Фараби – основоположник исламской философии - Ризо Довари Ардакани

Эти результаты, в конечном итоге, можно отнести к религии, религиозному праву, политике и к другим наукам. В этом «отнесении» философские принципы и система философских взглядов Фараби играли первостепенную роль, были первичны по отношению к религии. Соответственно, религия здесь выступает как следствие некоего философского учения. Философия и религия со времени софистов всегда противопоставлялись друг другу.

Одной из причин выпадов и нападок против Сократа было именно то, что он не считался с религиозными ценностями (то есть философию ставил выше религии). Однако в Средние века единство религии и философии стало одной из основных тем исламской мысли. Ал-Кинди, в противовес Фараби, считал, что философия и религия – две разные и отчасти противоположные силы, они утверждают и познают истину с разных сторон и позиций. По мнению же Фараби, истина религии есть, по сути, философская истина, но это как бы два разных облика одной истины.

Философия основывается на определённых законах, доводах и доказательствах, в то время как религия выступает как некая адаптация и приспособление этих же законов и доводов. Поэтому Фараби делает заключение, что философия выступает как первичная основа по отношению к религии. При этом Фараби не пытается подчеркнуть, что эта первичность философии есть исключительное её «достояние» и достоинство, но утверждает, что философия по отношению к религии первична во времени и, соответственно, занимает более высокое положение, чем религия.

Исследователи и востоковеды наследия Фараби Новейшего времени часто указывают на то, что[94] Фараби философа ставит выше, чем божьего пророка. Но когда Фараби указывает и подчёркивает, что религия – только символ философии, становится предельно ясно, что пророк и есть философ. Его особенностью является то, что он должен говорить на языке простых людей, донося им философские истины, риторически приспосабливая философские законы и доказательства. Естественно, воззрения Фараби не были с восторгом встречены схоластами и богословами, сам Фараби прекрасно понимал, что его философские идеи не везде и не всегда совпадают с традиционным религиозным убеждением, причём он не считал такое совпадение необходимым. Именно поэтому он не обращается ко всем и не ждет всеобщего признания людей; помимо всего прочего, он опасался того, что если его трудами заинтересуются массы, это может привести к неправильному пониманию его мыслей. Именно поэтому он иногда писал иносказательно, иногда в общих чертах, а иногда прямо, без иносказаний, ибо был уверен, что и прямые его высказывания будут толковать иносказательно.

Его надежды не были напрасными. Философы после Фараби обратили пристальное внимание на разделы работы Фараби и даже прямые без иносказаний его высказывания они толковали иначе. Например, в теме пророчества, которую рассматривает ибн Сина в книге «Шифа», из прямых высказываний Фараби он также выводит и другое значение.

Второе, о чём нам бы хотелось упомянуть, это то, что историю философии можно разделить на три части.

1. Период Древнегреческой философии.

2. Период Средних веков.

3. Период Нового времени (Новейшая философия).

В этом разделении философии не учитываются исторические перипетии, повлиявшие на некоторые моменты – такие, как раскол Римской империи на Западную и Восточную, завоевание Константинополя турками и т. д. В этом условном делении критерием выступает появление новых философских взглядов, новых идей, направлений (школ), техник интеллектуального мышления, логических построений, основанных на ясных доводах и доказательствах. В действительности такое деление соответствует более разумному подходу и основывается только на истории философии.

В свою очередь, философию Древней Греции можно считать более высокого уровня, чем последующие периоды в философии. Центром исследований периода Средних веков и Нового времени выступает Бог и человек, они являются осью, вокруг которой крутятся все мысли и идеи. Другими словами, каждый из этапов отличается от предыдущего в фундаментальных основах. Всякие другие вопросы философии всегда являются следствием данной её основы. Именно поэтому не будет правильно сравнивать как равных друг другу философские школы древней Греции и Средних веков.

Если, например, мы хотим узнать мнение Фараби о знании и сравнить его с Новейшей философией, то, возможно, мы найдём много внешнего сходства, но если мы рассмотрим мысли и идеи Фараби глубже, то увидим, что подобные сравнения неправильны, ибо современная философия основу знания видит в человеческих перцепциях и в интеллектуальном анализе полученных представлений. Фараби же основу знаний видит в действенном разуме (интеллекте), с одной стороны, и потенциальном интеллекте – с другой. Потенциальный не приходит в движение, пока не получит помощи действенного интеллекта.

Другие исследователи Средних веков, которые не верили в действенный интеллект, считали, что знание есть милость Господня, ниспосылающаяся свыше, а сам человек самостоятельно не способен к приобретению этого знания.

Не будем вдаваться в дискуссию об особенностях человеческих чувств, ибо эти особенности частного индивидуального характера и относятся больше к психологии. В философии дискуссия ведётся вокруг сути и сущности самого данного знания. Так, суть знания, с точки зрения традиционалистов и исследователей нового и Новейшего времени, не имеет одного общего определения, поэтому нет смысла утверждать, например, что такой-то философ Средневековья, например, тот же Фараби, сперва имел такое-то воззрение, а затем изменил его.

Если мы верим в цикличность истории философии, мы не можем считать абстрактным мнение, что мировоззрение и знание есть следствие периодичности на пути совершенства. Если мы утверждаем, что Фараби ещё до Декарта или Канта утверждал такую-то философскую концепцию, хотим мы этого или нет, мы принимаем как данное, что каждый философ дополняет мировоззренческие позиции прошлых философов и совершенствует их. Философия прошлого имеет определенные достоинства в том, что озвучила некоторые философские принципы раньше своего исторического времени.

Мы должны признать, что философия наших предков относится к прошлому человеческой истории, мы «прошли» прошлое и смотрим на их мировоззрения через призму истории. Если мы посмотрим, что один из философов прошлого сказал что-то, что признаётся нами или поколением, пришедшим после данного мыслителя, мы утверждаем величие этого мыслителя, признаём его высокое положение и глубокие знания.

Да, конечно, знание и новые технологии имеют непосредственное отношение к Новому времени и были следующими на пути совершенствования, но это не обязательно особое знание, технологии современности, посредством которых можно влиять даже на природу. Эти знания не надо считать абсолютными и совершенными и устанавливать все мировоззрения и науки прошлого как следствие данного знания. То, что сегодня называется совершенством, не имеет отношения к философии и истории философии. Другими словами, история философии не является историей её совершенствования.

Если Платон или Аристотель считаются основоположниками философии и величайшими философами в истории философии, это не означает, что в своё историческое время, в котором они творили, они считались великими и признанными, подобно тому, как мы считаем