Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

— Хороший критерий отдыха.

— После той ночи — вполне.

Мы вышли.

По дороге к сушильне я заметила, что двое оставленных Рейнаром людей больше не стоят у ворот.

Он тоже заметил.

— Где мои?

— Уехали три дня назад.

— Почему?

— Неделя закончилась.

— И кого ты наняла?

Я показала на мужчину у амбара.

— Терен.

— Один?

— Еще его брат и двое бывших дорожных стражей из соседнего города.

— Проверила их?

— Марк проверил семьи. Леста — рекомендации. Савел знает одного лично.

Рейнар кивнул.

— Хорошо.

— Вы ожидали, что я забуду?

— Нет.

— Тогда почему спрашиваете?

— Потому что хочу знать.

Я уже хотела ответить резко.

Потом остановилась.

Он действительно спросил.

Не потребовал заменить людей.

Не сказал, кого я обязана оставить.

— Хорошо.

Мы дошли до сушильни.

Здание стояло рядом со старым садом.

Каменная постройка была длинной и низкой. Внутри пахло сухими травами, пылью и старой золой.

Савел с кузнецом возились у нижней стены.

Увидев Рейнара, оба встали.

— Продолжайте, — сказал он.

Савел посмотрел на меня.

Я кивнула.

Они вернулись к работе.

Вдоль стены уже лежал закрытый каменный короб. Внутри должны были проходить медные секции, по которым текла теплая вода.

— Почему медь? — спросил Рейнар.

— Кузнец предложил.

Тот обернулся.

— Железо быстрее портится от этой воды.

— А медь?

— Тоже портится. Но не так быстро.

— Дорого.

— Очень, — сказала я.

Савел буркнул:

— Я предупреждал.

— Все предупреждали.

Рейнар подошел к баку.

— И сколько это должно сэкономить дров?

Я посмотрела на Савела.

— Если держать только нижнюю сушильную комнату, — сказал он, — примерно треть. Может, чуть больше.

— А если не получится?

— Разберем медь и продадим.

Я улыбнулась.

— Вот почему я ему доверяю.

Савел фыркнул.

— Наконец-то признались.

Рейнар посмотрел на меня.

В его взгляде было что-то новое.

Не удивление.

Скорее внимание.

Я отвернулась к печи.

— Когда первый запуск?

— Послезавтра, — сказал Савел. — Если завтра проверка пройдет.

— Что сушим?

— Ида обещала яблоки. Еще лекарница даст травы.

— Отлично.

На обратной дороге Рейнар спросил:

— Зачем тебе сушильня сейчас? У вас и так расходов хватает.

— Потому что одними расходами долина не выживет.

— Можно было подождать до весны.

— Можно. Но осенью есть урожай, который обычно частично теряется. Если сохраним больше фруктов и трав, зимой продадим.

— И это покроет расходы?

— Не сразу.

— Тогда?

— Мне нужен доход, который не зависит от состояния самых плохих полей.

Он некоторое время шел молча.

— Ты уже думаешь не только о восстановлении воды.

— Вода ничего не даст, если к тому времени здесь никого не останется.

— Поэтому платишь людям за каналы.

— Да.

— Снижаешь аренду.

— Временно.

— Запускаешь сушильню.

— Пытаюсь.

— И продала украшения.

Я остановилась.

— Мы уже обсуждали украшения.

— Я не спорю.

— Тогда зачем перечисляете?

Рейнар тоже остановился.

— Пытаюсь понять тебя.

Я не ожидала такого ответа.

— Зачем?

— Потому что семь лет думал, что понимаю.

Он сказал это без красивых интонаций.

Почти устало.

Я посмотрела на дорогу.

— И плохо получилось.

— Да.

Слишком простой ответ.

Без оправданий.

Мы пошли дальше.

Вечером Леста посадила Рейнара за общий стол вместе со мной, хотя раньше, по ее словам, во время его приездов для него накрывали отдельно.

Я не спрашивала, почему изменилась традиция.

Савел тоже остался на ужин.

Он принес последние расчеты по воде.

В разговор вмешалась Ида, которая зашла забрать пустые корзины.

Через десять минут за столом обсуждали уже не драконов, разводы или поддельные подписи, а сушеные яблоки.

— Если слишком жарко будет, они станут темными, — сказала Ида.

Савел возмутился:

— Я не пекарку строю.

— А я не собираюсь продавать людям черные яблоки.

— Тогда сами скажете, сколько надо.

— Я и скажу.

Я посмотрела на Рейнара.

Он сидел молча и слушал их спор.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Ты смотришь.

— Вы очень тихий.

— Это плохо?

— Пока нет.

Он налил себе воды.

— В моем доме за столом обычно обсуждают дела так же.

— У вас тоже спорят из-за яблок?

— Обычно из-за металла, поставок и денег.

— Скучно.

— Иногда из-за лошадей.

— Уже лучше.

Рейнар усмехнулся.

Я поймала взгляд Лесты.

Она тут же отвернулась.

Это мне не понравилось.

Не потому, что я боялась сплетен.

Потому что сама почувствовала, насколько легко разговаривать с Рейнаром, когда между нами не лежал документ о разводе.

Точнее, он все еще лежал.

Просто не на столе.

После ужина я ушла в кабинет.

Рейнар пришел минут через двадцать.

На этот раз не с пустыми руками.

Он принес два письма.

— Еще новости?

— Одно хорошее. Одно пока непонятное.

— Начнем с хорошего.

Он протянул первое.

Специалист в столице сравнил кусок пирена из запасов кузни Арден с образцом, который мы нашли в выработке.

Совпадали структура, цвет примесей и редкая светлая прожилка.

Заключение было осторожным: образцы могли происходить из одного пласта или близких по составу пластов.

— Не доказательство, — сказала я.

— Но уже больше, чем сходство на глаз.

— Да.

— Теперь второе.

Я открыла другое письмо.

Лорен Вайс, владелец «Северного камня», покинул столицу.

— Когда?

— Через день после того, как мой человек запросил торговые книги.

— Куда?

— Никто не знает.

— Очень своевременно.

— Именно.

Я положила письмо.

— А контора?

— Работает. Управляющий утверждает, что Вайс уехал по семейным делам.

— Сколько у него семьи?

— Жена умерла. Сын живет за границей. Больше никого близкого мой человек не нашел.

— Значит, семейные дела могут быть очень далеко.

Рейнар сел.

— Я оставил запрос в дорожной службе.

— Хорошо.

Я достала перевозочные ведомости.

— Посмотрите еще это.

Показала разницу по телегам и обратные грузы печного камня.

Он прочитал.

— Двадцать семь.

— У нас девять.

— А обратно?

— Вот.

Рейнар провел пальцем по строкам.

— Получатели — все мои кузни, кроме этой.

— Значит, ваши люди могут подтвердить получение?

— Да.

— А кто принимал груз?

— Нужно проверить.

Он начал делать записи.

Мы работали почти час.

Никто не говорил о прошлом.