Подъем и упадок демократического движения в Риме в эпоху гражданских войн - Алексей Борисович Егоров

конкретные действия и мероприятия, и artes (Cic. Brut., 79, 273), т. е. способы воздействия на аудиторию и достижения своих целей. Сочетание с verba (Cic. De off., II, 10, 35) подразумевает речи с особым содержанием и, возможно, особой формой произнесения и обращения, a petitio (Q. Cic. Comm. pet., 13, 51) — определенную тактику предвыборных кампаний.

На наш взгляд, анализ использования прилагательного демонстрирует наличие вполне определенного идейно-политического течения, а, может быть, и некоего «партийного» объединения с определенной идеологией, совокупностью организационных форм и «стилем политики» и, наконец, со своими лозунгами и методами манипуляции массами. Даже если мы оставим вопрос о «партии», нельзя не признать наличие того, что Х. Мейер именовал «политикой популяров» (populäre Politik), проводимой определенными людьми и их объединениями[222]. Установив наличие собственно «политики популяров», нам остается рассмотреть вопрос о людях, которых называют таким образом античные источники.

Существительное popularis обозначает политиков, придерживающихся этого стиля. В отличие от optimates, слово, действительно, как правило, фигурирует в единственном числе, обозначая отдельных лиц. Цицерон называет популярами Тиберия и Гая Гракхов (Cic. Pro Sest., 49, 105; De har. resp., 20, 43–21, 44), автора избирательного закона 137 г. Л. Кассия Лонгина (Cic. Pro Sest., 48, 103), Апулея Сатурнина (Cic. De har. resp., 20, 43–21, 44; Pro Sest., 49, 105), трибуна 88 г. П. Сульпиция Руфа (Cic. De har. resp., 20, 43–21, 44), консула 120 г. Г. Папирия Карбона (Cic. Brut., 27, 101), трибуна 74 г. Л. Квинкция (Cic. Pro Cluent., 77), трибуна 63 г. П. Сервилия Рулла (Cic. De leg. agr., II 4, 10).

Популярами (во множественном числе) названа та часть сената, которая поддержала предложение Юлия Цезаря об отсрочке казни катилинариев на заседании сената 5 декабря 63 г. В числе populares оказываются другой трибун 63 г. Тит Лабиен (Cic. Pro Rab., 4, 11) и трибун 58 г. П. Ватиний (Cic. Pro Sest., 53, 113), а также триумвиры (Cic. Ad Att., II, 19) и, наконец, сторонники примирения с Антонием в 43 г. и конкретно Кв. Фуфий Кален (Cic. De domo, 29, 77). Естественно, в числе популяров фигурирует самый крупный из деятелей позднего поколения, Публий Клодий (Cic. Phil., VII, 2, 4; VIII, 6, 19).

Этот список практически полностью совпадает с другим списком, составленным Х. Мейером[223] и включающим в себя 38 человек. В него входят 5 гракханцев (Тиберий и Гай Гракхи, консул 125 г. М. Фульвий Флакк, консул 120 г. Г. Папирий Карбон и трибун 120 г. П. Деций), трое трибунов времен Югуртинской войны (Г. Меммий, Г. Мамилий Лиметан, Г. Манлий Манцин), а также — сам Марий и шестеро союзников Сатурнина и Главции (сами Сатурнин и Главция, трибун 103 г. Г. Норбан, трибуны 99 г. С. Тиций и Л. Эквитий, объявивший себя незаконным сыном Гая Гракха, и, наконец, трибун 99 г. П. Фурий).

Следующая большая группа популяров — это современники и (как правило) противники Цицерона, обычно бывшие трибунами 70–50-х гг. Среди них девять трибунов 70–60-х гг. (трибун 74 г. Л. Квинкций, трибун 73 г. Г. Лициний Макр, трибун 76 г. Г. Сициний, трибун 71 г. М. Лоллий Палликан, инициаторы законов о чрезвычайных полномочиях Помпея, трибун 62 г. А. Габиний и трибун 66 г. Г. Манилий, трибун 66 г. Г. Меммий, трибун 67 г. Кв. Цецилий Метелл Непот и трибун 60 г. Л. Флавий); пятеро клодианцев (сам П. Клодий, трибун 56 г. Г. Порций Катон и трое трибунов 52 г. (Т. Мунаций Планк, Кв. Помпей Руф и будущий историк Г. Саллюстий Крисп); восемь сторонников Цезаря и триумвиров (трибуны 63 г. П. Сервилий Рулл, Т. Лабиен и Т. Ампий Бальб, трибун 61 г. Кв. Фуфий Кален, трибуны 59 г. Г. Альфий Флав и П. Ватиний, трибун 56 г. Г. Требоний и трибун 50 г. Г. Скрибоний Курион).

Даже самый общий взгляд на оба списка дает возможность для предварительных выводов. Во-первых, популяры и их политика были теснейшим образом связаны с народным трибунатом. Почти все они являлись народными трибунами, предлагали реформы и апеллировали к народному собранию. Восходящий к эпохе борьбы сословий (популяры I века до н. э. прекрасно осознавали эту традицию) трибунат стал одним из главных механизмов проведения реформ, особенно тех, которые имели демократическую и популистскую направленность. Особое место в римской правовой и исторической традиции, особая связь с народом и трибунское вето превращали трибунов в некую «официальную оппозицию», в известной мере обязанную запрещать наиболее непопулярные меры и думать, чем обернется для народа политика государства.

Во-вторых, имеющаяся у нас просопографическая информация позволяет говорить о вполне последовательном и внутренне консолидированном движении и не подтверждает точку зрения о популярах как политиках-одиночках. Создается мнение, что термин populares имел не только собирательное значение, но обозначал некую общность, имеющую определенные внутренние связи. Наконец, списки популяров дают нам возможность обрисовать хотя бы общие контуры этого движения.

Эта история начинается с Гракхов, бывших, несомненно, самыми значительными представителями движения. Гракханскую «партию» уничтожали дважды: в 133, а затем — в 121 гг., однако во времена Югуртинской и Кимвр-ской войн движение фактически возродилось заново, а Саллюстий считает месть за Гракхов одной из главных причин народного движения в период кампаний против Югурты и германцев (Sall. Iug., 42). В 100 г. последовал новый разгром, уничтоживший Сатурнина и Главцию.

90-е гг. стали коротким периодом затишья, а в 80-е гг., годы тяжелейшей гражданской войны, популяры растворились в более широком марианском движении. Жестокие репрессии и ультраконсервативные законы Суллы подвели черту и под «партиями» марианцев и популяров, и под всевозможными попытками реформировать римское общество. Возрождение популяров началось после смерти диктатора, оно существовало уже в 70-е гг., набирало силу в 60-е гг. и достигло кульминации в период консульства Цезаря (59 г.) и трибуната Клодия (58 г.). После разгрома клодианцев в 52 г., остатки различных группировок популяров сконцентрировались вокруг Цезаря. У нас немного информации, но трибуны этих лет, вероятно, имели между собой достаточно тесные связи, последовательно проводя в жизнь программу друг друга.

Сходную картину дает нам анализ общих высказываний античных авторов. В речи «За Сестия» Цицерон очерчивает краткую историю популяров. Именно здесь он говорит о двух «родах» (duo genera) тех, кто «участвует в делах управления государством» (versari in re publica) (Cic. Pro Sest., 45, 96). Помимо значения «род» и «племя», gens имеет смысл «способ». В данном случае этими gentes являются оптиматы и популяры. Последние хотят, чтобы все их слова и дела были угодны толпе, тогда как оптиматы стараются угождать «лучшим людям» (Ibid.)[224].

Далее Цицерон оставляет тему популяров и дает подробную характеристику оптима-тов, стараясь показать их широким движением, в которое, помимо его аристократических лидеров, входят люди из самых разных слоев общества (всадники, жители муниципиев, простые римляне и даже вольноотпущенники) (Ibid., 45, 97–98). Оптиматы, защищающие устои государства, находятся в очень сложном положении: в обществе есть много людей, стремящихся к смутам и переворотам, от которых и следует защищаться. «Вооруженные силы и отряды, осаждающие