каким образом ниспосылается божественное откровение первому правителю этого «праведного города», и он с помощью божественного откровения приступает к управлению городом и его обитателями…» Это высказывание указывает на то, что правителем «праведного города» является на самом деле Всевышний Господь, ибо управителем всего бытия является Он. Но правитель по отношению к мирозданию имеет свои определённые особенности, отношение правления к жителям города другое, если только существует связь между ними. Так, части мироздания и части общественного порядка в городе имеют взаимосвязь.

Однако помимо связи должны существовать и противоречия в действиях жителей города, подобно тому, как существует взаимосвязь между физической природой и самим человеком. Правитель устанавливает соответствующие составляющие для полного порядка в отдельных частях мироздания, что становится причиной общего порядка и противоречия в мире природы. В множественности мироздания отдельные части становятся единым организмом, имеющим одно устремление и определённое им же действие.

Управитель мироздания должен устроить всё так, чтобы каждая частичка общего организма имела связь с другими её частями, так, чтобы множественность в положениях (в частности, в действии) не отражалась бы на единой воле. Это значение получает свой смысл, когда присутствует физическое составное, и приобретает соответственно и яркое проявление. Управитель мироздания создаёт всё в соответствии с их природной волей и желаниями, собирает всё вокруг одного центра, чтобы мироздание и его частички в соответствии с их природой просуществовали долгое время. Правитель «праведного города» должен действовать так же в отношении своих подчинённых. Он не должен вмешиваться в отдельные части и органы общин города, но должен контролировать всё так, чтобы сохранить на долгое время добродетели и ценности, воспитанные в людях. Коротко говоря, правитель города должен во всём опираться на помощь Бога и управлять обществом в соответствии с Его волей и желанием. Благодаря опеке управляющего мирозданием, дающего атрибуты творениям в соответствии с их возможностями, правитель наделяет жителей города волей и природными желаниями.

Таким образом, как мы уже говорили ранее, чтобы править в этом обществе, правитель должен быть философом. Известно, что и религия соответственно должна быть одна, чтобы не было разногласий в обществе, и сохранялось так называемое общее единство.

Сопоставление мировоззрения Фараби с идеями западных утопистов нам было необходимо для того, чтобы показать, что Фараби был зачинателем и основоположником мусульманской философской мысли.

Глава IV

Фараби – основоположник исламской философии

Что даёт нам право судить о том, какое имеет положение и место философ в истории философии?

К. Ясперс в начале своей книги «Большая философия» касается темы о положении и роли философа в истории. Здесь мы не будем касаться этой темы, чтобы вновь не повторяться. Если окинуть общим взором историю философии в целом, то, установив основные постулаты и принципы философии одного учёного, мы, несомненно, можем говорить о положении и роли этого философа в истории. Те, кто торопятся и общие внешние мировоззренческие постулаты одного сравнивают с воззрениями других мыслителей, а затем делают один общий или частный вывод, часто ошибаются и впадают в заблуждение относительно того или иного своего вывода.

Конечно, не стоит сравнивать философские убеждения философа Средних веков с философом, скажем, Новейшего времени, ибо основные посылки, на которых строятся их интеллектуальные измышления, в корне отличаются друг от друга. В частности, Бэкон считал философию прошлых поколений полностью ошибочной, и тех философов, которые строят свои мировоззрения на основе прошлых традиций в философии, заблуждающимися. Он пытался основать новые принципы в философии, отличные от философских и логических основ прошлой философской мысли. Если сравнить философские взгляды Бэкона с философской традицией Средних веков, можно найти немало теологов-богословов, с которыми можно провести сравнение, с той оговоркой, что богословы-теологи опираются на божественное откровение, в то время как Бэкон не делал этого.

В Новой и Новейшей философии Запада также поднимается тема философии субъективизма и объективизма. В традиционной философии мусульман подобных тем не существовало, и не было необходимости в данных исследованиях. Эти сравнения не только порождают недопонимание и становятся причиной заблуждений, но также свидетельствуют о невнимании к размышлениям прошлых поколений. Упрощение многих толкований в конечном итоге завело само размышление в тупик. Философы должны отстраняться от всего подобного. Может быть, Фараби и подобные ему философы, советуя держать философию подальше от большинства людей, обращали именно на это своё внимание?

Если сегодня кто-то захочет трактовать философию так, как ему удобно, и ограничится поверхностными, не имеющими логики и философских техник мышления толкованиями, его будут подвергать критике, почему, мол, он не пишет «общепринятым» языком. Но можно ли философию объяснять простым доходчивым языком для всех? Разве трудность философии только в терминах и сложных оборотах? Смысл философии труден в своей сути, а не в терминах и сложных оборотах. Посредством изменений в терминологии невозможно сделать её доступной для всех людей.

Иногда нам предлагают философские термины перевести на современный язык: таким образом, якобы простые люди смогут иметь доступ к философии и будут понимать её значение. Они думают, что они друзья мудрости. Их проблема в том, что они не понимают языка философии, именно поэтому они просят написать философию на языке не философском, а доходчивом для всех. Философия, теряющая свой язык, уже не является философией. Термины, если их изменить (то есть заменить синонимом), не теряют своего смысла. Например: «сущностный» и «акцидентальный», «бытие» – «чтойность», «возможное» – «необходимое» – «невозможное» и т. д. Если кто-то понимает значение слов «с условием отрицания» без какого-либо предварительного контекста и условий, он может без труда понять его словарную терминологию.

Сегодня слово фи нафси переводят в значении «вещь в себе» Если этот перевод и не ошибочен, то в любом случае не разрешает многих философских проблем. Его значение невозможно поменять, если только специально нам не будет дела до самого смысла этого слова. Представим, что мы что-то знаем, и хотим остаться в знающем